Дракон проснулся (СИ)

Думать и предаваться гневу стану потом. Если ведьма решила меня оморочить, я применю против её чар свои. Родовые, в которых черпает силу даже отступник, забывший имена своих предков.
Я отпустил силу на волю. Довольно притворяться светским щёголем, ленивым баловнем судьбы, я разметал сундуки, уже не понимая, человек ли я ещё или уже летающий ящер.
Звон золота, блеск каменьев вливали в меня новые силы. Я всё крепчал, тело моё пухло и ширилось, в груди клокотал огонь. Грохот каменных стен не мог причинить мне вреда, лишь звучал усладой и предвестником той силы, которая теперь вырвалась наружу и пусть даже в последний раз, но жар её огня ещё долго запомнят по эту сторону Смирного моря!
И всё же внезапно я почувствовал, как мои крылья и лапы опутывают невидимые красные нити. Пока я ещё мог бороться, но если не отыщу ведьмин дар, не изжарю его, то всё тщетно.
Я не мог его найти. Геранта хорошо соткала вокруг меня паучью сеть, усыпив ласками и нежными речами, даря мне своё тело, чтобы отвлечь от тайных помыслов. Но я не позволял себя думать об этом сейчас.
Я должен был найти брошь с красным зрачков в обрамлении россыпи бриллиантов! И всё же силы мои слабели, а я так и не достиг цели. Взревел, взвился из-под обломков разрушенного Острого Пика, сжёг тех, кто посмел осквернить его своими нечистыми помыслами, и запел песню, сотканную из лунного света.
Кружил в небе, пока заклинание не стало столь плотным, что я стал видеть его плоды. Вскоре туман сделался вязким и липким, он ослабил нити, державшие меня и не дающие взлететь в полную мощь, чтобы обрушить на предместья столицы гнев Дракона. И я воспользовался передышкой.
Победить я не мог. Причинить какой-либо значимый вред врагу тоже. Но мог затаиться и выждать. Через пару лет об Остром Пике, об Утёсе орлиного гнезда позабудут. Тогда я смогу исчезнуть незаметно. А потом вернусь.
И Геранта пожалеет, что когда-то я любил её. Пожалеет не только она, но и вся королевская семья!
Я тяжело опустился в туман, приняв человеческий облик и уже засыпая, добрался до своей полуразрушенной сокровищницы. Здесь проклятая брошь Геранты, но здесь и моя сила. Моя власть. Моя родовая магия.
Настала ночь, но утро придёт. И я проснусь однажды, тогда никакие силы Геранты не спасут её. И её дитя.
  
Глава 2. Настоящее. Пробуждение
 
1
Сначала появился запах. Знакомый, приторный, с прохладцей, с мятными нотками, словно берёшь в рот леденец и разгрызаешь его, добираясь до сладкой тягучей начинки.
Так пахла она. Геранта.
Я узнал бы её запах везде. Я мог бы воскреснуть, только учуяв его рядом. В этот раз так и произошло.
Прошлое возвращало меня к себе постепенно, подкидывая образы то улыбающейся Геранты, протягивающей ко мне изящные тонкие руки, то плачущей принцессы, на лице которой возникала гримаса боли, и я целовал её онемевшие от холода пальцы, согревая их жаром своего дыхания.
Геранта не выносила холода, она была восточным экзотическим цветком, юркой ящерицей, греющейся под пламенем Дракона и не боящейся сгореть. Это была её главная ошибка.
Я открыл глаза в кромешную тьму с полным осознанием, что отныне моя жизнь будет посвящена ей. Мести.
Я отдохнул, я был готов действовать немедленно, но в моих жилах текла особая кровь. Как говорил мой внезапно растворившийся в предрассветном тумане отец: «Ты не только взял от Драконов огонь, извергаемый из пасти, в твоих жилах течёт лёд, потому ты можешь ждать подходящего момента годами. Если бы короли знали тебя лучше, они бы боялись куда больше твоей тени, чем моего появления».
Но сейчас я был не готов ожидать годами того, что находится так близко. Её запах манил, звал меня за собой, он чувствовался так явно, словно Геранта была неподалёку. Кто знает, сколько прошло времени с того момента, как войска Аелита Второго шли к Острому Пику, чтобы разрушить мой замок и забрать мои сокровища?
Сколько бы ни прошло, но все уже обо мне позабыли, такова магия Драконов. Спящий ящер, а мы можем засыпать только в зверином обличье, хранит туман, забирающий память у случайных и неслучайных прохожих, попадающих в его невидимые лапы.
 
