Леночка, или Анна Каренина наших дней (СИ)

Она ничего не ответила, у нее не было на это ответа, она сама была поражена, раздавлена лавиной чувств, обрушившейся на них. Она только тихо вымолвила:
— Я не знаю, я тоже не могу без тебя, я ждала тебя каждый день, я не чувствовала времени все эти месяцы, я жила ожиданием встречи с тобой. —
Он обнял ее, нежно поцеловав в висок:
— Любимая, долгожданная моя, я что-нибудь придумаю. Ясно только одно, мы любим друг друга. Завтра мы все с тобой решим вместе, а сейчас давай только любить и наслаждаться друг другом. — И он закрыл ей рот долгим поцелуем.
  
Домой Леночка вернулась поздно вечером. Алексей, к счастью, задремал в спальне. Ночник горел, он ждал, но сон сморил его. Леночка разделась и легла рядом, она не пошла даже в душ, ей хотелось сохранить на своем теле следы от ласк Дмитрия, запах его тела. Алексей сквозь сон обнял ее и тут она почувствовала его настойчивое желание войти в нее. Она застонала так, что он принял это за призыв и… Она стерпела, впрочем, как всегда, но той же ночью поняла, что это было с ней в ее жизни в последний раз, она должна выбрать одного, иначе это настолько грязно, аморально, преступно по отношению ко всем и прежде всего к ней самой. Сон прошел, прошел окончательно. Рядом спокойно спал Алексей. Лена в смятении не могла всю ночь сомкнуть глаз, мысли не давали покоя:
— Я не могу так больше жить, Леша не заслужил такого, то что было с Алексом далеко в прошлом. Я была молода, мне хотелось любви и я приняла за любовь то, что любовью и не было. Я тогда превратилась в двуличную особь, но мне надо было сохранить семью, да и Алекс никогда бы не оставил свою Веронику. Вряд ли у нас с Алексом получилась семья, он никогда бы не заменил сыну отца, он эгоист, привык все только брать. Сейчас моему сыну пятнадцать, самый трудный возраст и я опять не знаю, как мне быть. — Лена ощутила острую физическую боль сковавшую все ее тело.
На следующее утро после бессонной ночи она приехала на работу, открыла дверь в дом и первое, что ей бросилось с порога в глаза, было обилие цветов. Повсюду цветы, все вазы ими были заполнены и сам хозяин дома, пусть и не официальный владелец, но прямой потомок и граф по происхождению, вышел к ней с букетом свежих алых роз. Он обнял и поцеловал ее прямо у порога, а она стыдливо опустила свои глаза. На что он произнес:
— Елена Николаевна, я Вас люблю и прошу стать моей женой, а твой сын — будет и моим сыном. Я остаюсь здесь, пока ты не дашь своего согласия, я просто не уеду. Мы должны все обговорить и решить. Я на лето свернул все свои дела, уверен, мы примем правильное решение. Я понимаю, как тебе непросто, у тебя муж, Колин отец, я поговорю с ним, если ты позволишь. Мы начнем новую жизнь, уедем в Лондон, отдадим Колю в одну из лучших школ. —
Лена подняла на Дмитрия страдальческие глаза полные невыплаканных слез. Она так и не смогла рассказать ему, что было с ней сегодняшней ночью. Внутри нее все горело, как будто она полна тлеющих углей из остатков ее органов. Было нестерпимо больно. Она лишилась чувств и упала ему на руки, он подхватил ее, уложил на кушетку и открыл окно, затем принес стакан воды. Она отпила несколько глотков, прежде чем сказать:
— Я тебя люблю, люблю впервые по-настоящему. Но лучше будет, если ты уедешь. Я не готова вот так все бросить и уехать с тобой. Это выше моих сил, но помни только одно, ты — единственная моя любовь, ты все для меня. Каждую минуту я буду думать о тебе. Больше не спрашивай ни о чем, если любишь. И прошу уезжай. —
Лена с болью и трудом высвободилась из объятий Дмитрия и чуть пошатываясь пошла прочь от него. А он только и успел ей в след:
— Я все равно буду ждать тебя… —
Он уехал в тот же день. Как она и просила.
  
