У свободы цвет неба (СИ)
- В Шапки? - охнула Маша. - Весь день же убьем.
- Буду должен, - серьезно сказал Унриаль.
- Ладно, - смирилась девушка. - Поехали.
В дорогу сайни запаковали им еду. Унриаль сперва хотел отказаться, но решил, что Маше в любом случае голодной быть не стоит. Два часа в электричке она, к счастью, спала, прислонившись к нему головой, и это избавило его от необходимости искать тему и забалтывать свои намерения. Они прошли через деревню к дому барона, Унриаль представился, попросился в храм Потока, три раза подтвердил, что досточтимый ему не нужен, получил подробную инструкцию, объясняющую, как добраться, и вместе со своей недоумевающей спутницей отправился делать самоубийственную глупость.
Войдя в храм, он попросил Машу постоять у стены и принялся ходить кругами, разглядывая пол. Пол был гладкий, из струганой доски, тщательно залитой в несколько слоев акриловым лаком. Девушка не понимала, что на нем можно искать, и комментировала свое недоумение. Пока еще вежливо. Унриаль рассеянно кивал, потом присмотрелся к доскам и увидел границу Источника: пространство без единой царапины на лаке. Он повернулся к Маше и распорядился неожиданно решительно:
- В общем, если что, твоя задача сказать, что я сам сюда сунулся, а ты все это время стояла у стены и не понимаешь, что случилось. Впрочем, ты и так только это и можешь сказать... Главное, сама за мной не суйся и не трогай меня, что бы ни случилось. Даже не прикасайся. Если тебе покажется, что со мной что-то не так, лучше сразу беги кого-нибудь звать, хорошо?
- Да что с тобой может случиться в пустом помещении от одного шага по полу? - насторожилась Маша.
- Вот сейчас и увидим, - улыбнулся ей Унриаль. - Ну, я пошел.
- Э... - сказала Маша и протянула руку, как будто хотела его остановить.
Но было уже поздно: Унриаль шагнул в Источник. Кожу ободрало холодом от макушки до пяток, в глазах померкло, вдыхаемый воздух тоже показался ледяным - и сквозь гул в ушах, повергающий в отчаяние, вдруг пробился голос Маши:
- Слышь, ты на ногах-то стой! А то ведь держать пойду, наплевав на все, что ты мне сказал!
Унриаль сцепил зубы и выпрямился. Ледяная волна прошла по телу, ударила в пятки - и мир расцвел привычным многоцветием, запев на все голоса. Изнутри Источника все виделось как сквозь радужный кристалл, отбрасывающий блики одновременно наружу и внутрь. Некоторое время он постоял, привыкая к ощущениям, потом вышел из Источника и сказал Маше:
- Все. Теперь можно домой.
- Не можно, - мрачно сказала девушка, - а нужно. Ты весь зеленый и на ногах еле держишься, а нам еще через деревню до станции пилить, чертов ты псих.
- Оно того стоило, - улыбнулся Унриаль.
- Надеюсь, - вздохнула Маша.
Вечером следующего дня Унриаль уже пытался левитировать предметы, несмотря на матерные вопли злющей Маши, грозившей добыть смирительную рубашку и привязать его к кровати. Унриаль не особенно вслушивался: ему надо было успеть восстановиться хотя бы в первом приближении, пока князь не вернулся из-за звезд.
Совет, завершившись, породил закономерные брожения и мелкие переговоры по обе стороны залива, и все на одну и ту же тему. На южном берегу говорили о старых богах и их поклонниках, о способах держать их за границами марки Шайни, не допуская усиления их влияния в Исанисе, и перечисляли варианты того, что можно противопоставить заманчивым предложениям, которые наверняка не замедлят появиться. И ждали решения государя. А тот ожидал доклада магистра. Досточтимый Эрве был на северном берегу залива. Там по столу раскладывали рисунки женщины из-за звезд, еще недавно бывшей здесь в гостях не по своей воле, и сетовали на неудачное знакомство, которое она вряд ли захочет продолжить. За неимением большего листали доклады конфидента людей князя и страницы книг из-за звезд, явно побывавших не в одних руках до того как попасть в столицу монастырей Исюрмер. И очень ждали разъяснений Хайшен. Досточтимый Айдиш, к досаде собратьев по обетам, наотрез отказался бросать своих воспитанников даже на пять дней, и как бы ни было полезно для изысканий досточтимых его мнение, приходилось обходиться своими силами. Досточтимая появилась на третий день после окончания совета и сразу предупредила, что через несколько часов уйдет обратно в земли Сиалан.
