Наследник чародея. Школяр. Книга первая (СИ)
Сам химический завод возводили долго. Уже и поселок обжили, магазины открыли, а предприятие всё строили и строили. Между тем рядом выросли другие предприятия, но уже более мелкие — деревообрабатывающий комбинат, асфальтобетонный завод, автобаза.
По пути домой мы зашли в продовольственный «красный магазин», получивший прозвание по цвету — он был возведен вместе со «сталинками» из красного кирпича. Maman взяла тортик — попить чаю, отметить выписку.
А вот когда домой пришли, меня ждал еще один неприятный сюрприз. Квартира у нас однокомнатная, хоть и «сталинка». Обстановка стандартная, как у большинства — «югославская стенка» во всю стену, софа напротив телевизора. Да еще мебельный трехстворчатый шкаф, отгораживающий закуток комнаты, где стоял мой диванчик.
Я переодеваться при maman не стеснялся. Она же либо уходила либо на кухню, либо выгоняла меня туда.
Пока maman мыла руки, ставила чайник, я попытался переодеться. И обнаружил, что вся одежда стала мне маловата: футболки и майки стали в обтяжку, включая широкие спортивные трико, в которых я ходил и на физкультуру в школе. Брюки дома да еще, и когда за окном солнце пекло, я благоразумно одевать не стал.
— М-да, сынок, — озадаченно заметила maman, глядя на меня, — ты подрос. Сильно подрос…
Я подошел к косяку межкомнатной двери, на котором сначала родители, потом и я черточками отмечал свой рост, прислонился затылком. Maman улыбнулась, взяла карандаш, черканула над самой макушкой. Потом вытащила швейную рулетку. В два захода приставили ленту к косяку.
— 184 сантиметра! — хмыкнула maman и поинтересовалась, ткнув в предыдущую черту в 176 сантиметров. — Когда последний раз рост измерял?
— После нового года, — ответил я.
— Восемь сантиметров за пять месяцев? Акселерат!
Я пожал плечами:
— Расту, мам.
Maman недоверчиво пожала плечами:
— Что-то ты быстро слишком растешь! Тебя в больнице, что, дрожжами кормили?
Я засмеялся:
— Ага, дрожжами. Чуть с голодухи не помер!
Maman тоже засмеялась, а потом сказала:
— Шутки шутками, а завтра придется нам с тобой по магазинам идти, одежду тебе покупать. Ведь всё, абсолютно всё мало стало! Ни брюк, ни белья нет.
Она вздохнула, потом добавила:
— Отец твой заходил, узнал, что ты в больницу попал, сто рублей тебе на гостинцы выделил. Вот и потратим их.
Она взяла из шкафа халат и ушла на кухню. А я продолжил изучение своего гардероба. Да, то, что я вырос за время болезни, это было видно невооруженным глазом. Мало того вырос! У меня мышцы выросли! Я согнул руку. Рукав футболки внатяжку обтянул бицепс. Того и гляди, порвётся по шву! А когда я попытался натянуть трико, ткань угрожающе затрещала в бедрах.
Позже, в ванной я внимательно осмотрел себя в зеркале. На голове ёжик волос ярко соломенного цвета, шрамов уже практически не видно. Но раньше-то у меня были черные волосы! Черные да еще слегка кучерявые, что иногда было поводом для шуток среди одноклассников! Да и глаза, раньше светло-голубые, приобрели неправдоподобно зеленоватый цвет.
Фигура тоже была моя и не моя одновременно. Не скажу, что я был задохликом, но сейчас… Плечи ощутимо стали шире, округлились дельтовидные мышцы. Грудные мышцы выросли, словно у какого-нибудь спортсмена-гребца. Про бицепсы-бедра я уже говорил — руки-ноги стали даже на взгляд мощнее. Кисти рук лопатами, конечно, не стали, но кулачок уже не был совсем не «балалаечным». Мелькнула дурацкая мысль, может, не моё это тело, чужое? Но вот маленький знакомый шрамик на подушечке большого пальца — это я в деревне ходил на рыбалку и порезался осокой. И вот этот шрам у основания большого пальца — результат моего неудачного открывания консервной банки перочинным ножом в походе — тоже на месте.
