Удача Дьявола (ЛП)

— Я не знаю. Ещё не сказал ей. Она даже не знает, кто она, чёрт возьми, такая на самом деле. — Про себя, добавляя: «И я, блядь, не имею понятия, как рассказать ей».
Мне всегда было насрать на последствия от совершения действий, которые потребуются для закрытия сделки. Но впервые это всё, о чём я могу думать. Из-за неё.
Карас беспокойно смотрит на меня.
— Надеюсь, ты знаешь, что, чёрт возьми, делаешь, Фордж. Потому что сложность даже не начинает охватывать ситуацию, с которой ты имеешь дело. Позволь я принесу тебе ещё один напиток.
Он хватает мой бокал, а я смотрю в окно на остров, где покинул Индию.
Меня не должно волновать, как это повлияет на неё.
Но волнует. И я понятия не имею, что, чёрт возьми, мне теперь с этим делать.
3
Индия
Рука Бастиена обхватывает мои пальцы, как тиски. Я знаю, что совершила ужасную ошибку.
— Нет, я никуда не поеду с тобой. — Я дёргаюсь назад, но он не хочет меня отпускать. — Пусти меня, Бастиен!
— Прости, Инди. Я не могу.
Он втаскивает меня вперёд со всей силы, срывая с ног. Я перелетаю с причала через борт катера. Голова врезается во что-то жёсткое, боль взрывается в моём виске.
— Нет, — бормочу я, когда слышу, как мужчина кричит моё имя на расстоянии.
— Пора, — говорит Бастиен.
Он опускает меня на палубу, когда всё вокруг становится чёрным.
4
Фордж
Карас пробегается по перечню действий, которыми он и Рискоф занимались с их стороны, пока мой телефон беспрестанно гудит в кармане брюк. Максимально долго я не обращаю на него внимания, но он продолжает гудеть. Моя интуиция подсказывает, что что-то не так.
Карас делает паузу, и я достаю телефон.
— Извини, я на минутку. — Я иду к мраморному камину в противоположном конце гостиной от стола, где мы стояли. — Фордж, — бросаю я в приветствии.
— У нас проблема, сэр. — Голос принадлежит Доннигану, одному из моих охранников на острове. — Ваша жена…
Ледяная пелена накрывает меня, когда я готовлюсь к худшему, потому что моя интуиция каким-то образом говорит, что всё так и будет.
— Где она?
— Уехала, сэр.
Я стискиваю камин, и острый край вонзается в мою ладонь.
— Как, чёрт возьми, ей удалось покинуть остров?
— На катере. Она спустилась на причал. Думаю, это был Бастиен де Вир. Я не знаю, была эта встреча организована заранее или нет. Сначала всё казалось добровольным, но потом началась борьба. Сейчас я сажусь в вертолёт. Мы подберём вас на крыше Нобу, сэр.
Борьба. Лёд тает, всё во мне кипит от ярости, когда я представляю, как де Вир лапает её. Этот ублюдок забрал мою жену.
Моя челюсть сжимается, стискивая зубы. Я сильнее сдавливаю каминную полку, нуждаясь в боли, чтобы не пробить чёртову стену.
— Подлетайте сюда. Мы собираемся выследить этот кусок дерьма. Я закончил играть в игры. Мне нужна его грёбаная голова.
Я отключаю звонок и отпускаю камин, когда ярость пронизывает меня. Кровь стучит в голове, когда я смотрю на Караса. Как правило, я обуздываю свои реакции раньше, чем кто-нибудь увидит мой нрав. Но сейчас мне, блядь, всё равно.
— Что случилось?
— Моя жена исчезла.
— Чем я могу помочь? — спрашивает он, вытаскивая телефон, и смотрит на балкон, где его жена сидит в безопасности. — Между нами, мы могли бы купить этот грёбаный остров. Она не могла далеко уехать.
Я уже у двери люкса с рукой на ручке, когда он заканчивает говорить:
— Если ты мне понадобишься, я дам тебе знать.
Я пропустил всё, что он говорит в ответ, потому что уже направляюсь на крышу.
Де Вир умрёт за это.
5
Индия
В моей голове стучит, будто она прижимается в клубе к динамику, в котором звучит постоянный ритм. Кто-то брызгает водой мне в лицо, и я прищуриваюсь одним открытым глазом.
— Какого чёрта? ё я стону, переворачиваясь на что-то мягкое.
 
