Леночка, или Анна Каренина наших дней (СИ)

Был прекрасный предновогодний вечер, с черного неба медленно падали крупные снежные хлопья. Леночка вспомнила, как в детстве она любила кружиться, высоко подняв лицо к небу, ей казалось, что она летит среди этого хоровода снежинок. Некоторое время она так и стояла, подставив лицо навстречу ледяным звездочкам, которые даже не таяли на ее бледном лице.
Вдруг вдалеке она заметила приближающуюся фигуру мужчины, а через минуту к ней подбежал огромный ротвейлер. Мужчина окликнул пса:
  
— Рекс, назад! — Собака остановилась и среди темного декабрьского вечера, Леночка увидела два оранжево-золотистых огонька песьих глаз. В голосе мужчины было что-то отдаленно знакомое, Леночке показалось, что она слышала когда-то этот голос. Мужчина быстро приблизился к ней и отсвет фонаря упал на его лицо.
— Не может быть… Олег? Олег Геннадьевич, с которым она познакомилась три с половиной года назад в Крыму!
— Я надеюсь Рекс не испугал Вас? — поинтересовался мужчина. — Он с виду грозный, а так милейший пес. —
— Нет, что Вы, совсем не испугал. Я люблю собак. — ответила Леночка. Мужчина, взглянув ей в лицо, широко улыбнулся: — Вы Лена? Лена Крылевская? -
— Да. — ответила Леночка. — Я Лена, Лена Крылевская. А вы — Олег? Олег Геннадьевич? —
Они встретились так, как будто и не прошло этих трех с половиной лет, а простились совсем недавно и, хотя на улице был зимний предновогодний вечер, на душе у Леночки вдруг стало по-летнему тепло и солнечно. Немного смутившись, она взглянула в лицо Олегу:
— Олег Геннадьевич, а Вы разве не в Москве? -
— Я приехал в город своего детства и юности, по которому соскучился в Москве. И еще, я сейчас нужен своему пациенту в Вологжанске. Он, к сожалению, серьезно болен, последствия тяжелого инфаркта.
Возникла пауза, тут подбежал Рекс и запросился домой. Короткошерстный, он, видимо, замерз и явно нуждался в домашнем тепле.
— А не зайдете ко мне на чашку чая или кофе? — спросил Олег Леночку, — я живу здесь неподалеку.- Леночка после минутного колебания все же решила, что такой неудавшийся вечер лучше продолжить в компании Олега Геннадьевича, чем прийти домой и выдерживать расспросы мамы почему так рано вернулась с Дня рождения. Но еще хуже понимающе-сочувственные взгляды папы, от которых Леночке становилось еще тягостнее.
Олег жил действительно неподалеку, вернее, последние несколько лет не жил, а бывал наездами в своей огромной квартире, доставшейся ему от отца, известного в городе врача и страстного коллекционера-антиквара. Она была обставлена старинной мебелью, полы покрывали тяжелые ковры, много фарфора и бронзовых скульптур. Квартира была похожа скорее на музей, в ней не было следов постоянного проживания, все было разложено по местам, каждая вещь была на своем месте. Но главное, что бросилось в глаза Леночке - множество книг на столах, на полках книжных шкафов, многие были от букинистов, чего она не могла не заметить, корешки и обложки книг указывали ей, что это первые издания.
Олег движением руки предложил Леночке присесть на диван, обитый темно-синим бархатом, который оказался мягким и уютным. На диване было множество синих с золотым теснением атласных и бархатных подушек, рядом располагался низкий марокканский столик, на котором в красивой синей фарфоровой вазе лежали фрукты. Олег спросил голодна ли Леночка, она ответила, что нет, хотя с обеда ничего не ела, но от чашки кофе не отказалась. Олег ненадолго удалился и вернулся с подносом, на котором стоял кофейник с горячим кофе и тарелочки с бутербродами. От бокала красного вина Леночка тоже не отказалась. Олег разлил вино в тонкие фужеры на длинных ножках, затем принес маслины и сыр, любимый Леночкой Камамбер.
После бокала красного вина и всего этого великолепия девушка согрелась и почувствовала себя в состоянии расслабленности, сказался стресс, который она пережила на неудавшемся Дне рождении Тани. Только сейчас Лена начала приходить в себя, все глубже и глубже погружаясь в умиротворение и негу. Щечки у нее разрумянились, глаза стали томно-влажными. В комнате был мягкий, обволакивающий полумрак, тихо звучала музыка… Леночка прикрыла глаза и откинувшись на диванные подушки, почувствовала, что проваливается в сладкий сон. Олег заметил это ее состояние, с полуулыбкой наблюдая за ней. Затем тихонько встал, накрыл Леночку пледом и ушел в смежную комнату, где располагался его кабинет с большим письменным столом, поверхность которого была обита сукном. От большой настольной лампы с абажуром из зеленого стекла шел мягкий свет.
