Искушение Судьи (ЛП)

— Было бы очень жаль, если бы я надела комплект всего один раз, Сэмюэль, — я поднимаю голову, чтобы лучше видеть, что он собирается делать.
— Думаешь, я бы не скупил целый магазин, чтобы ещё раз увидеть тебя в таком виде? — глубокий тембр его голоса скользит по моей коже. Он не срывает ткань с моего тела, мучая нас обоих, когда медленно поднимает мои ноги в воздух. Я закрываю их для него, мои бёдра сжимаются вместе. Сэмюэль не торопится, оттягивая процесс, пока наконец не окажется внутри меня.
  
— Не сомневаюсь, что ты бы так и сделал, — отвечаю я. Наконец, трусики слетают с моего тела, отбрасываются куда-то, и он снова оказывается у меня между ног, на этот раз между нами ничего нет. Сэмюэля, должно быть, не волнует тот факт, что я всё ещё в лифчике, и, по правде говоря, меня это нисколько не беспокоит. Мои набухшие соски, задевающие кружево, только усиливают ощущение.
— Милая. — Его руки перемещаются к моим коленям, прижимая мои бёдра к матрасу. — Держи их, Иден, не отпускай, — приказывает он. Я с лёгкостью подчиняюсь словам Сэмюэля, по крайней мере, в спальне. Я наблюдаю, как его рука обхватывает его плоть, придвигаясь всё ближе, пока кончик его члена не оказывается внутри меня, удерживая его неподвижно, когда всё, чего я хочу — это пошевелить бёдрами, заставляя его погрузиться ещё глубже.
— Сэмюэль. — Это выражение всего, чего я хочу и в чём нуждаюсь, в одном флаконе, и я более чем готова к тому, чтобы он задвигал своими бёдрами.
— Блядь, я чувствую тебя, малышка. Я чувствую, как напрягается твоё влагалище, пытаясь всосать меня, и я знаю, что, как только я войду глубоко, меня уже ничто не остановит, — рычит он. Одним сильным толчком Сэмюэль полностью погружается в меня, заполняя моё тело своей длиной. Его голова откинута назад, горло полностью открыто, когда он сглатывает. То, как двигается его кадык, чертовски сексуально. То, что начинается медленно и сладко, становится жёстким и грубым. Его угроза втрахать меня в матрас больше похожа на обещание, чем на угрозу. Я напрягаю мышцы таза, когда он снова и снова ласкает мою точку G. Сэмюэль смотрит мне прямо в глаза. Мужчина, пытающийся держать себя в руках, исчез. Нам обоим нужно кончить, как дышать. Конечно, в его кабинете было бы весело, но это всё, чем бы это закончилось. Забавный момент. То, что происходит здесь, только между нами — это больше, чем веселье, это всё. По тому, как он смотрит на меня, я знаю, что он тоже это чувствует.
— Сэмюэль, ну же, не останавливайся, — бормочу я, закрывая глаза. Это слишком сильное ощущение. Я так близко к краю, что чувствую, как моё тело покрывается испариной.
— Кончи для меня, милая, трахни мой член и смочи меня. — Одна из его рук двигается, пока не оказывается на нижней части моего живота.
— Да, Боже, да, — мой голос дрожит. Сэмюэль делает ещё один глубокий толчок, доводя меня до оргазма. Я кончаю, издавая протяжный стон. Вся энергия, что была у меня, ушла. Я чувствую себя беспомощной, пока он продолжает использовать моё тело в погоне за собственным оргазмом, и мне повезло, потому что я могу наблюдать за каждым нюансом, за тем, как он сжимает челюсти, сдерживаясь, хотя я уже кончила. Казалось, наша прелюдия длилась весь день. Я понятия не имею, как ему удается контролировать себя на протяжении всего нашего совместного времяпрепровождения.
— Черт возьми, даже после того, как ты кончила, твоя киска всё ещё сжимает меня, как будто ты боишься, что я куда-то уйду, — признается он, прежде чем, наконец, кончить с протяжным стоном. Мои руки опускаются со спинки кровати и обхватывают его щёки, притягивая ближе, чтобы я могла поцеловать его, чувствуя, как он покрывает мои внутренности мощной струей за раз. Сэмюэль отвечает на поцелуй и отпускает мои бёдра. Я обхватываю его за талию, не желая отпускать, когда его язык переплетается с моим.
— Сэмюэль, — выдыхаю я ему в губы, когда он отстраняется, наши груди поднимаются и опускаются от того, как сильно мы задыхаемся.
— Это стоило того, чтобы подождать, не так ли?
