Леночка, или Анна Каренина наших дней (СИ)
И Лена решила сходить в СПА-салон, чтобы всю себя привести в должный вид: от педикюра-маникюра до стильной стрижки и покраски волос в модный оттенок. На выходе, уже в дверях она столкнулась лицом к лицу с женщиной. Они сразу узнали друг друга, хоть и не подали виду. Это была Вероника. Лена пропустила ее вперед в салон, а сама вышла на улицу, села в машину и уехала. Приехав домой, она старалась отогнать от себя этот неприятный образ. Вероника старшее ее лет на двенадцать, следовательно, ей пятьдесят. С высоты своих неполных сорока Леночка по сравнению с ней, просто девочка. Фигура у Вероники оплыла, не прошли без следа ее запои, и не смотря, что одета она была модно и дорого, было в ней что-то неряшливое.
— Но она ведь только входила в СПА-салон, а я уже выходила, вся при параде. — Леночке хоть и было наплевать на Веронику, но все равно приятно. Ох, женщины… И тут она вспомнила, что собиралась заехать в модный бутик, в котором ни разу еще не была, надо прикупить себе обновок, ведь в начале осени ей предстоит поездка в Англию, где будет премьера спектакля по ее книге в рамках международного театрального фестиваля. Леночка допила кофе и решила съездить в бутик прямо сейчас, не откладывая, тем более она в новом образе и с новой прической, что поможет ей правильнее определиться со стилем при выборе одежды. Она взяла кредитную карту, на которую Леша регулярно перечисляет ей деньги, а тратит она немного, так как покупки и коммунальные платежи Леша сам оплачивает. Сумма на карте была вполне приличной и Леночка с благодарностью подумала о муже.
В модном бутике, с обнадеживающем названием «Подлинная Леди», было пусто и почти никого.
— Наверное, ценами своими всех распугали. — догадалась Леночка. — Провинция, это не Москва, вот там были цены! — Лена вспомнила свой поход по магазинам Москвы прошлой осенью, когда была приглашена с семьей на премьеру спектакля по ее книге. Она специально ничего не стала покупать в Вологжанске для такого случая, понадеясь на модные магазины Москвы, о чем тогда очень пожалела. Цены в разы выше вологжанских на наряды одних и тех же брендов! Она даже упорно и принципиально не хотела ничего покупать, но не ехать же за этим в Вологжанск! Тем более, что и времени у нее не было, а идти на премьеру в чем-то надо… Как всегда выручил ее рыцарь по жизни — Леша. Они потратили кучу денег с его карты, но…
— Главное, чтобы тебе нравилось. — только и сказал он, рассчитываясь своей картой.
— Нет, теперь я ученая! Лондон город дорогой, — об этом Леночка знала давно. — у меня куча времени до поездки, еще успею подкупить себе кое-что, не разорив окончательно мужа. — И она подошла к вешалкам с одеждой. Начала с главного, - с легкого пальто для конца лета, начала осени. Выбрала серый тренч или плащ по-русски, затем под него трикотажное платье того же цвета, только более светлого тона. Лена знала, что серый цвет ей идет, он благороден и подчеркивает цвет ее глаз. Время алых платьев закончилось давно, как и красных комбидрессов и безумного эротического белья, которое она тщательно прятала от мужа в потаенных уголках и которое давно выбросила, несмотря на его дороговизну. Если бы она предстала в подобном белье перед мужем, он ее попросту б не понял… А может она не права и зря так всю жизнь думала, и была скупа на эротические ласки с мужем… И почему бы он ее не понял? И чем ее Леша заслужил такой аскетизм и «вечный пост» со стороны Лены? Она вспомнила, как на его робкие попытки как-то разнообразить их сексуальную жизнь, она так «шуганула» его, что, наверное, напугала на всю жизнь. Как знать, может у Леши в памяти все еще сидит то его «грехопадение» тогда, на мальчишнике у Вити и он чувствует себя до сих пор виноватым… Как иногда бывает непросто разобраться с близким человеком, гораздо легче чужим советы давать. —
И Лена продолжила делать покупки, в результате чего в этот день она вернулась домой с множеством пакетов и пакетиков, а на карте еще остались деньги, что гладило и успокаивало Леночкину совесть. Главным добытчиком в семье был по-прежнему Леша, несмотря на его небольшую зарплату ученого. В институте он работал не ради денег, это было сразу ясно, но он периодически получал свои комиссионные от патентов, так что жили они безбедно, а главное, стабильно. Про зарплату Леночки в музее можно даже и не упоминать, в денежном эквиваленте это было ничто, книги тоже денег приносили немного. Режиссер Резо говорил что-то про причитающиеся Леночке авторские от спектаклей, она подписывала с ним какие-то бумаги, но денег пока так и не получала. Резо как-то звонил, пообщался с ней по телефону и сказал, чтобы она продолжала писать пьесы, а он их будет ставить на сцене театра. Лена постеснялась спросить про деньги, но Резо сказал, что номинация на международный фестиваль,- уже успех, который освящается в прессе. Главное — впереди, нужно получить премию в Лондоне, вот тогда и деньги пойдут, а как следствие, возрастет ее популярность и тиражи книг. Может он и прав, ему там в Москве виднее.
