У свободы цвет неба (СИ)
Полина поморщилась:
- Ты хочешь сказать, они настолько тупы, что не способны понять, что эти признания против них?
Маркиз пожал плечами:
- Они попытаются это вывернуть в финальное действие, я так думаю. То есть можно долго и печально разбираться, могла бы случиться авария без вмешательства Алисы или нет...
Димитри весело перебил его:
- Не получится. Я уже получил все нужные справки от московских атомщиков. Горе им, взрыв был бы все равно, его причина - попытки совместить Поток с работой реактора. И если это пришло в голову даже мне, после того что я там нашел, оно точно было в плане эксперимента.
- Так, - сказала Марина. - Пока все понятно. Нам они пели пизмон о том, какие мы плохие и как нам следует стараться быть хорошими, под эту марку целились продать нам право не стыдиться быть собой за наши же деньги, а пока мы снимали лапшу с ушей, прибирали к рукам все, до чего дотянулись, тут все ясно. Генетически вы люди, это у нас с вами общее. Но скажите мне вот что. Торговля землянами - это частная инициатива офицеров Святой стражи, или Академия подзаработать решила?
И Унриаль да Шайни очень серьезно ответил ей:
- Такая инициатива может быть только частной. Запрет работорговли исходит от императора, против него Академия не пойдет.
- Ага, - кивнула Марина Лейшина. - Значит, на процессе это будет пятно на их флаг размером примерно со всю репутацию Академии.
- Да, - подтвердил маркиз. - Государь сказал, что люди не товар и торговать ими противоестественно. Мы же не продаем сайни против их воли, как можно торговать людьми?
Стас Кучеров, молчавший до сих пор, вдруг подал голос:
- Маркиз, а насколько далеко может зайти император, решая возникшую проблему? Его хватит на расформирование Академии? Понятно, что магистр думает, что хватит, но как оно на самом деле?
Димитри одобрительно улыбнулся ему, а Унриаль, секунду подумав, предположил:
- На ограничение... хм... вашими словами - до подчиненного института без возможности вести самостоятельную независимую политику. На это он пойдет, точно может. Несмотря на все различия, Академия очень похожа на вашу католическую церковь. Разве что вместо магистра или папы у нас император, и это создает ту еще двойственность в головах прихожан.
- Никакой двойственности тут нет, - легким холодным тоном ответила Полина. - Власть священной природы нам тоже знакома. Император Константин на Никейском соборе себя объявил главой церкви, и всем было очень удобно. А потом появились отдельные главы церкви, папы. И наша история знала периоды, когда папских престолов было больше одного. Авиньонский и римский престол соотносились так же, как ваши магистр и император, наверное.
Унриаль да Шайни пожал плечами со светской улыбкой:
- Ну тогда магистр может ожидать, что ему дадут пинка под зад окончательно. И пинок под зад - это еще хорошая перспектива. Учитывая судьбу его предшественника.
В каюте установилась неловкая тишина. Через несколько десятков секунд Марина Лейшина, пожав плечами, произнесла:
- Тогда получается, что истцы - это мы. Я, то есть, истец. От Озерного края. Авось дома не оспорят.
- Почему ты, а не вы? - спросил Димитри. - Вы можете подать групповой иск, от всех граждан края.
- Не можем, - вздохнула Марина, - кроме меня тут свободных и не пораженных в правах нет. Полина осуждена и под надзором, с Алисой хорошо бы для начала определить, на каком она свете, начиная с гражданства. А Стас у тебя на постоянном договоре. Так что только я и остаюсь.
- Да, - мрачно сказал Димитри. - Значит, ты и есть истец. Прирезать тебя уже попытались, прыгуны над "Солнечным бликом" тоже уже были. Значит, все это стало понятно нашим оппонентам еще до того, как мы вышли из портала. Ну что же, хорошо, что и мы это знаем до прибытия в Исанис. Сейчас я расскажу вам о формальностях, а потом будем готовиться к переходу. "Большая луна" уже на месте, нас ждут. Итак, дорогие мои, в порту нас встретят мои гвардейцы, и мы все доберемся до моего особняка, где и проведем первый день. А потом нам придется разделиться. С графом Дейвином мы увидимся только на слушаниях во время процесса, он уже в столице, но к нам присоединится только после вердикта суда. Стас и Макс останутся у меня, Хайшен, я думаю, отправится в свой монастырь хотя бы на пару дней, а вы все переселитесь в императорский гостевой дворец, он же Новый, в пригороде Исаниса. Все, - подчеркнул он, - включая тебя, Унрио. Твоя смерть выгодна чересчур многим.