Леночка проснулась минут через двадцать-тридцать, но и за это непродолжительное время она выспалась, согрелась и окончательно отошла от пережитого. Ей стало неловко, что она заснула в гостях. Она тихонько встала с дивана, ее ноги приятно утонули в густом ворсе синего ковра. Дверь в смежный с гостиной кабинет была открыта и Леночка, тихо ступая по мягкому ковру, подошла к двери. Олег сидел за письменным столом, склонившись над бумагами. Мягкий свет лампы освещал его красивое лицо с упавшей на лоб волнистой прядью волос. Он что-то внимательно читал и не сразу увидел стоящую в дверях Леночку. Заметив ее, он улыбнулся и встав из-за стола, подошел к ней:
— Ну, спящая Красавица, отдохнула? Сейчас будем пить кофе. —
Леночке нужно было в туалет… Олег каким-то чутьем догадался и показал где это находится. Леночка миновала еще комнату, пока в конце коридора не увидела двери в ванную и туалет, где все было выполнено в лучших традициях итальянского дизайна, что по тем временам было редкостью. Она невольно залюбовалась большой ванной, стоящей на бронзовых ножках, краны и большие зеркала тоже украшены бронзовой фурнитурой. Мягкие полотенца, душистое мыло и отсутствие женской косметики на многочисленных полочках. Все предназначалось для мужского пользования.
Леночка обрадованно про себя отметила это и тут же внутренне укорила:
— А почему, собственно, это меня так радует? —
Лена пристально всмотрелась в свое отражение в зеркале. Из зеркала на нее смотрела девушка, которой нельзя было дать больше восемнадцати лет, хотя совсем скоро ей будет двадцать два года, через месяц в январе.
Она вымыла руки над шикарной итальянской раковиной и осушила их мягким полотенцем светло- бежевого цвета, затем расчесала, раскинув по плечам свои дивные русые волосы и вышла из ванной.
Олег в гостиной разливал по чашечкам из тончайшего фарфора горячий кофе, аромат которого заполнял собой всю гостиную. Леночка присела в кресло рядом со столиком, не в силах оторвать взгляд от красивых рук Олега с чуткими пальцами врача. Она подняла глаза и увидела совсем близко его лицо. Он улыбнулся своей чуть загадочной улыбкой… Вне всякого сомнения он красив и ему идет этот голубой джемпер. Чуть подвернутые рукава открывали его сильные гибкие руки со следами южного загара, на запястье поблескивал золотой браслет часов. Олег протянул Леночке чашечку с кофе, сел рядом настолько близко, что она ощутила идущее от него тепло и слабый аромат его парфюма. Отпив кофе, вкус которого показался Леночке просто божественным (кофе она обожала), Лена заметила портрет, висящий в глубине комнаты. На портрете был изображен мужчина, одетый по моде 18 века, в парике времен Екатерины Второй. Как оказалось, это был предок Олега по отцовской линии, граф Семен Петрович Воронцов-Хрусталев. Фамилия Воронцов была указана в анкете переписи населения Российской империи в 1897 году. С тех пор двойная фамилия Воронцов-Хрусталев была утрачена, что в какой-то степени спасло от репрессий, последовавших после Октябрьского переворота 1917 года.
Олег подвел Леночку к овальному семейному портрету Дарьи и Петра Воронцовых, написанному сразу после их венчания. Леночка уловила поразительное сходство хозяина дома с его далекими предками: тот же взгляд голубых глаз и рисунок губ. Лицо крепостной Дарьи ничем не выдавало в ней простую крестьянку: грациозная посадка головы, нежные руки, спокойный взгляд умных светлых глаз. Олег и особенно его покойный отец, занимались изучением истории рода графов Воронцовых-Хрусталевых и из тех архивных документов, которые им попали в руки, удалось прояснить историю любви молодого графа Петра Петровича и крепостной девушки Дарьи Кольцовой, обладавшей необыкновенным голосом и певческим даром. Старый граф Семен Петрович самолично распорядился отдать девочку на обучение музыке и пению лучшим учителям, она даже училась в Италии, где повидавшие на своем веку много талантов маэстро, были поражены голосом и красотой русской девушки. Когда семнадцатилетняя Дарья вернулась из Италии, они встретились с молодым графом Петром и полюбили друг друга. Старый граф Семен Петрович к тому времени умер, а отец Петра - Петр Семенович своего благословения на этот брак не дал, поэтому молодые обвенчались тайно и от этого союза родился в 1854 году сын Дмитрий Петрович, от которого и пошла ветвь Олега Геннадьевича. Отец Олега был известным на весь северо-западный регион России коллекционером, серьезно изучал историю русского севера, но, главное, он был выдающимся, известным на весь край потомственным врачом. Олег пошел по их стопам и тоже выбрал профессию врача, как его дед и отец.