Невеста Ледяного Дракона (СИ)

― Расскажите историю ваших родителей. ― Попросила я, готовая к резкому и категоричному отказу.
Эрик слегка смутился, но отказывать мне не стал…
Что странно: ведь я вставала на хрупкий лёд, который мог в любой момент треснуть, как только он вспомнит, что его матушка — проклята, а отец убит по «моей» вине. Или нет?
― Моя мать была очень упрямой девушкой. Хотя, о чём это я? Она и сейчас остаётся такой. Наверное…
В тоне принца слышалась нотки грусти. Уже не в первый раз при разговоре именно о ней, Эрик ведёт себя так… Что же не так с королевой Айсверии, помимо проклятья?
Принц посмотрел вверх, на облака, что лениво плыли по небу в этот солнечный день. Я проследила за его взглядом. И прикрыв глаза, наслаждалась тем, как солнечные лучи ласкали моё лицо, а лёгкий ветерок приносил приятное прохладное дуновение. Вместе с Ианом мы, ложась на траву, проводили время, смотря на облака и пытаясь разглядеть различные формы и силуэты в их пушистых вихрях.
Голубое небо и белоснежные облака, как всегда прекрасно дополняли друг друга. Мои глаза и его волосы… Что за глупости лезут в мою голову?
― Матушка приехала учиться в академию Айсверии по обмену. И совсем не ожидала, что будет связана с отцом, которого невзлюбила с первой встречи. Как и он её. ― Принц засмеялся звонким смехом. ― Конечно, потом они оба признались, что за притворной ненавистью скрывали симпатию, что вспыхнула с первого взгляда. Вернее, они сами этого тогда не осознавали. Отец… ― Эрик хмыкнул. ― …имел не самую лучшую репутацию. Ухлёстывал за девушками только так, не упускал шанса пофлиртовать. Конечно, матушка была наслышана о подобном, поэтому и не хотела быть истинной, как она говорила, «этого самодура и бабника». Но и уезжать из академии из-за него отказалась, потому что приложила много сил, чтобы поступить туда.
Эрик вновь скосил взгляд на меня, а в его глазах заблестели смешинки.
― Несколько раз она «случайно» подрывала комнату отца, чтобы он не портил её репутацию своими похождениями. Но отец после встречи с ней уже не мог смотреть ни на кого другого, хоть тогда ещё не понимал этого, увлекшись их игрой. Маме он казался слишком нахальным и наглым. Она не верила, что он, бывший заядлым бабником, который достался приличной ей, может измениться. Отец тоже не был в восторге, пытался поскорее избавиться от её присутствия. А когда понял, что влюбился… стал готов на всё ради неё, но матушка продолжала не верить его словам. Думала, он смеётся над ней, решил разбить ей сердце, ведь тогда она уже была влюблена в него. И отец принял её решение. Готов был, что она уедет после окончания академии и не хотел удерживать её рядом с собой против воли. Лишь попросил перед её отъездом немного времени, чтобы доказать, что он искренен по отношению к ней. ― Принц резко замолчал, о чём-то задумался. ― Кстати, принцесса, что тебе нравится из еды?
Я так заслушалась его рассказом, что не сразу осознала, что этот вопрос предназначался мне. Что мне нравится? При чём тут это? Да и, не знала я ответа на этот вопрос. Разве что…
Мы часто пользовались тем, что няня Иоганна отвлекалась. Залезали на самое большое дерево в саду, чтобы насладиться вкусной вишней. Нам удавалась собрать полные горсти сочных и спелых ягод, которые после мы счастливо ели под тенью того же дерева.
― Вишня?
— Вот как. ― Улыбнулся Эрик, кивая в сторону. ― Пойдёмте поспешим, а то занятия уже совсем скоро начнутся, и мы опоздаем.
Что? А как же продолжение истории про его родителей?
***
Толпы студентов ужинали в академической столовой, обсуждая прошедший день. Я же, сидящая одна, не веря, смотрела на вишневой пирог, что стоял передо мной.
― Принцесса, это тебе. ― Вручая коробку, только и сказал Эрик прежде, чем уйти по срочному вызову к целителю. Выглядел принц после слов посыльного слегка взволнованным и обеспокоенным. И это не могло меня не волновать. Неужели Сэдрику стало совсем плохо?
Что же мне делать?
Малыш тоже куда-то убежал по своим очень важным волчьим делам, и ждать его не было смысла.
