У свободы цвет неба (СИ)
Марина, услышав это, только вздохнула. "Рыцари" выбрали сторону. Можно было даже не пытаться их просить или убеждать.
За статью об интернате мне засчитали сразу два предмета: расследования и творческий практикум. Проблем осталось две: профдосье, и с этим было сложнее всего, и менеджмент СМИ. Про последнее я тоже ничего не знала и пошла на поклон к князю, выяснять вопрос на практике посредством описания устройства его пресс-службы. Разумеется, я могла тратить на это только время, свободное от работы в группе, занимающейся куполом. Точнее, пока что его моделью.
Сентябрь уже совсем наступил, в интернате начались занятия. Девушку, присланную департаментом образования взамен юноши со странными наклонностями, Айдиш с порога попросил принести справку из ПНД, и не просто об отсутствии учета, а прямо сразу с результатами обследования. По поводу чего пояснял как раз через пресс-службу князя, что второго такого опыта детям не надо, да и ему, пожалуй, тоже. И что к специалисту, которого он сам искал и приглашал, подход был бы другим, а теперь - извините, лучше проверить. Злой и уставший Димитри мотался, как соленый заяц, между краем, Исанисом и Дегейной, ключевым сааланским городом на Ддайг. Дейвин пропадал в Питере. Асана появлялась только за новой партией груза и очередными странными контрактниками. А Марина Викторовна потонула в политике. На референдуме край изъявил волю еще раз. Народ переобулся в прыжке и выдал новую версию результата: теперь никто не хотел президента, все хотели правительство, и чтобы у администрации империи была роль визирующего органа. Даже Эгерта носило где-то, где нет связи. Я возилась с рутиной, наблюдала скандалы с интригами и старалась не думать о страшном. Страшным как-то внезапно оказалось все, касающееся моего будущего. И будущего вообще. И это все было совершенно некому принести.
Я ухитрилась так погрязнуть в рутине и мыслях, что не заметила, как пропустила два урока фехтования с Унриалем. Зато успела кое-что другое. Не то чтобы я делала это намеренно, просто чарр - очень емкий гаджет, а если вместо сети Дома зацепить его за виртуальное облако, чтобы он не очень возмущался, хранилище становится вообще безразмерным, ведь архивирует и разархивирует он в течение секунды. Но у чарра есть функция автопоиска. Он сам вытаскивает на поверхность все, что касается темы, к которой ты обращаешься больше десяти раз в течение небольшого количества времени: по земному счету это три дня, а по Потоку, по-сайхски, вообще ни о чем. А я по своей привычке сохранять любой информационный мусор, связанный с каким-нибудь хоть мало-мальски засвеченным скандалом, пихала в чарр в том числе все, что всплывало о сливах секретов наместника и его команды. А судя по тому, что магический гаджет выплюнул мне на световой экран, этой своей привычке я не изменила даже в почти бессознательном состоянии, только пихала все в облако с телефона, а не напрямую в чарр. И вот теперь, начав разбираться в структуре пресс-службы наместника посредством контекстного поиска, доступного только магическому искусственному интеллекту Созвездия, я обнаружила себя владелицей странных сведений, включавших, между прочим, и архивы внутреннего чата пресс-службы. Просмотрев очень небольшую часть этой несомненно секретной переписки, я икнула и призадумалась. В основном-то информация была общедоступной. Вот только выкладка, подготовленная для наблюдателя внутренним поисковиком чарра, собрала вместе факты, которые, похоже, никто и никогда друг к другу не прикладывал. И сами по себе они даже выглядели прилично. Каждый по отдельности. А вместе картинка получалась настолько мутной, что я, призадумавшись, решила в это не лезть и тем более не обнародовать. Но и так оставить не могла, что-то мешало. Потупив в экран, я собрала все ссылки в один файл и отправила доступ к нему Дейвину да Айгиту. Он ведь заместитель наместника по безопасности? Вот пусть сам и разбирается. А мое дело студенческое, старшим доложить и заткнуться.
