Князь Московский (СИ)
«Будем подводить итоги. Реципиент мне достался отличный, память я его почти усвоил, но осталась куча вопросов и проблем. Первый и самый главный: где брать магию? Богов нет, магический фон на нуле, везде пользуются эти проклятыми механизмами!
Второй вопрос: будут ли работать ритуалы? И где их проводить, если мест выходов природной силы нет или они неизвестны?
Третий вопрос: что делать с поручением царственного брата, который поставил эту тушку править огромным миллионным городом со странным названием «Москва»? Зачем мне эта должность?! Я бежал от этих проблем, когда меня пытались поставить ректором родной академии!
Я учёный, в конце концов!
И последний, но не менее важный вопрос, даже не столько вопрос, сколько проблема: я никогда не любил человеческих женщин, они слишком быстро стареют! Только привык, только наладил жизнь в гареме, проходит каких-то тридцать лет и они старухи! А пока тебя не было, они расплодились, совратив охрану и обслугу! Ещё тебя и виноватым выставляют: "Слишком длинные у тебя, господин, эксперименты"! Выгнал всех тогда, в Торгов зад! Ну конечно только тех кто живой остался, после моей вспышки гнева.
Отдал им деревеньку рядом. Она так теперь и называется: "Эльфийский гарем".
А теперь я женат на какой-то принцессе и у нас, к тому же, нет детей. И в этой стране запрещены гаремы! И что делать?! Почти семь лет в браке уже. Да меня в мужеложстве стали местные обвинять!»
Тем временем в поезде была тихая паника. Утром не смогли разбудить Его Императорское Высочество Сергея Александровича, а когда смогли, он поводил ничего не понимающим взглядом по лицам окружающих, не узнав свою супругу, провалился опять в забытье. У него не было жара или других проявлений болезни, он спал и не хотел просыпаться.
«Ладно, надо приходить в себя, версию болезни буду вырабатывать по обстановке, будем всех мистифицировать, благо, о магии они ничего не знают, а дальше будем решать по ситуации», - думал я и, тихонечко приоткрыв глаза, подал голос.
- Воды.
Тут же моих губ коснулся носик поильника, и в рот пролилась живительная влага. Сквозь чуть разомкнутые веки я видел тонкие и ухоженные пальчики, с ободком золотого колечка и ровными красивыми ногтями.
Я раскрыл глаза и увидел супругу реципиента. То есть уже теперь мою.
Образ её был мне одновременно и знаком, и чужд. Её красивые серо-голубые глаза смотрели на меня с лаской и беспокойством. Видимо, она всё это время сидела рядом со мной и с беспокойством вглядывалась в моё лицо.
- Schatz, wie fühlst du dich? ( Дорогой, как ты себя чувствуешь? ) - услышал я её красивый бархатистый голос, чуть с хрипотцой и явно с чувствующимся волнением.
-Gut, Liebling, aber lass uns Russisch sprechen (Хорошо, дорогая, но давай все же говорить на русском языке), - ответил я с трудом. «А ведь хороша. В чужой памяти выглядит как-то обычнее, что ли».
- Где мы? Я не чувствую движение вагона.
- Ты лежал, и тебя не могли разбудить врачи, а Герман Германович телеграфировал в Санкт-Петербург, и там сказали чуть обождать, а я просила... - она ещё что-то говорила, а я смотрел на неё, вглядывался в её лучистые глаза и чувствовал, что мои губы растягиваются в улыбке.
-..И чему Вы улыбаетесь, Ваше Высочество?! – с лёгким возмущением произнесла она, но тут же чуть смущённо улыбнулась, как бы извиняясь за свою укоризну.
Со стороны выхода из купе раздался звук приближающихся шагов. Распахнулась дверь в купе и в помещении сразу стало тесно. Пока расспрашивали, пока мерили пульс, заглядывали в рот, суя туда палку, и сыпали десятками вопросов, я лежал и думал, что пора разгонять этих придворных лизоблюдов.
В своё время мне пришлось проходить практику во дворце Светлого Дома, и вот тогда натерпелся от этих дворцовых жителей всяких разных подлостей.
- Хватит! – тихо и твёрдо произнёс я. - Если поезд готов, отправляемся. Герман Германович, распорядитесь. Из-за моей слабости мы выбиваемся из графика. Нас ждут в Москве! - поторопил я этот многоголосый хор выйти и заняться делами.