 
Может кусочек вишнёвого пирога сможет поднять мне настроение?
Разрезав его на несколько кусочков, я взяла себе один, обещая, что после обязательно поделюсь оставшимся пирогом с двумя сбежавшими негодниками.
Как можно удержаться, чувствуя этот сладкий аромат и видя эту сочную и аппетитную начинку?
Я отломила кусочек, который тут же просто растаял во рту, принося с собой яркие воспоминания о детстве, связанные с братом.
Вкусная начинка из спелых вишен, сладкий тесто и лёгкая кислинка создали идеальное сочетание, которое мгновенно расплавилось на языке, оставляя теплое и уютное послевкусие.
И откуда только принц достал его? Неужели выходил в город?
Улыбка как-то незаметно тронула мои губы.
― Ваше Высочество, как всегда вы чудесно выглядите. ― Раздался рядом голос Эвелины, о которой я как-то успела позабыть за прошедшие дни.
Аппетит сразу пропал, и горечь почувствовалась на языке.
14. Яд
Эвелина дружелюбно улыбнулась мне, подсаживаясь рядом с принесённым подносом. Словно и не было между нами объявленной ею «войны». Я устало вздохнула, снова она играет на публику. Но что она задумала?
― Вы счастливы, Ваше Высочество? ― Она чуть склонила голову вперёд. И этот её жест показался мне очень знакомым. Словно так делал кто-то, кого я очень хорошо знала. У кого же была подобная привычка?
― О чём вы? ― Я, действительно, не понимала, зачем она спрашивает и чего хочет от меня. Она сидела совсем близко ко мне: в её голубых, словно лёд, глазах я видела пылающую ненависть.
― Ну как же… ― И хоть на её губах играла улыбка, я слышала в её тоне горечь. ― Его Высочество уделяет вам очень много внимания. Помогает… Заботится… Даже забыл о том, что вы «сделали» для его семьи. Вы счастливы? Добились того, чего хотели?
Я промолчала, не хотела отвечать на её глупые вопросы.
― Одурачили его. Что же будет дальше? Поиграете и после растопчите…?
― Чего ты хочешь, Эвелина? ― Не выдержала я.
― Просто интересно: вы счастливы?
Сколько ещё раз она собирается повторить этот вопрос?!
― Что, если так? ― Я посмотрела на неё с вызовом.
― Вот как… А я нет. ― Она, проигнорировав блюда, взяла с подноса чашку с чаем и задумчиво начала водить пальцем по её краям. ― Лишили многих дорогих им людей, а теперь просто наслаждаетесь жизнью? ― Я стиснула кулаки. ― В отличии от принца меня не обмануть ни милым личиком, ни вашим притворством. Я другая! Не такая, как он. Я не готова прощать ту, что отняла у меня брата, Ваше Высочество. И как только он мог так просто забыть о той боли, что вы причинили нам? ―Почти шипела она на меня.
И я могла понять её чувства. Но… не готова была принимать её ненависть. Разве я виновата? Может просто сказать правду?
Только вот я очень сомневаюсь, что мне поверят. Будь это Эвелина или кто-то другой… По силам ли тем, кто не оказывался в подобной ситуации, понять то, что происходит у меня на душе?
Тяжёлое бремя неверия и одиночества всегда преследовало меня. Слова отрицания моей причастности хотели выбраться наружу и привлечь внимание к моим переживаниям и правде. Которой обычно никто не верил.
Я прикрыла глаза, пытаясь прогнать это наваждение. Но слова так просто не хотели покидать меня. Хотелось закричать о том, что было у меня на душе. Но я не могла себя не сдерживать.
Я прекрасно понимала, что из-за того, что долгое время была отвергнутой, мне всегда будет сложно открыться и довериться. Потому что просто так мои страхи и боль никуда не исчезнут. Мне всегда казалось, что проще промолчать. Точнее, сомнения и тревога заставляли меня молчать.
Я ещё раз посмотрела на лицо Эвелины: уверена внутри неё бушуют хорошо скрытые эмоции. Ненависть. Нельзя, чтобы она утонула в жажде мести и потеряла себя.
Но… если ли смысл стучаться в закрытые двери? Был ли хоть кто-то помимо брата, кто верил мне?
Был… Адам. Именно его по какой-то причине напоминает мне Эвелина. Хотя они даже не особо-то и похожи внешне.