Князь Московский (СИ)
И столько напыщенной важности было в этих словах, что в тот момент во мне явственно промелькнула мысль: «Лучше бы я умер в той кладовке..» И видимо, что-то прочитав на моём детском лице, он поспешно добавил:
— Но к себе я тебя не возьму, в Светлом Городе не место тому, на ком стоит печать Паучихи, будь проклято её имя! – И на миг задумался, как бы взвешивая все «за» и «против», продолжил: - Так что живи пока здесь, книги тут есть, деревня тоже недалеко, - сказал он и встал.
— Да, вот тебе ещё немного денег, а то я подъел местные запасы. – И он кинул на стол мешочек с монетами.
Это был последний раз, когда я видел своего «отца».
Уже через много-много лет, отучившись в Академии, практикуясь во многих магических аспектах, я так и не нашёл ту печать, о которой мне поведал родственничек.
И вот теперь, когда уже прожито мною несколько веков в постоянном магическом совершенствовании, попав в абсолютно другой Мир, я увидел эту печать.
Она была похожа на водяного паука, который построил себе домик прямо в средоточии моего магического ядра.
И чтобы избавиться от него, мне надо разорвать свою душу на составляющие.
________________________
Я лежал в великокняжеской кровати и бездумно пялился на ткань балдахина своего мягкого одра.
За окном был ещё день, и в солнечном луче, что прорывался сквозь не до конца закрытые тяжёлые шторы, танцевали пылинки.
Они мне напоминали паучков. Маленьких таких, всепроникающих...
«Если в этот мир явится Паучиха, то ему конец, - отрешённо думал я. -Местным просто нечего даже противопоставить ей. Им прошлые войны покажутся легкой музыкой. Я же сам все наработки по переработке праны в манну передал этим тварям из Академии ... И теперь весь мой опыт здесь, в огромно мире... В котором некому сдержать эту тварь, что сидит во мне..»
В моём источнике возникло лёгкое возмущение, будто камень кинули в водоём, и круги, что возникли от падения, начали скатываться в слова... слова - в фразы... А фразы - в осмысленные предложения...
«Ну, что ты волнуешься, дорогой, одним Миром больше, одним меньше, какая разница? Их бесчисленное множество, и нам с тобой их хватит на вечность! Не волнуйся, милый мой «жнец», это первые пару Миров тяжело, а потом приходит наслаждение.. Ха -ха-ха!»
Сначала меня охватила паника, потом отчаяние, но чем больше я всматривался в вибрации, что производила печать Ллос, тем сильнее меня начинало мучить любопытство.
Ведь не было никакого стороннего канала, подключённого к печати. Она питалась только мной и моей энергетикой...
«Вот видишь, дорогой, нет во мне ничего страшного, я просто часть тебя. Но только знания у меня, как у самой богини. Да-да! Ведь для создания такой, как я, печати высшего порядка, вкладывается часть своей души! А если это богиня делает, то по большому счёту она создаёт эмбриона бога, настоящую личность со всей информацией, что владеет сама! Конечно, будь мы в том же мире, где и Она, то я бы была просто послушной аватарой, а точнее, её направленной волей. Но здесь... Здесь мы свободны!!!
И все знания её у меня! Только энергии нет, но это дело поправимое, да, мой милый «жнец»?»
И на последних её словах меня скрутила боль, нет, БОЛЬ!
Будто из меня выдёргивали нервы. Каждую мою клеточку охватило огнём, и мне стало ясно: это конец...
Смерть третья. Глава первая
«Ну что ж ты, милый, так себя не жалеешь? Ведь ничего страшного не случится, мы сольёмся с тобой, как два любящих супруга! Я даже позволю тебе общаться с твоей Элли. Хотя не совсем понимаю, что ты нашёл в этой человечке? Ну, о вкусах не спорят, у меня самой есть маленькие слабости», — она стояла передо мной так близко, что я чувствовал её дыхания на своей коже. При этом она, почти ласково, наматывала на свой миниатюрный пальчик, мой средний нерв из правой руки. Делала она это сноровисто и как бы нехотя..
К тому времени, когда моё духовное тело перестало корёжить от боли, и качественно структурированный разум начал преодолевать наведённое мучение. Паучиха подобрала для меня другую пытку.
