Леночка, или Анна Каренина наших дней (СИ)

— Познакомьтесь, — это писатель, драматург, ученый-историк и моя добрая знакомая из родного мне вологжанского края, Крылова Елена Николаевна. Спектакль по ее книге имеет огромный успех. И что особенно приятно лично для меня, книга, написанная Еленой Николаевной посвящена роду, одним из потомков являюсь и я.- Лицо Дмитрия просияло от улыбки. Он продолжил:
— А это Зоя Николаевна Уинстон, — тоже моя добрая знакомая, супруга моего давнего друга, коллекционера и мецената сэра Джона Уинстона.
  
Зоя подняла на Леночку свои внимательные глаза, внутри которых блуждали огоньки и тихо произнесла:
— Мне знакомо Ваше лицо. Вы Лена, Лена Крылевская?
— Да, — произнесла Леночка. — А Вы мама Марины Раковской? —
— Вы знакомы? — удивленно поднял брови Дмитрий. На что Зоя произнесла:
— Елена Николаевна училась в одном классе с моей дочерью Мариной. —
Тут к ним подошел импозантный седовласый мужчина, которого Дмитрий представил Лене, как сэра Джона Уинстона, мужа Зои Николаевны.
Лена перебросилась несколькими фразами по-английски с сэром Джоном, затем чуть отойдя в сторону от дам, мужчины завели какой-то разговор на тему бизнеса, связанного с предметами искусства.
Лена и Зоя стояли напротив друг друга и Лене удалось хорошо рассмотреть ее. Зое Николаевне было уже близко к шестидесяти и следы увядания тронули ее красивое лицо, но не исказили и не сделали его порочным или хищным. Она не утратила своего аристократизма и шарма, и была по-прежнему спокойна и сдержана. Леночка спросила о Марине, Зоя после небольшой паузы произнесла, отведя глаза в сторону:
— Мы не общаемся уже много лет, с тех пор, как Марина вышла замуж. —
Повисла еще более продолжительная пауза. Подошли мужчины. Муж Зои — Джон, седовласый мужчина, лет шестидесяти с небольшим, с несколько обветренным, загорелым лицом моряка, как потом выяснилось большой поклонник гонок на яхтах еще со студенческих времен. Прощаясь, он пригласил Лену с Дмитрием к себе домой на ужин, поинтересовавшись в какой день им будет удобно, сошлись на четверге, или послезавтра, на том и распрощались. Зоя Николаевна на прощание произнесла:
— Мы будем рады вас видеть у себя, в родовом поместье Уинстонов, в четверг на ужин. — Затем они расстались.
А Лена с Дмитрием еще походили по залам галереи, посмотрели картины их земляка Раковского: на одной был знакомый вид на вологжанский Кремль, а на второй — усадьба графа Воронцова-Хрусталева в ее не самые худшие времена.
На часах было 16.30, а на сегодняшний вечер у Лены и Резо с его актерами назначена встреча в студии телевидения в прямом эфире, в прайм тайм, поэтому пора ехать, чтобы успеть отдохнуть хоть немного и собраться, а главное не опоздать.
Встреча в студии прошла успешно во многом благодаря профессионализму ведущей, Леночка не запомнила ее фамилию, говорил в основном Резо и его ведущие актеры. Театр — это прежде всего зрелище и как ни печально признать, об авторе пьесы люди, да и критики вспоминают далеко не в первую очередь, если это не Шекспир, Чехов и другие знаменитые драматурги. Поэтому Леночка говорила немного, да и мысли ее были далеко.
После интервью она с радостью покинула со всеми телестудию и возвратилась в гостиницу, в свой номер. Ей захотелось немного расслабиться и хорошенько выспаться. В баре был ее любимый Мартини, она налила себе совсем чуть-чуть и прежде чем отпить наслаждалась его неповторимым ароматом, держа стакан около лица, затем маленькими глоточками, явно смакуя, выпила содержимое стакана неторопливо и с наслаждением. Она вспомнила, что Мартини открыл ей Алекс, вспомнила как он привез из Америки ту огромную бутылку, которую они допили у него в кабинете. Тогда и их любовь казалась Леночке такой же сладостно–тягучей, как и вкус этого напитка, в котором все многослойно и неожиданно появляются острые, жгучие нотки.
— Опять Алекс и почему… Видимо, во всем виноват Мартини. А ведь Джуд Лоу рекламирует Мартини и даже собирается приехать в Москву с рекламной акцией в начале следующего 2010 года. Это выход! Теперь, чтобы мои ассоциации, связанные с Мартини автоматом не переключались на Алекса, буду думать о Джуде, это гораздо приятнее. — Леночка внутренне похвалила себя за такую догадку, затем поставила пустой стакан на прикроватную тумбочку, погасила ночник и заснула.
  
