У свободы цвет неба (СИ)
Он одобрительно улыбнулся.
- Для воина, сражающегося мечом, она может быть избыточной, достаточной и недостаточной. Если ты видишь, что дистанция избыточна и даже из выпада ты не сможешь достать противника, то у тебя остается только два пути. Или сокращать дистанцию, или ждать. Если ты чувствуешь, что дистанция недостаточна и ты не можешь применить оружие из-за того, что противник слишком близко к тебе, ты должна попробовать восстановить дистанцию. Если хочешь жить, конечно. Я почему-то уверен, что тратить время на теорию не имеет смысла, а вот с практикой у тебя могут быть сложности. Давай займемся их выявлением. Начнем с подготовительных упражнений. Не косись с таким ужасом на меч, сегодня он тебе вообще не понадобится.
За какой-то несчастный час Унриаль да Шайни, выглядящий, мягко говоря, не молоденьким и не в тонусе по сравнению даже с Инис, вывалял меня в песке площадки не меньше десяти раз, с пяток раз сгреб в охапку так, что я даже пинаться не могла, раза три подряд усадил на попу в этом чертовом круге, почти не сходя с места, и дважды наступил на ногу - не больно, но обидно. Когда я встала отдышаться и мрачно посмотрела на него исподлобья, его глаза смеялись.
- Ничего, - сказал он, - все получится. Просто меньше думай о своих переживаниях и больше - о своей безопасности. А твоя безопасность зависит от умения держать мой нос на расстоянии, досягаемом для твоего кулака, но не ближе. То же самое касается и случая с твоим клинком и моими ребрами, договорились?
Я кивнула, попрощалась и пошла в казарму на подгибающихся ногах, мечтая, чтобы душ оказался свободен.
Главный офис "Школы предназначения женщины", оказывается, был в двух шагах от моей квартиры на Галерной. Той самой, с Источником в кране. Вычислить это не составило особого труда, куда сложнее было получить скрины с закрытой конференции на форуме. Мне очень не хотелось просить прямо, еще меньше хотелось врать. Помог случай: в закрытой конфе случилось обыденное событие - поссорились две старожительницы. Обе ждали, что основательница конференции придет и выскажет мнение, но та почему-то не сделала этого. Последствия были закономерны: скрины срача поползли по личкам. Не сами, понятно. Их распространяли и участницы, и свидетельницы, причем с одной и той же целью - получить поддержку, сочувствие и подтверждение собственной правоты. Отчасти я их даже жалела, зная, как сильно хочется услышать "забей, ты права, а остальное само протухнет" именно тогда, когда конфликт еще горит внутри, не давая ни спать, ни есть. Вот только признать правоту хотя бы одной из двух у меня бы язык не повернулся. У одной хватило совести повесить свои долги за полный курс тренингов на старшую дочь, прекрасно зная, что ждет шестнадцатилетнюю девушку. А вторая просто передала школе квартиру, где жила вместе с двумя своими сыновьями-погодками, а сама отправилась с детьми в сельский дом где-то на Псковщине, с ближайшим сельпо за десять километров и поликлиникой примерно на том же расстоянии. В любом случае кидать камни в чужой огород, когда у самой стеклянная веранда, явно не стоило ни одной из двоих. В скринах всплыло такое, что меня сразу затрясло. Особенно при мысли о том, что на месте девчонки, которую подписали два раза родить невесть от кого и отказаться, могла быть и я. А отделаться от этой мысли было тем труднее, чем больше скринов из закрытой конференции попадало мне на глаза.