Глава 44 Театр для англичан, или Главная встреча
Резо Давидович Иофселиани, грузин по происхождению и москвич по рождению, принадлежал к старинному дворянскому роду, корни которого ведут аж во времена Ивана Грозного. Много поколений его славного рода проживало на территории русского государства, затем Российской империи, СССР, а теперь и новой России. Среди его предков было много выдающихся личностей самых разных профессий, но сам Резо принадлежал к ветви деятелей искусства, династии творческих личностей, связанных с театром, кино и литературой. Несмотря на столетия проживания в России, все они, принадлежавшие к этому старинному благородному роду, были крепко спаяны со своей исторической Родиной, историю которой они прекрасно знали и гордились этой маленькой, но такой самобытной страной. Резо было тридцать пять лет, он был отмечен той специфически-благородной красотой, которая присуща только южанам, хоть он и его предки прожили пол тысячи лет в такой северной стране, как Россия. И несмотря, что мать Резо была чистокровной русской, южная кровь брала верх и нежная славянская красота матери лишь сгладила кавказский типаж сына, от чего в его правильных чертах лица и во всем облике была удивительная смесь южного темперамента и хороших манер, обусловленных воспитанием в интеллигентной московской среде. И хотя темперамент иногда зашкаливал, Резо умел заставить взять себя в руки. У Лены было несколько случаев, когда она была тому свидетелем. Она впервые близко общалась с грузином, хоть и потомственным россиянином и москвичом. Работа над спектаклем требовала тесного контакта, жить подолгу в Москве Лена не могла и лишь несколько раз приезжала на день-два по приглашению Резо, чтобы посмотреть на репетиции и актеров, которым предстоит играть в ее пьесе, вернее по ее книге, т.к. сценарий писал сам Резо и основные разногласия и трудности были именно в этом. Резо увлекался настолько, что дай ему волю, он из Леночкиного романа сделал бы что-то вроде «Ханумы», о чем она ему прямо и сказала, чем окончательно обезоружила расхохотавшегося до слез режиссера, после чего он поднял вверх руки и полностью сдался автору — Леночке или Елене, как он ее называл.
И вот они в столице Англии, в районе Вест Энда, театральной Мекке Лондона, где буквально театр на театре. Резо бывал здесь и не раз. А для Леночки все впервые. От одних фамилий знаменитостей на афишах кругом голова. Хью Джекман, Даниел Крейг, Бредли Купер, Джуд Лоу. Эти фамилии были ей, конечно, знакомы, она видела фильмы с их участием, но увидеть вживую на сцене Джуда Лоу… Это же фантастика! Лена остановилась у афиши «Гамлета» на которой Джуд Лоу в растянутом свитере с черепом в руке в роли Гамлета. Она стояла завороженная, не в силах отойти от освещенной афиши. Резо улыбнулся: — Обязательно сходим на «Гамлета», я и сам мечтаю посмотреть, такие восторженные отклики во всей прессе! Самые строгие и придирчивые критики высоко оценили работу Джуда, впрочем, некоторые из особо щепетильных, все же отметили, что остальные актеры слишком слабы и Джуду якобы легко блистать с недотягивающими до него партнерами. Но мы сходим и сами увидим. — добавил Резо.