Я встряхнул могучей головой, словно в уши затекла вода, возвратил себе способность чувствовать тело и громко фыркнул. Из ноздрей выстрелил пар, значит, всё в порядке, огонь в груди работает, я готов встретить обидчиков и покарать их по древнему закону.
Стряхнуть с себя большие камни, под которыми когда-то я себя похоронил, было столь же нетрудно, как ребёнку разрушить деревянные кубики. Я взмыл в пропахший гарью и разрушением воздух, пока не выдавая себя рёвом. Геранта была в воздухе, высоко в небе, я знал, где она прячется, и был готов этим воспользоваться.
Возможно, это мне снится. Даже наверняка, потому что люди не могут подниматься в воздух без помощи Дракона.
Небо принадлежит птицам и нам. Нам даже больше, мы питаемся лунным светом, ночное светило куёт нам броню, отражающую его лучи от холодной чешуи и возвращающий ночному миру ту магию, которую он щедро проливает с небес.
Сны Дракона — её часть. Они питают мою силу, позволяя жить без еды и питья. Спать и видеть сны.
Иногда сны так похожи на реальность, но мой не был таковым. Разве в настоящем, даже если прошло лет сто, что маловероятно, моя магия не может окутать окрестности туманом на столь долгий срок, по небу летают огромные пузатые птицы размером с одно крыло моего замка?
Разве они пыхтят словно Драконы? Вероятно, это сила Геранты, её коварный привет, пытающийся разбить мою магию, ползёт сейчас по небу, так похожий на сигару!
Взмах крыльев, второй, и вот я уже различаю полоски на его огромном пузыре, под которым прячется маленькое брюшко с десятком глазков. Кажется, все они смотрят на меня, я чувствую ужас огромного существа, таращившегося круглыми маленькими отверстиями, я ощущаю его страх, помноженный на ужас сотни существ в его брюхе. Внутри него заточена и она, Геранта.
Её запах исходит из нутра сигары, но я не чувствую её присутствия. Впрочем, во сне законы реального мира бесполезны, здесь имеют значения только намерения, только намёки.
Я больше не собираюсь играть в её игры, думать о том, что она хотела мне сказать, достаточно лишь одного — Геранта желала моей смерти или пленения, что намного хуже. Рождённому летать нельзя надолго зарываться под землёй!
Если Геранта думает, что с помощью своих восточных амулетов сможет пробить мою защиту, то я сейчас покажу ей, чего стою на самом деле!
Я собрал силы и дохнул огнём. Долго, протяжно, с рёвом, которые слышали даже Боги в Небесных чертогах! Небо принадлежит птицам и Драконам. Только им и нам, не ведьмам и их коварным иллюзиям.
Сигару охватил огонь, она издала протяжный свист, похожий на последний выдох раненого существа, и устремилась вниз на крыльях попутного ветра, словно лист, сорванный с дерева. В неспокойные воды Смирного моря.
Я подлетел ближе и послал ещё одну струю огня. Негоже магическому амулету исчезать вот так, послав последний привет своей создательнице. Пусть Геранта гадает, куда он делся!
Её запах больше не тревожил мой беспокойный ум. Теперь я остался наедине с ночью и весенним ветром. В воздухе разлились первые робкие попытки природы пробудиться. Дракону хорошо просыпаться весной. Это прибавит мне сил.
Я издал последний гортанный крик, покружил над морем, следя, чтобы от амулета Геранты ничего не осталось и направился дальше. В сторону моря.
Пусть это сон, но он укрепит меня и даст силы к настоящему пробуждению. Если я так легко смог уничтожить шпиона Геранты, то и с ней самой справлюсь. Но моя месть не будет такой молниеносной, как этот маленький акт воздаяния.
Я почти проснулся. Я почти готов к настоящей борьбе.
2
Ниара 
— Госпожа Ниара, вы просили разбудить вас на рассвете! — вырвал меня из пелены огненного кошмара плаксивый, но твёрдый голос Берты, верной служанки и фрейлины в одном флаконе, которая единственная знала, кто я и почему живу под чужим именем.