Нет, моей маме определенно повезло с отцом. Во-первых, он на ней женился. Во-вторых, не развелся, хотя, если я правильно понимала некоторые детали, замеченные мной в старшей школе, ему не просто было к кому уйти, его там ждали даже без зубной щетки в кармане. Что его удержало, я не хотела думать. Всяко не я. Может быть, нежелание потерять связи семьи матери, давшие такие преимущества в построении карьеры. Может быть, она сама, талантливый руководитель и толковый предприниматель. В отличие от него, она никогда не занимала директорских должностей, считая это не женским делом, и вообще охотнее была второй в любом тандеме, чем лидером. А потом ее никто не спросил: нулевые были временем женщин, способных молча пахать, как ломовые лошади, и обаятельных молодых мальчиков в хороших костюмах, умеющих красиво встать и изящно прогнуться. Таких, как пресс-служба князя. Мама справилась, нашла работу сама. Отец даже пытаться не стал, понадеялся на нее - и не промахнулся. Сам он занимался каким-то мутноватыми проектами в компании условно приличных людей и вроде был не без денег, но выглядело это всегда как-то странно. Потом... потом было всякое. Легенду про учебу в Финляндии они проглотили, даже не поморщившись, а вот Лелика мне так и не простили. У них была для меня другая партия. Кажется, они до упора надеялись получить меня домой и разыграть ее. Я даже не знала, как его звали, папа мне только сказал, что он сын кого-то из его бывших партнеров по бизнесу и ему нужна толковая девочка рядом, а не смазливая кукла. Мама некоторое время поахала, что, мол, рано, хоть бы доучиться дали, а потом уже замуж и переезд куда-то на юг страны - и смирилась. И мне предложила заодно. Но пришли саалан, и они оба, потрепыхавшись и попортив мне нервы, чтоб не зазнавалась, пошли в портал, даже не подумав спросить меня о принципе его работы. Уже зная, что по ту сторону я окажусь им должна просто за то, что сняла их с места. Как будто, останься они здесь, я бы должна не оказалась. Единственный ребенок пожилых родителей, вложивших в меня лучшие годы и последние силы, нуждающихся в поддержке и утешении, в помощи, в конце концов... Да на те суммы, которыми я заваливала их жалобы еще до переезда в Созвездие, в мире, где мы были с Максом, можно было звездолет приобрести. "Волну", например. Она же в просторечии "галоша". А "светлячка"-то и подавно, он маленький, два пилотских места и два пассажирских, они же грузовой отсек...
Я тыкала в скрины леденеющими пальцами, читала реплики и узнавала слова, слышанные и читанные не раз. И в какой-то момент почувствовала, как немеют губы и кончик языка, как по венам разливается знакомый колкий холодок, как тело становится легким, быстрым и послушным... и обнаружила, что я иду куда-то по коридору крыла аристократов. Оказалось, что к Дейвину.
- Мастер, - сказала я, едва Нодда меня пропустила. - Я знаю, где их офис. И как их взять, тоже знаю.
Выслушав мою идею, он скривился так, как будто ему скормили незрелый лайм. С одной стороны, ничего такого, что он или я уже бы не делали когда-то, я не предложила. Более того, сааланская правоприменительная практика такие вещи вполне допускала, судя по моей собственной истории. С другой, кажется, ему совершенно не улыбалось повторять опыт двадцать третьего года. После некоторых раздумий он позвал Асану и попросил меня повторить мою идею ей. Мне не было жалко, я повторила. Выслушав меня, виконтесса сделала очень круглые глаза.
- Алишия... Ты понимаешь, что предложила?
- А что остается? - спросила я. - По одному поселки проверять в надежде найти, куда они еще два роддома запихали? Так мы их еще год искать будем, если фауна раньше не справится. Мистрис да Сиалан, ты вспомни, в Петро-Славянке даже охраны не было, только медперсонал. Случись с девчонками что - новых наберут, и вперед. А так, если сразу взять и офис, и медперсонал, есть шансы, что сами все скажут, еще и живых успеем застать.
- Почему ты так думаешь? - спросил Дейвин. - Зачем им сдавать самих себя?
- Самих себя - незачем, - согласилась я. - А друг друга запросто сдадут, мастер Дейвин. Не тебе, так полиции.
- Полиции? - переспросила Асана. - Ты хочешь вмешать в правонарушение еще и их?
- А то им в первый раз, - пожала я плечами. - И вообще, я же не предлагаю прямо в офис врываться силами полиции, что мы, сами не справимся? А вот допрашивать надо профессионалам.
- Ты имеешь в виду кого-то конкретного? - печально спросил да Айгит.