— Да, — соглашаюсь я, а затем добавляю: — Даже если вы сейчас злорадствуете, судья Сэмюэль Кавано.
— Ты ведёшь себя так, будто и не злорадствуешь, Иден Пауэрс. То, как твоё влагалище пульсирует по всей длине, заставляет меня становиться чертовски твёрдым.
Ладно, он не ошибся. Один оргазм после того, как тебя дразнили целых двенадцать часов, и ты не получала его почти сорок восемь — это тяжело для женщины.
— Второй раунд? — я задаю вопрос.
— Блядь, да.
Он лениво выходит из меня, прежде чем снова войти. Напряжённость исчезла. Нет никакой спешки. Это мягче и медленнее. Это не значит, что мы не будем чувствовать себя так же хорошо, потому что с Сэмюэлем так всегда бывает.
Глава 8
Кавано
Это утро наступило чертовски рано, и мой внутренний будильник, который будит меня всю неделю, похоже, перенёсся на тот единственный день в неделю, когда я не готов вставать. Иден в данный момент обнимает меня, моя рука у неё под шеей, нога закинута на мою собственную, мы оба прижаты друг к другу, и я крепко обнимаю её за плечи. Её голова покоится на изгибе моей шеи, и, если бы она не была такой уставшей, я бы её разбудил. Она предпочитает поспать подольше, особенно субботним утром.
— Сэмюэль, останься, — стонет она во сне. Я целую её в макушку и медленно высвобождаюсь из её объятий.
— Спи, малышка. Тебе это необходимо, — её глаза на мгновение приоткрываются, но затем так же быстро закрываются.
— Хорошо, я просто прижмусь к твоей подушке, — я усмехаюсь, уже зная, что именно это она и сделает. Я много раз видел это собственными глазами, и это никогда не надоедает.
— Сделай это, милая. Найди меня, когда проснёшься.
Будь это в середине недели, я бы сходил в свой домашний тренажёрный зал. Поскольку это не так, я подхожу к комоду, открываю ящик, достаю пару плавок, натягиваю их и тихо направляюсь к двери спальни. Я бросаю последний взгляд на прекрасную женщину в моей постели, желая, чтобы моё тело не будило меня в это ужасное время, как она любит выражаться. Годы, вот сколько времени прошло с тех пор, как я мог нормально спать.
Во время учёбы в колледже я посещал столько занятий, сколько мог, работая ассистентом в юридической конторе, в надежде, что смогу устроиться стажёром. После окончания университета я не останавливался ни на минуту, дни и ночи напролёт, пока не достиг личной цели. За последние несколько лет я сменил направление, решив попробовать себя в другой сфере юриспруденции, устав от выполнения всей работы и от того, что в итоге у меня только седые волосы и приличная зарплата. Такой образ жизни лишь ненадолго заполняет пустоту. Как только освободилось место, я смог сразу же занять его, и именно там я и находился последние четыре года. Я в своей стихии. Работа трудная, но нет ничего лучше работы юриста, где ты должен выкладываться на все сто процентов и изо дня в день доказывать всем свою состоятельность.
Я прохожу по дому. Солнце уже взошло. Ставни, поставляемые вместе с домом, блокируют большую часть лучей света, которые пытаются проникнуть в комнату. В спальне темнее, солнце не встаёт с той стороны дома. В сочетании со ставнями это помогает сохранить темноту, что способствует склонности Иден проспать всё утро напролёт. В доме прохладно, света практически нет, и я изнуряю её, что делает его идеальным для неё. Кухня — моя первая остановка. Я включаю кофеварку, чтобы кофе был готов к тому времени, как я закончу проплывать круги. К тому же, если Иден решит почтить меня своим присутствием, я всегда смогу раздобыть кофеин. Бегло заглянув в холодильник, я беру пару бутылок воды, затем открываю раздвижную стеклянную дверцу, оставив её приоткрытой, поскольку погода сегодня не слишком хорошая.
Я бросаю бутылки с водой на край бассейна, ближе к глубокому концу, и ныряю. Вода стекает по моей коже, когда я погружаюсь в этот момент, не думая ни о чём, кроме как о том, чтобы сохранять плавность движений, контролировать дыхание и расслабляться после долгой рабочей недели. Это не похоже на то, когда вы тренируетесь. Между каждым подходом больше перерывов, что позволяет вашему разуму отвлечься. Обычно я размышляю об Иден, обдумывая, когда я буду с ней в следующий раз, или на какие электронные письма нужно ответить, или размышляя о том, какие судебные дела попадут ко мне на стол.