- Елизавета Фёдоровна, надеюсь Вас увидеть на обеде, - обратился я к супруге, пожалуй, уже моей, пытаясь поймать её взгляд, но, видимо, она была смущена моим предыдущим поведением и смотрела куда угодно, но только не на меня.
Все вышли, а я, оставшись один,струдом поднялся со своей кушетки, встал на ноги и начал выполнять упражнения на гибкость, дабы проверить, как это тело приняло нового владельца.
В общем-то, всё было на удивление хорошо, тело было стройным и достаточно гибким. Была некоторая слабость в мышцах, но это и нормально для столь знатной особы.
Чувствовалась застарелая травма спины, и я пока не определил, к каким нарушениям в организме это привело. Так что я упражнялся и пытался усвоить память реципиента.
Мне предстояло жить неизвестно сколько в этом Мире, а положение при дворе стоило пока сохранить.
За этими развлечениями и застал меня мой камердинер.
- Ваше Императорское.. ээ.. - начал мямлить он, наблюдая меня в попытке встать в поперечный шпагат.
- Что?! - недовольно рявкаю на этого невежу.
«Распустились тут, пауки подземные, без руки твёрдой», – ругался я про себя.
- В армию тебя отправлю обратно, ещё раз без стука дверь откроешь! - зашипел я на него, поднимаясь с пола.
- Как скажете, Ваше Императорское Высочество, Сергей Александрович! - заорал он, выпучив глаза и встав во фрунт.
Мне решительно не хотелось реагировать на этого дурака.
Тяжело подымаясь с пола вагона, покряхтывал и охал. Увидев такую картину, камердинер было дёрнулся мне помогать, но напоровшись на мой взгляд и застыл, потея ещё более усиленно.
- Что ты хотел, братец? - уже более мягким тоном спросил я у него, приняв вертикальное положение и повернувшись к этой потной статуе.
- Обед накрыт, Ваше Императорское Высочество.
- Елизавету Фёдоровну оповестили?
- Конечно-с, Ваше..
- Всё, иди, - перебил я его, - буду через пятнадцать минут.
И, не дожидаясь ответа, отвернулся от него.
«Мда, а ведь стоило этого ожидать. Шутки великой Ллос всегда странны и зачастую страшны. Это же надо, всё нормально с телом, но есть одно «но»: детская травма, падение с лошади и эректильная функция у этого тела не работает! А ведь он любил супругу, и она отвечала ему взаимностью. Но не работает! И как это вылечить без магии?!» - так уныло размышляя, облачился в положенную случаю форму: белая сорочка, лёгкий пиджак, брюки и туфли.
Вся окружающая обстановка была привычной и одновременно новой: я находился как бы во сне.
Всё было странно.
Обстановка купе была проста и незамысловата. «А это ведь императорский поезд, как же всё это грубо и не эстетично, - думал я, натягивая неудобные туфли. - Надо как-то налаживать быт до привычных условий, ведь самых элементарных вещей не хватает». Больше всего вызывало оторопь нижнее бельё: какие-то ужасные панталоны на завязках, носки на подвязках и нижняя рубашка с какими-то рюшечками.
Рунной вышивки нет, а какая есть, очень грубая и незамысловатая. Обувь из кожи и с твёрдой кожаной подошвой.
«Нет, я, конечно, понимаю, что магии здесь нет, но комфорт - это очень важно! Как заниматься нужными делами, если приходится думать об элементарном удобстве?! Тут и Мир такой отсталый, что творят всякие глупости вроде войны, а резинку для нижнего белья придумать не могут! »
Снаружи раздался свист паровозного гудка, и под звук лязгающих вагонов, поезд наконец-то тронулся.
В воздухе ясно потянуло дымом, что возникает после сожжения земляного угля.
«Будь проклята вся эта машинерия! И так никакого комфорта, да ещё и эти Торговые машины! Наделали себе чайников на колёсах!» – ворчал я мысленно.
« Чувствую себя голым без магии. Как хорошо, что первое время после переселения доминируют рефлексы тела!» – размышлял, проходя к своему месту.
В столовой поезда стоял тихий гул от переговаривающихся пассажиров и перезвона столовых приборов. Поезд потряхивало на стыках рельс, и хрустальные люстры над головой мелодично позвякивали.