Глава 47 Чужие тайны
 
Утром, после завтрака в номере Лены раздался звонок, это был Дмитрий, он пригласил ее в Британский музей, который у них был первым в списке куда Леночке хотелось бы сходить. Надо сказать, что несмотря на довольно дорогую жизнь в Лондоне, посещение музеев там бесплатное. Единственное, что несколько напрягает страждущих ознакомиться со всемирноизвестными центрами культуры, то это очереди, но у Дмитрия оказался свободный доступ в музеи, что-то вроде абонемента, благодаря чему в очереди они не стояли, что существенно продлило время на осмотр экспозиций и сберегло силы. Они еще успели побывать в музее восковых скульптур мадам Тюссо, было забавно смотреть на копии ныне живущих, была там и восковая фигура Джуда.
— Нет, не идет ни в какое сравнение с оригиналом. — усмехнулась Леночка. Оказалось, что Дмитрий тоже его поклонник и они иногда встречаются на выставках и в театрах. Впрочем, Дмитрий поддерживает связи со многими успешными представителями богемы и деятелями культуры, он иногда консультирует в какие предметы современного искусства стоит вкладывать деньги и предлагает что-то из приобретенных им раритетов. Через Дмитрия Лена начала постепенно вникать в уклад его лондонской жизни, тесно связанной с разными слоями общества. А завтра она впервые попадет в настоящее родовое поместье английского аристократа, где хозяйкой будет Зоя Николаевна, родившаяся в русской Сибири - мама ее школьной подруги… И все же, как причудлива река Жизни, какие изгибы и повороты делает, какие горизонты открывает и выносит к новым берегам. Непостижимо!
На следующий день после завтрака Дмитрий позвонил ей напомнить, что чета Уинстонов ждет их сегодня на ужинин к 18 часам и он подъедет за ней к гостинице в полшестого вечера. Леночка обещала ждать Дмитрия в холле гостиницы на первом этаже. Перед ней стояла задача не из легких - предстояло решить, что надеть… Пригодились советы Лилии Генриховны, она и поведала, что несмотря на кажущуюся простоту в общении, у людей из высших английских кругов есть свои жесткие правила, которые они не нарушают, а одно из них - дресс-код. И все же Лена волновалась… Прическу она решила сделать сама. Волосы у нее отрасли ниже лопаток, она сделает тугой пучок, его просто и быстро делать, а главное, он идет ей. Из украшений на ней будет только золотая цепочка с бриллиантовой подвеской, серьги и колечко к ним — подарки Алексея. Все скромно, но со вкусом. Платье, купленное в Москве, она надевала его на премьеру, - черное, бархатное, длина в пол, с глубоким вырезом углом на спине. Сидит на ее стройной фигуре просто замечательно и прекрасно подчеркивает ее тонкую чуть бледную кожу с еле заметными голубыми жилками, которые ничуть не портят впечатление, скорее напротив, придают ей налет аристократизма, подаренного природой. Лена, довольная собой, вглядывалась на отражение в зеркале: - Да, но уже осень и вечерами бывает довольно прохладно, наверняка они пройдутся по парку. - И она опять с благодарностью вспомнила Лилию Генриховну, посоветовавшую ей взять что-то из мехов. А из мехов у Леночки была только та самая норковая шубка, подаренная Алексом, ничего другого у нее не было. На работу она ездила в пуховике или куртках, а шубка, на которую у Лены не поднялась рука выбросить вместе с эротическим бельем, как напоминание о подарках Алекса, шубка невесомая, стального цвета с сапфировым отливом, висела все эти годы в самом дальнем углу ее шкафа, чтобы лишний раз не напоминать Леночке о былом. Нехотя, но пришлось взять ее с собой и вот пригодилась…