Искушение Судьи (ЛП)

Глава 11
Кавано
— Мои родители хотят с тобой познакомиться, — говорит Иден, сворачиваясь калачиком рядом со мной и кладя голову мне на грудь, пока я лениво вырисовываю узоры на её обнажённой спине. Тот факт, что она говорит мне это после того, как я отвёл её в душ, нисколько не останавливает мой член. Чувствовать её обнажённые сиськи на своей коже, знать, какова она на вкус, и как она выкрикивает моё имя, когда кончает, — всё это ни хрена не делает с моей плотью между ног.
  
— Всё устроим. Мы приготовим ужин здесь. Ещё лучше, если ты сможешь приготовить его в субботу или воскресенье, тогда никто не будет суетиться, возвращаясь домой с работы.
Её взгляд прикован к моему. Лампа на моей стороне кровати — единственный источник света в комнате. Никто из нас ещё не был готов заснуть. Поэтому, вместо того чтобы включить телевизор, мы забрались под простыни, разговаривая обо всём, кроме работы.
— Ты не возражаешь? Я принесу еду и напитки. Разумеется, я также помогу готовить, — предлагает она. Есть кое-что, что говорит о независимой женщине, которая чувствует необходимость делать больше, чем необходимо.
— Я бы не предложил, если бы хотел. Мы вместе сходим в продуктовый магазин. Решим, что нам нужно, и назначим дату, а потом приступим к делу. Мой папа приедет в город через пару недель. Если ты думаешь, что твои родители не будут возражать, мы могли бы устроить это всем вместе.
После работы она заехала к родителям, ей нужно было провести с ними время, поговорить и рассказать о наших отношениях. Я вроде как предположил, что Иден уже рассказала своим родителям, поскольку мой отец знает о ней. Мой отец на пенсии. Мы оба созваниваемся или переписываемся каждый день, особенно после того, как пять лет назад, задолго до того, как её время на земле истекло, мы потеряли маму из-за рака. Он рано снял мантию. Сейчас он играет в гольф со своими приятелями, путешествует по миру, когда у него появляется такая возможность. Если бы только он начал встречаться. Папа снова и снова повторял мне, что у него отняли единственную женщину, которая была создана для него, и он не хочет заменять её женщиной, которой не смог бы отдать всего своего сердца. Долгое время я этого не понимал. То, что я с Иден, показывает мне, что именно он чувствует.
Она приподнимается, сине-зеленые глаза смотрят на меня, на её лице написано чистое обольщение и счастье. Её волосы рассыпались по плечам, прядь обвилась вокруг набухшего соска. Моя рука перемещается со своего места на груди, путешествуя по каштаново-светлым прядям, наблюдая, как напрягается её плоть, когда я провожу кончиком пальца по розовому кончику. Иден всегда готова для меня, так же, как и я, когда дело касается неё.
— Мы действительно делаем это? — спрашивает она. Если бы это зависело от меня, мы бы продвинулись намного дальше. Особенность самодостаточной женщины не в том, что она хочет платить за продукты, а в том, что она пытается купить наш ужин, который уничтожается одним взглядом, или что она проводит здесь девяносто процентов своего времени, и всё же, если бы я заговорил о её переезде войдя в свою квартиру и отказавшись от неё, она бросила бы на меня уничтожающий взгляд, который стал бы поводом для спора, которого никто из нас не хочет и в котором не нуждается.
— Мы действительно делаем это. Я более чем готов. Это тебе нужно наверстать упущенное, Иден. — У неё перехватывает дыхание. Наш разговор на этих выходных пролил свет на то, что она чувствует. Возможно, она и влюбилась в меня, но я уже был таким. — На случай, если ты ещё не поняла, милая, то мои чувства к тебе глубже, чем любовь, и я скоро выскажу тебе эти слова. Сегодня не та ночь. Когда это произойдёт, у нас будет вся ночь, чтобы доказать тебе это. — Иден утыкается лицом мне в грудь. Я чувствую, как она вдыхает и выдыхает, прижимаясь ко мне, давая ей возможность собраться с мыслями. Всё, что я могу сделать, это прижать эту женщину к себе ещё крепче и никогда не отпускать.
— Хорошо, мне лучше, честное слово, и я не могу дождаться, когда услышу эти три слова позже, — она снова смотрит на меня, одаривая улыбкой.
