У свободы цвет неба (СИ)
- Но... - Тесса озадаченно моргала, - решение принца уже отменено, ты ведь снова маг.
- Вовсе не потому, что так захотел Исиан Асани, - заметила я, глядя на часы над КПП и сдерживая раздражение. - А потому, что меня ввел в Источник император Аль Ас Саалан. И в том, что я от этого не сдохла в корчах, нет заслуг дома Утренней Звезды и его принца. Меня перед второй инициацией полгода лечили местные врачи и сааланские целители, и еще пару лет приводили в себя сааланские досточтимые и здешние психологи.
Незваная гостья молча моргала, видимо, в поисках очередного бронебойного аргумента, но давать ей время найти слова я вовсе не собиралась, так что быстро подвела итог разговору:
- Тесса, я действительно не буду даже пытаться встретиться с Исианом. Макса можешь попробовать вызвать на разговор сама. А я с тобой прощаюсь. Мое подразделение завтра выходит на дежурство, и отбой был пятнадцать минут назад.
Чтобы не слушать возражений, сразу развернулась и ушла, но не в спальный блок, а к Нуалю за снотворным. Он было спросил, что произошло, но и сам понял, что после отбоя разбирать полеты - плохая идея. А я, выпив его настойку, пошла здороваться с подушкой. Думать о случившемся и его вероятных последствиях не хотелось совершенно.
Несколько дней назад увидев своего князя в коридоре в дурном настроении, Асана молча глянула ему вслед и ничего не сказала. Марку с изображением солнца над Старым дворцом ей передал Иджен, и из этого виконтесса сделала вывод, что князь или сильно недоволен ею, хотя дела в порядке, или очень чем-то огорчен. Судя по тому, что вызова на разговор не последовало, дело было все-таки не в ней. Пока виконтесса осторожно выясняла у Дейвина, не им ли недоволен князь, и пыталась уложить в голове новости, в резиденции появилась Ранда Атил, но и после разговора с нею Димитри не стал выглядеть лучше. Скорее даже наоборот. Асана прислушалась к своим чувствам, потом подумала и решила сосредоточиться на подготовке к праздникам. Два противоположных торжества стояли в планах одно за другим, намекая на уйму хлопот с гардеробом, макияжем и прочими важными мелочами.
У Димитри причины для дурного настроения были более чем весомыми. Во-первых, навестив Полину на Островах, он понял, что влажная жара Кэл-Алар ей совершенно не подходит, и принял решение переправить ее в Исанис, хотя бы в гостиницу, если ее дом все еще не готов. Дом готов, как выяснилось, не был, поскольку им никто не занимался, и это не добавило князю радости. А по возвращении его поджидал еще и сюрприз от Ранды, обнаружившей, что Исиана нет в крае. Сама она не имела никакого желания вмешиваться в дела чужого Дома, но Тесса Гаир так просила помочь, что Ранда согласилась даже на разговор с наместником.
- Димитри, может быть, он отправился куда-то по твоей просьбе? - предположила она.
- Я за ним не слежу, Ранда. И тем более не просил его ни о помощи, ни об услугах.
Димитри и сам был раздосадован и зол. Отсутствие Исиана ломало ему все планы. Оставлять Полину без него в Исанисе значило подвергать ее слишком многим рискам, а доверить ее кому-то кроме него Димитри не мог: без одних было не обойтись по эту сторону звезд, другим не доверял. Это не считая того, что вместо живой женщины он опять увидел бледную тень из греческих мифов о царстве мертвых, безразличную и безгласную. Приглашение в Старый дворец на середину лета она принять не могла, и Димитри известил об этом государя через доверенное лицо. А думать о том, как он скажет на приеме, что развлечения в этот раз не будет, князь не стал. Огорчений и так было предостаточно.
Ранда нашла Исиана по чарру. Его идентификация уже сменилась с принца Дома на утраченного, но родичем, сайхом, он все еще оставался. Впрочем, судя по указанному чарром месту его пребывания, старшего Асани эти подробности ничуть не волновали.
Он нашелся в городе Ла Плата в Аргентине, и судя по тому, что Ранде удалось выяснить, был занят восстановлением гражданства по праву происхождения и считал, что справится месяцев за восемь. Причем из этих восьми два уже прошли. Город чем-то напомнил Ранде Утреннюю Звезду, только драконов не хватало. Вместо них предлагались скелеты ископаемых рептилий в музее. Второе отличие она нашла в очень заметных следах местного аналога Раскола, закончившегося считаные десятилетия назад. "Это было жестокое время" - сказала она князю.
- Восемь месяцев? - удивился Димитри. - В норме этот процесс занимает около двух лет, если я правильно понял их законы.
- Исиан очень хороший специалист, - вздохнула Ранда. - Если он правда решил остаться здесь, этому миру повезло.