Она была, как обычно, нетороплива, точна и внимательна к мелочам. Разложив в верном порядке листы с рисунками, она пролистала книги, раскрыв их на нужных страницах и бесцеремонно сложив стопкой на столе в этом виде. Эрве торопливо перебрал стопку книг, просмотрел рисунки, благодарно улыбнулся сестре по обетам и сказал:
- Да, теперь я вспомнил. Именно это она и рассказывала. Я хочу назвать это "Путем мотылька". Князь Димитри будет в этом участвовать, согласно ее пожеланию, или он намерен отказаться?
- Вряд ли он откажется, - улыбнулась Хайшен. - Как и граф да Айгит. Думаю, и Айдиш примет участие, как бы он ни кривился. Нам всем просто надо чаще бывать по ту сторону звезд, и все получится. Теперь позвольте мне вернуться к делам земли Сиалан.
- Мы проводим тебя к храму и договорим по дороге, - сказал Эрве.
Разговор продолжился на всем протяжении пути до храма и некоторое время после. Эрве потом не раз корил себя за то, что задержал настоятельницу на несколько фраз. Он стоял лицом к дороге в Исюрмер, а Хайшен была прямо перед ним, и никто ничего не понял, когда в лесу под холмом вдруг раздался звонкий щелчок. Его эхо еще раскатывалось под кронами, когда на лице Хайшен появилось выражение недоумения и боли. Когда эхо смолкло, растерянный магистр, подхватив падающую Хайшен, услышал возглас настоятеля Исюрмера: "Эрве, у нее кровь!" Первым очнулся старший палач, он же старший целитель Исюрмера. Осмотрев пострадавшую, он сперва удивленно сказал, что не видит следов поражающего заклятия, а проведя осмотр повторно, выругался совершенно неподобающими человеку Пути словами и сообщил, что в черепной кости Хайшен он видит кусок свинца. Никогда еще Эрве не принимал решения так быстро, как в тот промежуток.
- Оружие Нового мира, - сказал он. - Это сделал не маг. Отправьте четыре пятерки хранителей искать злодея, он не мог уйти далеко. Найдите князя Димитри, пусть устроит доставку нужных врачей из Нового мира сюда. Приготовьте госпитальную палату, я отнесу сестру. Двух, нет, трех целителей к ней. Она не должна покинуть нас.
Он покрепче обнял Хайшен, приподнялся над землей и осторожно поплыл в сторону госпиталя.
Димитри нашли в Исанисе. Увидев в своем холле пятерку магов Академии со знаками хранителей на фаллинах, он сперва недоуменно приподнял бровь, но выслушав короткий доклад, кивнул и немедленно вышел к храму Потока. Когда князь с военными хирургами появился в Исюрмере, стрелок уже был найден вместе с оружием. К сожалению, не живым, что несколько осложняло допрос и замедляло процесс дознания. Особенно досадным было то, что поганец повредил связки, перерезая себе горло, и теперь некромант вынужден был заставлять его писать, а не говорить. Димитри, как ближайший доступный менталист, вынужден был участвовать в допросе мертвого убийцы.
- Как странно сложилось, - хмыкнул он. - Ради нее мне приходится делать то, что мне приписали, когда мы с ней познакомились.
Государственный совет империи продолжает работу. Продление сессии вызвано инцидентом, произошедшим в Исюрмере, городе Академии Саалан. Там было совершено покушение на убийство досточтимой Хайшен, настоятельницы монастыря Белых Магнолий. Пострадавшая жива, ей оказывают помощь врачи края. Следствие начато в тот же день.
28.10.2029, портал администрации империи в крае.
Эта заметка значила, что Димитри в ближайшее время можно не ждать назад, да и Марина Лейшина, отправившаяся с новым мужем в Исанис на этот самый совет, еще не скоро попадет на Ддайг. Исиан улыбнулся и потянулся к коммуникатору. Позвонить он мог и по чарру, но пугать представителей исполнительной власти Ла Мунды, даже в той ее части, что называется теперь Озерным краем, не хотел. Они тут нервные, а нервный человек не склонен договариваться, он хочет контролировать и давить.