— Хорошо, если ты готова спать, я выключу свет. Знаешь, некоторые из нас просыпаются рано, — поддразниваю я её. Моя рука, лежавшая у неё на спине, скользит вверх по позвоночнику, пальцы зарываются в волосы. Она понимает, о чём я говорю, и поднимает голову, пока наши губы не встречаются. Я бы уложил её на спину, зажав бёдра между её бёдер, если бы не видел, как в её глазах застыла усталость.
— Не все из нас могут быть такими же проворными, как цыплята, Сэмюэль, — говорит она прямо перед тем, как я завладеваю её ртом, прикусываю её нижнюю губу, оттягиваю её, и Иден вздыхает от удовольствия. Мой язык обвивается вокруг её языка, даря нам обоим тот поцелуй, которого мы жаждем. Я собираюсь послать всё к чёрту. Потребность почувствовать, как её плоть пульсирует вокруг меня. Мой член полностью согласен с этим, даже если мой разум говорит мне, чтобы я катился ко всем чертям.
— Когда-нибудь, Иден, когда-нибудь, — она отрицательно качает головой. Девочка любит поспать. — Спокойной ночи, милая.
— Спокойной ночи, Сэмюэль.
Она устраивается на середине кровати, я прижимаю её к себе одной рукой, а другой выключаю свет, окутывая нас темнотой. Последнее, что я слышу от неё — зевок. Мои собственные глаза закрываются, и я засыпаю с воспоминаниями о том, что когда-то было у моих родителей.
Глава 12
Иден
— Наконец-то. Иден Пауэрс, если ты ещё хоть неделю не перезвонишь мне, я прилечу к тебе и надеру задницу.
Я познакомилась с Амелией в колледже. Она из Луизианы, и с тех пор мы дружим. Я осталась местным жителем. Платить за обучение за пределами штата было намного дороже, чем я могла себе позволить. К тому же, долги не были хорошей идеей, если в них не было необходимости. Ситуация с Амелией была другой, и переезд в Неваду помог ей значительно расправить крылья.
— Я знаю. Я отстой. Мне жаль. Обещаю, этого больше не повторится.
Сэмюэль сейчас тренируется в доме у бассейна, который превратился в домашний тренажерный зал, и единственная причина, по которой я проснулась так рано, — это то, что он был непреклонен в своём намерении разбудить меня, уткнувшись головой мне между ног, облизывая, посасывая и покусывая мой клитор, пока я не кончила просыпаясь, наполняя его рот влагой. Я отплатила ему тем же, свесив голову с края кровати в перевёрнутом положении, посасывая его член по всей длине, обхватив его яйца ладонью, пока он ускорял темп, двигая бёдрами, и когда он кончил, я проглотила его сперму, пока его тело дрожало от оргазма.
— Лучше бы этого не было. Рассказывай мне обо всем. Я вижу этот чертов взгляд, написанный на твоем лице, — говорит она. Мы общаемся по ФейсТайм, чего обычно придерживаемся еженедельно, за исключением того, что я пропустила последние несколько недель и переписывалась или звонила по дороге на работу или с неё.
— Ладно, что ж, ты получишь больше, чем рассчитывала, и к тому же так рано утром.
Правда, она опережает нас на пару часов из-за разницы часовых поясов, что является корнем всех зол, объясняющих, почему нам не удаётся поговорить подольше, как хотелось бы нам обоим.
— Тогда поторопись, пока судья не вернулся в дом, ха! — Амелия делает глоток своего кофе; я поворачиваюсь, беру свою кружку и делаю то же самое.
— Что ж, всё стало серьёзно. Я имею в виду, что у нас всё по-настоящему. Мы оба признались друг другу в своих чувствах. Пока без слова на букву «Л», — я заключаю в кавычки это слово, состоящее из шести букв.
— Ух ты, я так рада за тебя, так счастлива.
— Я слышу, как звучит «но», — она фыркает. Я смеюсь, потому что мы обе воспринимаем это по-разному, возвращаясь к образу мыслей подростков. Это продолжается ещё несколько минут. Каждый раз, когда мы пытаемся заговорить снова, то у одной, то у другой вырывается смех.
— Ладно, это не обсуждается, честно. Как у нас всё сложится с другим парнем? — она вытирает слёзы, выступившие на глазах. Мои щёки болят от улыбки, и я делаю ещё глоток кофе, чтобы заставить себя думать о чём-то другом, кроме ягодиц.