— Дерьмо, Инди. Я думал, что твоя голова была крепче. — Голос Бастиена скрипит, словно гвоздь по доске.
— Что, чёрт возьми, ты сделал со мной? — я потянулась, чтобы найти источник боли и нашла шишку под волосами возле виска.
Край матраса проседает, когда Бастиен садится.
— То, что должен был сделать — вытащить тебя от Форджа и его головорезов.
Он дотрагивается до моих волос, и я дёргаюсь назад, не желая его рук на мне. Быстрое движение вызывает ещё одну вспышку взрывов в моей голове.
На мой стон Бастиен встаёт.
— Микки, принеси ей что-нибудь для головы и поторопись, мать твою.
Я дважды моргнула, пытаясь справиться с болью, и открыла глаза. Освещение тусклое и разноцветное. Я не узнаю чёрный, белый и красный современный декор. Подо мной покрывало цвета крови, и я не могу понять, есть ли на нём моя кровь.
Я пытаюсь сесть, но комната вращается, когда поднимаюсь. Руки Бастиена ложатся на мои плечи словно, чтобы успокоить меня, но я отбиваюсь от них, моргая глазами.
— Не прикасайся ко мне, ты, кусок дерьма.
Его руки исчезают, и через пульсирующую боль в голове я пытаюсь вспомнить, что, чёрт возьми, произошло. Бастиен затянул меня на свой катер… после того, как сказал, что Фордж обо всём мне врал. И я не та, кем себя считаю.
Воспоминания обрушиваются в моём сознании, вызывая новую вспышку страданий. Я опускаю голову и сжимаю покрывало в руках, делая длинные глубокие вдохи.
— Ты должна была просто сесть в катер, Инди. И этого всего можно было избежать.
— Да пошел ты, Бастиен. — Я снова открываю глаза, только чтобы пристально посмотреть на его всё ещё размытый образ. — Где я, чёрт возьми?
В комнату входит мужчина в белых шортах и ​​неоново-жёлтой борцовке, которого, я так понимаю, зовут Микки. Его сильно загорелая кожа покрыта татуировками.
— Держи, чувак. — Он протягивает бутылку со знакомым логотипом болеутоляющего. — Это должно помочь.
Бастиен забирает её у него и ждёт, пока Микки уйдёт, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Ответь на мой чёртов вопрос. Где я, чёрт возьми?
Он перекатывает бутылку между руками.
— Ты в безопасности. Фордж не найдёт тебя здесь, по крайней мере, не сразу.
Я осматриваю комнату. Около дюжины серебряных чемоданов находится вдоль одной стены под полкой, на которой стоят бутылки со спиртным. На белом столе в углу стоит проигрыватель, как будто только и ждёт, когда придёт диджей и приступит к работе. Тёмные шторы закрывают, как я предполагаю, большие окна, а красные светодиодные полосы придают жуткое сияние этому месту. Или, может, это сексуальное свечение. Иу. Гадость.
— Ты привёз меня в свой сексодром? Господи. Теперь мне нужен чёртов душ. — Я отпускаю из рук покрывало.
— Успокойся. Всё в порядке.
Моё расплывчатое зрение, наконец, проясняется, и я встречаю взгляд Бастиена. К счастью вижу только его одного. Мы не виделись с ним после Монте-Карло, когда родители перестали его спонсировать, узнав с подачи его сестры, что я была с ним.
— Разве ты не должен был вернуться в Великобританию, умолять мамочку и папочку восстановить твои кредитки и спасти своё наследство?
Со скучающим выражением лица Бастиен лёгким щелчком открывает крышку бутылки и передает её мне.
— Я принесу тебе воды. — Он уходит, не отвечая ни на один из моих вопросов.
Мудак.
Даже если я не хочу принимать от него ни одну чёртову вещь, когда он возвращается к кровати и предлагает мне воды, я выхватываю её, потому что колокол в моей голове убивает меня. Я вытряхиваю три таблетки в руку и закидываю их в рот, потом уже откручиваю крышку, чтобы запить их.
 
— Ты помнишь что-нибудь из сказанного мной до того, как ты ударилась головой?
Я оскалилась на него, как дикое животное.
— Ты имеешь в виду, когда ты толкнул меня, что я потеряла сознание, и похитил?