Глава 51 Решение
 
Лена безуспешно боролась с приступами меланхолии, затягивающей в свою воронку на дно безысходности. Чтобы взять себя в руки пришлось начать курс медикаментозного лечения, так как сна не было совсем и нервы окончательно расшатались. Врачи рекомендовали отдых, лучше у моря. Было начало ранней, хмурой и по-настоящему тоскливой осени. Лену ничего не радовало, работу в усадьбе она переложила на Любу. В школе у нее было всего два дня в неделю, остальные дни Люба посвящала музею. У Коли начались занятия, он перешел в 10 класс, одиннадцатилетки. Леша тоже занят на работе, учебный год начался в институте. Поэтому Леночка поехала одна по путевке в Евпаторию. Она любила этот уютный крымский город, куда ездила в детстве с родителями. В Евпатории, как и в большинстве южных городов, большая по протяженности набережная, а также уютные трамвайчики, в которых можно проехать почти весь город. Утром после завтрака она уходила гулять одна, так ни с кем не подружившись и ни к чьей компании не пристав, хотя так было с ней всегда, с ранней юности, но ей никогда не было скучно наедине с собой. Впрочем, она была этому только рада, ей сейчас именно это и было необходимо — созерцание моря и размышления в одиночестве и тиши, которую нарушали лишь чайки своим криком над морем. Иногда прилетали лебеди, но они ей не мешали ничуть, так как это и есть природа, та самая, которой нам всем не хватает. Лене было абсолютно все равно,- ветер, дождь… и когда другие отдыхающие сокрушались, что погода испортилась и нельзя купаться, Лена молча уходила бродить одна по пустынному берегу, прислушиваясь к шуму морских волн, крикам чаек и все это как нельзя лучше соответствовало ее внутреннему состоянию.
Несколько раз вдалеке Леночка замечала еще одну одинокую женскую фигуру на пляже, но дистанция между ними всегда была и день ото дня не сокращалась, видимо, этой женщине тоже, как и самой Леночке, был нужен этот одинокий и пустынный пляж и, кажется, хмурая, ветреная погода была ей отнюдь не в тягость.
Лена немного устала и ей захотелось присесть на скамейку, единственную на этом берегу. Скамеек много в парке поблизости, но хотелось быть как можно ближе к морю, пить его солоноватый воздух и смотреть вдаль. Она пошла к той самой скамейке, села, блаженно вытянув ноги в джинсах, чуть прикрыла глаза и…
— Извините, могу я присесть рядом с Вами, — услышала она тихий женский голос. Лена открыла глаза и увидела рядом ту самую женщину, которая как и она, все эти дни одиноко бродила по кромке моря, негласно соблюдая дистанцию между ними, чтобы не нарушить уединение и покой друг друга.
— Да, пожалуйста, — ответила Леночка, чуть подвинувшись. Женщина представилась:
— Меня зовут Маргарита Евгеньевна, я вижу Вас каждый день здесь одну. Я тоже приехала сюда в одиночестве поразмышлять над жизнью. —
— Как она догадалась… — удивленно подумала Леночка. Она вопросительно посмотрела на Маргариту Евгеньевну, присевшую рядом на скамейку.
— У меня пора такая; — переосмысления и подведения жизненных итогов. У моря есть редкое свойство; оно дарит мудрость, оно огромное, на всех хватит.
— Да, особенно когда рядом никого нет… — Лена спохватилась, — я имею ввиду загорающих на пляже. — Женщина понимающе улыбнулась и от этой спокойной, доброй улыбки Леночке ужасно захотелось рассказать ей о себе, о своей жизни и почему она все время на этом берегу пытается найти для себя ответы на вопросы, которые не дают ей покоя. И она начала говорить, она рассказала все про себя, Лешу, Алекса, про ее долгую двойную жизнь, про то, как встретила Дмитрия и вот сейчас совершенно не знает, что ей делать.
— Понимаете, я все время думаю о нем. Мне не хватает его писем, которые я привыкла получать по утрам в интернете, не хватает его пожеланий спокойной ночи. То, что между нами произошло, лишило меня этого простого общения, мы перешли грань и уже не сможем быть только друзьями, как все те месяцы. Он хотел остаться в России, чтобы быть рядом, но я абсолютно к этому не готова, а жить двойной жизнью, как тогда в моей молодости - преступно и, главное, я на это уже не способна. Уверена, что он тоже. Он сразу сделал предложение стать его женой и даже предлагал поговорить с моим мужем. Он очень честный человек. — Лена опустила глаза и тихо добавила: