Удача Дьявола (ЛП)

— Нет ничего, чтобы она не сделала для меня или Саммер. Мы — её жизнь, которая порой кажется несправедливой. Но я думаю, что этому суждено было случиться.
— Я в этом не сомневаюсь, — говорит он, подталкивая ко мне больше денег. — Я часто думаю, почему Исаак взял меня под своё крыло вместо того, чтобы отправить в социальные службы после того, как я исцелился.
Я снова посмотрела на него.
— Исцелился?
Улыбка Форджа исчезает.
— У меня было тяжёлое детство. Тогда было не лучшее время.
— Твои родители били тебя? — в животе всё жутко скрутило от представления маленького мальчика с грязными чёрными волосами и серьёзными серыми глазами, уклоняющегося от ударов взрослого, который должен любить его.
— Не родители. Я не знал своего отца. Мама оставила меня со своим братом и его женой. Мой дядя любил пить и не любил детей. Это была плохая комбинация.
Он смотрит вниз на деньги в своих руках и пролистывает стопку, как будто считает их. Интересно, чего стоило этому сильному и умному мужчине, которым он сейчас является, признаться в этом мне.
— Мне так жаль.
Он поднимает голову с нейтральным выражением лица.
— Не нужно извиняться. Если бы не это, меня не было бы там, где я сейчас.
Даже если он может легко отмахнуться от этого, я не могу забыть картинку избитого мальчика. Но он не хочет моего сочувствия. Я знаю достаточно об этом мужчине, чтобы догадаться. Так же, как я не хочу его жалости о том, что мне пришлось сделать для Саммер и себя, чтобы выжить. Я горжусь тем, как я боролась с трудностями и выиграла. Никто не сможет отнять у меня это, точно так же, как никто не сможет забрать удары, которые превратили его в мужчину, которым он является сегодня.
— Жизнь как-то складывается странным образом, даже когда мы не понимаем, почему, — произношу я рассеянно. Но мой разум цепляется за слова, как только они покидают мой рот. Должна ли я была выходить замуж за этого человека? Если да, то зачем? И как надолго?
Пока я пытаюсь разобраться с этими вопросами, на которые не могу ответить, Фордж заканчивает складывать деньги и подталкивает их ко мне.
— В какой-то степени я согласен. Но если ты хочешь что-то, ты должен это заслужить. Исаак научил меня этому.
Я киваю в знак согласия.
— Я рано это поняла. Никто в этом мире ничего тебе не должен. По крайней мере, если ты растёшь без родителей, как мы.
Странно осознавать, что у нас есть что-то общее.
— Как долго ты была на улице, заботясь одна о Саммер? — он откидывается на спинку стула и скрещивает пальцы за головой. Его пресс и грудные мышцы перекатываются от этого движения. Я опрокидываю одну из своих стопок.
Смотря вниз, я собираю её и пытаюсь вспомнить вопрос, который он задал: «Как долго мы были на улице?»
— Достаточно долго, чтобы найти кого-то, кто хотел помочь нам. Это было благословением, даже если я не доверяла ей.
— Я не могу себе представить, что ты легко доверяешь кому-то.
Мой взгляд поднимается к Форджу. Я сосредотачиваюсь на его лице, а не на том, как сильно хочу спрыгнуть со стула и почувствовать себя как дома на его коленях.
Прекрати это, Инди. Возьми себя в руки.
— Я спала рядом с Саммер месяцами, опасаясь, что Аланна может оказаться какой-нибудь психопаткой. Хотя каждый мой инстинкт говорил, что она была настоящей находкой.
— Я рад, что ты нашла её.
— Я рада, что ты нашёл Исаака.
Некоторое время мы смотрим друг на друга. Кажется, что между нами возникает какая-то связь. У нас есть общие точки соприкосновения, которых я никогда не замечала. Фордж не высокомерный мудак. Он… настоящий.
И это делает его ещё более опасным для меня.
Я разрываю наш взгляд и возвращаю своё внимание туда, где оно должно быть. На деньги. Это единственное, на что я могу с уверенностью положиться.
Я быстро мысленно подсчитываю.
— Два миллиона триста тысяч. Не так уж плохо.
— Это на самом деле так, — говорит Фордж, освобождая хватку на шее и садясь прямо. — Что ты будешь с ними делать?
Я наклоняю голову в сторону, как будто должна подумать о том, что уже решила.
 
— Потрачу немного. Слегка повеселюсь. Потому что я люблю красивые вещи так же, как и любая другая девушка. Остальное инвестирую. Сделаю больше денег.
Облокотившись локтями на стол так, что волосы падают на глаза, он кивает.
— Ты — моя родственная душа. У тебя есть какие-нибудь инвестиционные планы?
Я поджимаю губы и притворяюсь, что раздумаю, вместо того, чтобы зацикливаться на комментарии: «Ты — моя родственная душа».
— Мм-м. Я ещё не знаю.
— Если тебе нужен инвестиционный совет, я знаю одного парня, — говорит он, оскалившись.
— Ты про себя?
Он качает головой.
— Нет. Ты мне пока не доверяешь. Но у меня есть хороший друг и деловой партнёр, который находится с женой на острове на отдыхе и по делам. У него есть дар делать деньги, каких я никогда раньше не видел. Иногда я задаюсь вопросом: человек ли он. Но, когда ты встречаешься с его женой и видишь их вместе, понимаешь, что он всего лишь мужчина. — Фордж барабанит пальцами по столу. — Между прочим, они пригласили нас на ужин сегодня вечером, если тебе интересно.
Я пытаюсь скрыть своё удивление. Фордж хочет познакомить меня со своими друзьями? Быть частью его жизни и не прятаться? Что всё это значит?
Осторожно уточняю.
— Ты хочешь пойти со мной на ужин и представить меня своему бизнес партнёру и его жене?
— Да, хотел бы. Очень.
— Почему?
— Потому что думаю, тебе понравится ночь, когда ты не пытаешься понять, что происходит на три шага впереди.
Я глотаю комок, образующийся в моём горле, потому что я вообще не знаю, как ко всему этому относиться. Ужин с друзьями звучит так нормально… и не похоже на то, что наш брак основан на чём-то финансово выгодном для Форджа.
Может быть, я смогу узнать о нем больше. Выяснить, что им движет. Выяснить, как заставить его хотеть меня из-за меня.
Последняя мысль возникает из ниоткуда, но не скажу, что это ложь.
— Ладно. Я пойду.
33
Фордж
Инди семь раз меняет свой наряд. Я знаю, потому что считаю. Она официально исчерпала, как она считает, подходящую одежду для напитков и ужина у бассейна.
— Если ты не определишься, я попрошу своего персонального консультанта по покупкам отправить тебе весь магазин одежды.
Инди оборачивается в спальне и стреляет в меня взглядом, говорящим, что мне бы лучше держать рот на замке. Что-то во всём этом дне ощущается по-домашнему, очень непривычно для меня. Вместо того, чтобы нервничать, не хочу терять это ощущение.
Её угрюмый вид говорит, что у неё всё в порядке.
— Я что-нибудь придумаю. Просто… Не знаю, чего ожидать. Обычно я изучаю людей, прежде чем встречаюсь с ними в реальной жизни.
— Перестань волноваться. Всё будет хорошо. Они хорошие люди. Если бы я думал, что возникнет какая-нибудь проблема, я бы отказался и даже не завёл этот разговор.
Инди морщит нос.
— Я знаю, что всё будет хорошо. И смогу за себя постоять. Я сижу за покерными столами с миллиардерами и шейхами.
— Я знаю, что ты сможешь. Как только поймёшь, что надеть…
Инди показывает мне средний палец.
— Я буду готова через час.
— Хорошо, потому что иначе мы опоздаем. — Я делаю шаг к двери. Инди бросает в мою голову рубашку.
Я останавливаюсь, приподняв вверх бровь.
— Да?
— Просто к твоему сведению, сегодня я плачу за что-нибудь.
Выражение её лица упрямое, но я всё равно настаиваю:
— В этом нет необходимости.
 
— Для тебя может и нет, но это важно для меня. Мне всё равно, за закуски или десерт, или даже за чёртову розу для его жены. Я за что-нибудь плачу. В конце концов, я миллионерша. Это может быть не так много по сравнению с тем, что есть у тебя…