Димитри сумел выкроить время для основательной беседы с Мариной Лейшиной только перед самым зимнепраздником. Если совсем точно, то он попросил Скольяна да Онгая задержать ее за беседой на три десятки минут, чтобы перехватить ее в Адмиралтействе. Вручить ей приглашение на праздник в резиденции мог и да Онгай, но князь предпочел сделать это лично и заодно обсудить несколько тем, складывающихся в один большой вопрос о будущем края на международной арене. Мысль о том, что на арене место не политикам, а гладиаторам, Димитри старательно отодвигал подальше. Но она оказалась своевольной и сама выскочила на язык сразу после начала разговора.
Марина усмехнулась:
- Главное, чтобы не клоунам.
Димитри мимо воли расхохотался.
- Ладно, - сказал он, отсмеявшись. - Давай теперь думать, как не допустить балагана. То, что нормально воспринимается по ту сторону звезд, здесь не пройдет. Ни ваши политики, ни ваши люди не верят в честный договор и не желают соблюдать обязательств иначе, чем под давлением. Я не хочу становиться надсмотрщиком с плеткой, но позволять давить на себя тоже не согласен. Еще меньше хочу выглядеть посмешищем.
- То есть, - усмехнулась Лейшина, - все-таки мир, и желательно весь.
- Нет, - не согласился князь. - Мир ваш пусть сам с собой разбирается, как хочет. А мне нужно благополучие края и надежность третьей точки для империи. И понятные договоренности между саалан и землянами хотя бы на этой территории.
Поймав задумчиво-заинтересованный взгляд Марины, он дополнил пожелание:
- Я не хочу, чтобы тут все крутилось вокруг меня и моих людей, понимаешь? Мне еще с землями Ддайг предстоит столько же хлопот, если не больше, а я тут торчу уже скоро семь лет. Ваших так вообще десять.
- Ну да, - согласилась она. - Да Шайни заварили, а тебе пришлось расхлебывать. И ты уже почти разгреб эту помойку, Димитри. Край твой. Тебе поверили. Еще немного - и тебя полюбят. Но самую большую проблему ты сам назвал прошлым летом. У тебя нет конкурента. Знаешь, что это значит?
- Конечно, - без пауз ответил наместник. - Это значит, что привыкнув, они тотчас же вспомнят, что выбор не был свободным. А затем разлюбят так же быстро, как полюбили. И когда разлюбят, противостояние с Алисой мне покажется детскими играми. Я знаю, что будет. Сперва мне припомнят все старые грехи, в том числе грехи Унрио, а потом просто перестанут делать хоть что-то для своего же благополучия и будут ждать следующего спасителя. И знаешь что, Марина? Я не подписывался быть тут разменной монетой.
Марина медленно вынула из пачки сигарету и попыталась прикурить.
- Переверни, - дружелюбно посоветовал Димитри.
- Но как ты так быстро? - спросила она, выдыхая дым.
- Марина, нас всех растят сайни, - усмехнулся он. - Ты не знаешь, что это - конкуренция за молоко с еще четырьмя или пятью желающими. Никто из вас не знает. Поэтому все вы уверены, что мир обязан вам все, что вы захотите, ведь грудь матери существует только для вас, и ее руки и колени тоже. Любой из саалан знает, что любовь, признание и принятие достаются тому, кто больше делает для того, чтобы быть принятым и любимым. Если у меня нет конкурентов, то я должен всем и все, это же логично. Конкурировать с вашими политиками я не могу, не имею права. Подчинить их себе уже попробовал Унрио. И что вышло? Теперь вместо того, чтобы заниматься безопасностью и благополучием переселенцев на Ддайг, я торчу тут, как вкопанный, и пытаюсь найти хотя бы кого-то, кому есть дело до родной земли и соседей. Только не говори мне ничего про Алису, Марина. И тем более ничего не говори про Полину. Да, с Алисой я сам создал проблему по меньшей мере на треть, но с Полиной каша была заварена пусть и в моем присутствии, но уж точно без моего участия. И как я ни пытался обойтись малой кровью, результат необратим: ни одна, ни другая не могут участвовать в политической жизни края. Алиса - маг. Теперь сааланский, а не сайхский, но все равно маг, и поэтому она не может быть политической фигурой в ваших играх. Нам предстоит развязывать завязавшийся вокруг нее узел еще несколько лет. А имя Полины так полито грязью, что никакие ее слова теперь не могут быть приняты всерьез. И я пока не нашел способа очистить ее репутацию. Единственный ход, видящийся мне здравым, - забрать ее из края за звезды. Не потому что я надеюсь таким образом заставить клеветников пожалеть о своих словах. Но только чтобы она не видела всей этой грязи в свой адрес.