У свободы цвет неба (СИ)
- А если на копчик приходить нежелательно, - резюмировала Полина, - тогда, мальчики, вам ни в коем случае не стоит открывать свои намерения и даже на них намекать.
- Почему, Поля? - удивился Валентин.
Полина вздохнула.
- Витычу это было объяснить проще простого, а вот как тебе, даже и не знаю. Ты не по той части всю жизнь был.
- Ну ты уж постарайся как-нибудь, - попросил Валентин. - Слишком много для нас на кону стоит, аж тебя дернуть решились, хоть и не особенно нам хотелось так делать.
Полина потерла пальцами висок, поморщилась...
- Ну представь себе игру в наперстки, что ли. Наперстки, наперсточник и лох.
- Ну, - кивнул Валентин.
Валькирыч с повышенным интересом следил за беседой.
- Как по-твоему, наперсточник понимает, что делает? - спросила Полина.
- Конечно, - удивился Валентин. - Как он иначе-то... Бля. Спасибо, Поля. Не напрягли мы тебя?
- С чего бы? - Полина скупо шевельнула плечом.
- Ну мало ли у тебя планы были, или тебе вообще не до нас...
- Ну ты сказал, - улыбка Полины без привычки была тускловатой и слабенькой, но настоящей, как раньше. - Я, как всегда, с вами. Куда я денусь-то?
Исиан, перейдя порталом в дом подруги, по обыкновению, не очень ранним вечером, увидев в гостиной толпу, тихо ушел на кухню и занялся своим обычным делом в этом доме - готовкой ужина. По гостям не было заметно, что они хотят остаться, он и готовил только на двоих, зная, что Поля-младшая предпочтет переночевать у своего сааланского брата и получить себе его сны, а вернется только утром. К самому Исиану она еще с подобной просьбой не подходила, но он не особенно надеялся, что обойдется.
Пока он готовил сырники, глядя в надвигающуюся чернильную сентябрьскую полночь, Полина проводила гостей, пришла к нему, присела на кухонный жесткий диванчик, поставила локти на стол и опустила лицо в ладони.
- Устала? - спросил Исиан, нажимая кнопку термопота.
Повернулся и замер, встретив ясный и пристальный взгляд человека, полностью сознающего себя и свою жизнь и готового ею управлять.
- Скорее, наоборот, - услышал он. - То ли отдохнула, то ли в себя пришла. Осталось привести в порядок все остальное.
Исиан присел на табурет напротив женщины, заглянул ей в глаза. На лице его появилась странная улыбка.
- А зачем? - спросил он легко. - Все остальное, мне кажется, и так благополучно. Впрочем, если это тебя развлечет...
- Развлечет? - переспросила Полина. И вдруг усмехнулась. - А хорошая идея.
Через день прямо с утра Дейвин да Айгит получил в личную почту приглашение "заехать на разговор" в резиденцию клуба. Увидев там, кроме ожидаемого состава, еще и маркиза да Юна, он приподнял бровь:
- Разговор планируется официальный?
- Зависит от твоих намерений, - услышал он в ответ.
Дейвин глянул на сказавшего:
- Поясни.
Перец ответил таким же коротким и острым взглядом:
- Никакой интриги, Ведьмак. Некоторые организационные сложности.
- У вас? - уточнил граф. - Я могу чем-то быть полезен?
- У нас, - подтвердил Перец. - И именно с тобой. Только будь так добр, присядь, не нависай сверху, пока я косоглазие не заработал.
Дейвин огляделся, без церемоний подтянул взглядом какой-то стул из угла, сел.
- И какие же со мной сложности?
- Ты можешь сейчас прямо сказать, тебе с нами надо всерьез, до цветов на куртку и соблюдения всех правил клуба с полным членством, или просто покататься?
- А вам? - прищурился да Айгит.
- Ты на вопрос ответить можешь?
Дейвин улыбнулся Перцу, одарив его еще одним взглядом вприщур.
- Такие вопросы, Яр, у меня на родине называются хаатскими фокусами, а у вас, насколько я понял, это определяется как "гнилая разводка". Если я сейчас скажу "да, надо", вы будете вправе выставить мне любое условие, и я же окажусь треплом, если вы потребуете неприемлемого.