- Я знаю, Дью, - печально кивнул маркиз.
- Хорошо, Унрио. Там же, в гостях у государя, вам назначат охрану. Я не знаю, кого именно, могу только сказать, что это хорошие бойцы из богатых семей, дорожащие своим именем. Они пока не знают об этом контракте. Их хранят от искушения предложениями, которые могли бы их привлечь. Все мы люди, у всех есть слабые места. Поэтому такие контракты заключаются от имени государя одним из его доверенных секретарей. В своей безопасности вы можете быть совершенно уверены, эти люди скорее погибнут сами, чем дадут кому-то нанести вам вред. Вам нельзя будет покидать убежище до суда, и нужно будет слушаться своих защитников во всем, это очень важно.
- Блокирующий браслет будет? - спросила Алиса.
Димитри внимательно посмотрел на нее и очень мягко ответил:
- Нет. Но я надеюсь, что ты воздержишься от необдуманных действий.
Секунд пять он молчал, потом вернулся к теме:
- Теперь о самом процессе. С началом процесса вас переместят в Старый дворец вместе с вашей охраной. Слушания будут проходить в доме тяжб. Ваш независимый суд нам незнаком. Наш суд вершит светский глава. Часть дел разбирается с присяжными или публично, в присутствии всей общины. Независимость императорского суда основывается на обращении государя к коллегии с призывом заглянуть внутрь себя и принимать решение из внутренней убежденности в справедливости. Сам он обычно в роли судьи не выступает. Думаю, не будет и в этот раз. Но наш с вами случай сложный, у нас будут выборные судьи. Выборы судей займут несколько дней, в это время вы сможете осмотреть город и познакомиться с ним и его жителями. Надеюсь, вам понравится. Единственное, от чего я бы попросил вас воздержаться до конца процесса - это посещение домов свиданий.
После этой фразы он повернул голову к Полине, превратившейся в воплощенное удивление, и пояснил:
- В этом нет ничего дурного, конечно. Но под видом случайного воздыхателя к любой из вас может подойти шпион или убийца, поэтому потерпите до оглашения вердикта. Слушания начнутся на следующий день после того, как судьи и присяжные будут выбраны, если, конечно, вас устроят выбранные люди и вы доверите им разбирать свое дело. Кроме прогулок по городу, вам будет чем заняться до процесса. Перерывов между слушаниями не будет. Начав судить, мы не останавливаемся, пока не придем к решению, хотя бы промежуточному.
- Это что же, - вздохнула Лейшина, - две недели подряд без выходных каждый день?
- Именно так, - подтвердил князь. - Кстати, адвокатов у нас нет, каждому из вас предстоит говорить за себя самостоятельно. В первый день слушания вы все выступаете как свидетели истца, но потом ваше положение поменяется. Возможно, кто-то станет моим свидетелем и будет допрошен в этом качестве, возможно, кого-то обвинят. Не думаю, что это будет один маркиз Унриаль. До вердикта суда это ничего не изменит, разве что кому-то из вас могут усилить охрану. Советую хорошо продумать свои речи и, может быть, даже записать их. Процесс наверняка будет публичный, и зал будет полон свидетелей - и заинтересованных, имеющих свои торговые и деловые связи с краем, и просто скучающих. Среди первых будут наверняка и те, чьим интересам ваше присутствие вредит. Думаю, в зале будут и нанятые маги, так что слушания будут доступны всем любопытным во всех тавернах и салонах столицы. Я желаю нам всем удачи и верю в то, что вы будете выглядеть так же достойно, как все эти восемь лет. - Он вдруг прервался, посмотрел на Полину и попросил. - Друг мой, ты сможешь спеть для моих людей? Что-нибудь, что запомнилось бы им?