После перекура я написала в "Вестник Приозерья" и попросилась к ним за информацией для курсовой. Мне этот зачет был шкурно нужен до экзамена в Исанисе. Чтобы никто не попытался сказать, что зачеты получены нечестно. Курсовую в итоге я собрала второпях, за четыре дня, сдала со второй попытки с подарком с Рыбного рынка Исаниса и получила зачет к двадцать девятому числу. А второго с утра меня собрали и выпихнули в Исюрмер на экзамен. Ну то есть дали два часа на сборы, отвели в зал Троп и открыли портал.
У Марины Лейшиной осень не задалась. Приближались выборы, а поездку в Дегейну и в Сагай-ум ей все еще не согласовали. С выборами все тоже было странно. Край президента не хотел. Причем не хотел так упорно и пассивно, угрюмо и сквозь зубы, как может только Северо-Запад. Это было бы неплохо обсудить с наместником, но Димитри то был занят, то отсутствовал. В край стекались политические обозреватели и аналитики.
Свою делегацию прислала и Польша. И ничего хорошего для Марины это не значило. А значило это еще один раунд переговоров "вживую" с первым мужем о довольно бессмысленных и печальных вещах типа "давай попробуем снова" и "объясни мне, что тебя тут держит". Лучшим вариантом было бы убраться за звезды, свесив на Ленчика и Витю работу хотя бы на время, но для этого был нужен Димитри, которого как раз за звездами и носила нелегкая. Поэтому на звонок из Адмиралтейства с просьбой подойти для решения небольшого вопроса, она отреагировала очень живо и была там уже через полчаса с небольшим. Против всех ожиданий Марины, вызывали ее не на встречу с Димитри, на которую она так надеялась. В приемной Скольяна да Онгая, куда ее привели, сидел Афье да Юаль.
- Мистрис Марина! - увидев ее, он встал, пошел к ней через всю приемную, взял ладонями за предплечья. - Я так рад тебя видеть!
- Здравствуй, Афье! - улыбнулась она в ответ. - Я тебе тоже очень рада и мне интересно, что привело тебя сюда.
- Дела империи, конечно! - засмеялся судья. - У вас же выбирают новый совет и нового главу совета. Я здесь чтобы проследить за сохранением торговых договоров, а то, знаешь, при смене власти всякое бывает.
- Разве это не обязанность наместника? - удивилась Лейшина.
Ее совершенно не смутило то, что сааланец бегло и довольно правильно говорит по-русски, а вот назначение в край герцога, входящего в имперский суд как контролирующей инстанции, показалось новостью, как минимум достойной самого пристального внимания.
- Ну конечно, его обязанность обеспечить это, но не самому же, Марина! Вот он и вызвал меня. Наблюдать и оценивать буду я, а принимать решение - он... - Да Юаль прервался и слегка смущенно посмотрел на собеседницу. - Но Марина, меня подняли с постели и вытащили сюда, даже не дав позавтракать. Скажи, где тут можно поесть?
- Тебе? - Лейшина скептически посмотрела на герцога. - У меня дома. Пешком отсюда полчаса, зато уж точно не накормят ничем сомнительным ни на мой, ни на твой взгляд.
Афье да Юаль замер. И некоторое время был безгласен и недвижим в лучших традициях романтической баллады. Потом вдохнул, посмотрел на Марину и ответил:
- Если ты не пошутила, с радостью приму твое предложение.
- Тогда пойдем уже кормить тебя завтраком, - резюмировала Лейшина. - Правда, по нашему времени это будет скорее полдник, но неважно.
И она решительно двинулась к выходу. Афье да Юаль последовал за ней. По дороге он был довольно молчалив и задумчив. Марина списала это на сложное утро и решила отложить разговоры, по крайней мере пока мужик не поест. Трапезу она предложила действительно безупречную с точки зрения сааланской этики: вареники с вишней, ждавшие своего часа в морозилке, были извлечены, сварены, политы сметаной и поданы гостю вместе с кружкой компота из шиповника и фиников.
- Тебя уже поселили? - спросила она, забирая пустую тарелку.