Она стала показывать себя в натуральном виде, приняв образ эльфийки - Королевы Дроу.
Ох, как она была красива и соблазнительна! И одновременно страшна и смертоносна! Её полностью нагое тело было шедевром красоты и похоти. Кожа цвета молока настолько свежего, что казалось живым. Волосы её — как корона огромной чёрной звезды, над которой взмывали причудливые протуберанцы, и казалось, жили своей жизнью: то окутывая её, то бросаясь в стороны, будто ища очередную жертву.
В место сосцов на её роскошной груди копошились черные пауки, и это было настолько мерзко и ужасно, что притягивало взгляд.
А внизу её женственного и не обезображенного родами подтянутого живота, где у живых иногда завиваются соблазнительные кудряшки, у неё выглядывали лапки пауков, что посверкивали оттуда злобными глазками.
Я был перед ней открыт весь, полностью нагой и в подтёках своей крови. Раны же здесь заживали мгновенно. Ведь ментальный мир зависит только от твоей силой воли.
Тем было страшнее её манипуляции с моим «духовным» телом.
Ноги и руки были скованы по отдельности и растянуты в разные стороны цепями, что терялись в темноте той пещеры, что придумала для нас безумная богиня. Меня раздирала боль, страх и похоть...
И несмотря на дикую и безумную муку, всё моё мужское естество было вздыблено и нагло устремлялось к Паучихе.
«Ммм... Какой вкусненький...» — произнесла она, после того как слизала и буквально обсосала мою кровь со своих пальцев. Когда она начала засасывать свои пальчики и посмотрела мне прямо в глаза, то я ясно видел пауков, которые выбегали из её зрачков и устремлялись в краешки миндалевидных глаз. И, видно, удовлетворившись моей реакцией, взяла меня за мужское естество и, ласково поглаживая, произнесла: «Дорогой, мы с тобой будем идеальны, ты и я, мы покорим этот мир!»
Я чувствовал, как она пытается пробраться через мои ментальные барьеры, но похоть всё больше и больше одолевало меня. Жажда обладания затуманивало мой разум и становилось главным моим желанием...
И тут что-то встряхнуло всю вселенную, что-то знакомое и важное...
«Проклятие, как не вовремя! Ну я до тебя доберусь, тварь!...» - пробормотала Ллос.
Мир вокруг опять встряхнуло, и передо мной возникла как бы дымка, что туманом стала покрывать и Паучиху, и пещеру, в которой мы находились. И чувство сильное, привычное, начало пробуждаться во мне...
Это была боль, боль натуральная, и ведомый ею я начал всплывать, будто из глубокой болотной трясины, куда меня затащила эта личинка богини.
Вспышка! Боль... Ещё! Ещё!!
— Хватит... -мне кажется, что я с раздражением прокричал но не услышал свой голос, только темнота и будто кто-то всхлипывает... Точно, кто-то плачет…
Я с огромным трудом всплывал из тёмной хмари, наведённой на меня Паучихой.
Почувствовал, что лежу на мягком ложе, тело будто было всё онемевшее, но ясно чувствовались горящие огнём щёки, и почему-то свербело в паху.
Попытался открыть глаза, это оказалось не так просто. Веки были тяжёлые и неподъемные, они совершенно не хотели подниматься.
Наконец-то у меня это получилось, и мне предстала безрадостная картина.
Рядом со мной, на моей же кровати сидела Елизавета Федоровна и тихо плакала, закрыв руками лицо.
Я приоткрыл рот и попробовал её позвать по имени, но вместо этого у меня получился бессвязный хрип.
Она вздрогнула и оторвала руки от лица.
Глаза у неё были опухшие от слёз, но даже в таком чуть растрёпанном состоянии она была очень мила.
«Вот Торгов пробойник! Надо ж было вселиться в такого влюблённого идиота!» - с тоской подумал я, смотря в удивлённые и чуть испуганные глаза Элли.
А та взглянула на свою правую ладонь, и со смущением убрала её за спину, потом бросила взгляд на меня, поняла, что выглядит это глупо и положила ладони себе на колени.