Перец, выслушав эту тираду, с каменной мордой чуть наклонил голову вбок:
- Ты так не пугайся, пока тебя никто не разводит и даже намерений таких тут ни у кого нет. Просто хотелось знать, предлагать тебе членство в клубе, или тебе неинтересно.
Дейвин схватился за лицо обеими руками:
- Ты не понимаешь. Ты совсем не понимаешь. Если я даю честное слово вам, то должен забрать назад обещание, данное князю. И лучше сделать это до того, как вам что-то обещать.
Перец приподнял бровь.
- Дэн, салфетки на подоконнике, Глюк оставила. Зеркало на лестнице.
Да Айгит, шипя сааланские проклятия, протянул руку, поймал в ладонь прыгнувшую лягушечкой с подоконника пачку влажных салфеток и вышел на лестницу убирать размазанный мейк. Оттуда граф, конечно, слышал, как Айриль, пытаясь донести Валентину и Перцу его позицию, объяснял, что вассальные клятвы мага чем-то сродни земным брачным, и если у вассала появляется другой авторитет, за которым он готов идти, он должен просить сюзерена освободить его. Но возвращаться, чтобы принять участие в разговоре, не стал, а продолжал сосредоточенно удалять мейк с физиономии. Потратив почти десяток минут и не менее половины пачки салфеток, он встал на пороге лофта и сказал:
- А теперь, господа, давайте говорить серьезно.
Серьезные разговоры, как известно, редко бывают долгими. Через полчаса Дейвин да Айгит порталом отправился в Адмиралтейство объясняться с князем. Второй разговор вышел не длиннее, но гораздо грустнее первого. А предстоял еще третий. Граф да Айгит прощался не только с сюзереном. Еще он уходил с должности заместителя наместника по безопасности, отдавая ее бывшему графу Новгородскому, и возвращал вице-императору Заморских земель Ддайг свой надел на новом континенте. Он выбрал свободу и возможность не только иметь живых детей, но и самому растить их, о чем и сообщил жене срочным письмом вечером того же дня. То свое письмо к Рерис Дейвин закончил предложением готовиться к переезду в край.
Димитри тем вечером пришел к конфиденту мрачнее тучи и долго рассказывал, что он думает про край, про Вейена да Шайни, про Эрве и про идею государственного совета Аль Ас Саалан засунуть именно его, Димитри да Гридаха, в это место, где сами старые боги саалан, вероятно, взвыли бы, оказавшись заперты здесь хотя бы от солнцестояния до равноденствия. А потом, едва не залпом проглотив целый кубок вина с успокоительными травами, отправился спать. Досточтимый Айдиш кое-как прибрал кабинет и тоже ушел к себе.
День вышел чрезмерно насыщенный и длинный для всех. В тот день Полина Бауэр закончила оформлять документы на свою приемную дочь. В тот день Хайшен вручила Алисе перстень мага и серый фаллин монахини и отправила ее назад в край. В тот день Димитри согласовал свой визит в Израиль. В тот день в офисе "Света в окне" появилась досточтимая, представилась Агуане из Исюрмера и сказала, что она бы хотела знать, как в крае защищены права переселенцев из империи. В тот день досточтимый Эрве прислал достопочтенному Лийну указ, запрещающий эмиграцию в империю на основании одной лишь приверженности Пути, и распорядился найти возможности основать монастырь сааланской веры в крае. В тот день Эгерт Аусиньш получил актуальный контакт Евгения Ревского и списался с ним. И в тот же день Макс Асани отправил в дом Утренней Звезды отказ в просьбе связаться с Исианом и передать ему требование совета Созвездия вернуться и принять руководство Домом.
После выборов в Озерном крае мир судил и рядил кто во что горазд. Еще бы, не каждый день и даже не каждое десятилетие находится диктатор, самостоятельно слагающий полномочия, причем не под давлением большей силы, желающей взять у него власть, а просто потому, что эти полномочия ему, похоже, не особенно интересны. Что он сделает дальше, оставалось лишь гадать. Вроде бы могучая империя магов не собиралась отказываться от своей новой колонии: Озерный край значил для Аль Ас Саалан не меньше, чем для России времен Петра и даже Елизаветы выход к морю. Золота, полученного за отданный Северо-Запад, хватило, чтобы завалить им все проблемы на юге нынешней Московии и получить ровную комфортную дорогу для всех своих планов до самого Стамбула через Цхинвал и Ахалцике и до самого Тегерана через Ереван.