— Иди чай пить! — позвала меня maman с кухни. — Чайник вскипел.
Maman заварила дефицитный индийский крупнолистовой черный чай. Где она его только ухитрилась найти?
Пока я умывался, она успела даже тортик порезать.
— Антош, может, ты поесть хочешь? — вдруг спросила она. — А то я со своим чаем, а?
— Не, мам, — ответил я. — Я вообще бы отдохнул сейчас. Полежал бы на нормальной кровати. А то на каталке весь хребет отлежал напрочь!
Maman быстро вытерла слезу, улыбнулась.
— Я так рада, что всё так благополучно кончилось, — всхлипнула она. — Что ты выздоровел…
Она порывисто обняла меня. А я отметил, что мама-то на целую голову ниже меня ростом, оказывается. Сели за стол. Maman достала бутылку красного вина, налила себе в чашку. Мне же налила чаю, придвинула тарелку с внушительным куском торта.
— Ну, за здоровье! — она мелкими глоточками опростала чашку, тут же сполоснула ее в раковине, благо далеко ходить не надо, кухонька маленькая, и в нее же налила чай.
— Как же я перепугалась, перенервничала… — она уселась напротив меня.
— Ма, расскажи, наконец, в чём дело-то? — поинтересовался я. — А то врачи в больнице одно бубнили, Баба-Яга, санитарка которая — другое. Колька-пацан, мой сосед по палате — третье…
— Тебя машина сбила, Антошка! — maman опять всплакнула. — У тебя позвоночник повредило, да еще и голову пробило! Мозги, говорили, чуть наружу не вывалились!
Maman вытерла слёзы, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, продолжила:
— Врачи сказали, что у тебя шансов выжить практически нет. А если очнешься, то навсегда останешься инвалидом. А ты… Ты поправился, Антошенька!
Она встала, порывисто обняла меня, прижала к себе.
— Да ладно тебе, мам! — я смутился. — Ну, что ты? Ну, всё же хорошо закончилось…
— Да, Тоша, всё хорошо, — она отстранилась от меня, плеснула в чашку еще вина, подняла тост. — За твоё здоровье, сынок!
Я в ответ поднял бокал с чаем. Крепким черным вкусным индийским чаем.
— Ма, а врачи ничего не говорили насчет… — я неопределенно покрутил кистью руки вокруг лба, груди. — Ну, насчет всех этих изменений? Что подрос я, поправился… Вон даже цвет волос поменялся?
Я выжидающе замолчал. Maman пожала плечами:
— Да я и не спрашивала, не интересовалась, — она улыбнулась. — После того, как узнала, что ты на поправку пошел, мне всё остальное стало фиолетово. Сергей Николаевич говорил, что у тебя в организме произошли кое-какие изменения, мол, тебе надо еще понаблюдаться у невропатолога в поликлинике по месту жительства. Направление он выписал. А через пару месяцев позвонить ему.
* * *
Следующий день, субботу, мы посвятили походам по магазинам. Сначала по традиции пошли в «Детский мир», где мне купили новую школьную форму для старшеклассника — пиджак, брюки, 3 рубашки и «взрослый» галстук, благо из пионерского возраста я уже вышел.
Оказалось, что форму моего размера подобрать совсем не просто. До больницы я носил 46-й размер. А сегодня мы с maman обнаружили, что мне «впритык» аж 48-й размер! Пришлось искать 50-й.
— Вот это ты подрос! — озадаченно заметила maman.
Продавщица нахмурилась, на вешалке в торговом зале этот размер отсутствовал. Она вздохнула и ушла в подсобку.
— У вас уже у мальчика «взрослый» размер, — пояснила она. — А школьную форму покупают не только для школьников. На пиджаке форменные блестящие пуговицы меняют на обычные, и всё… Пиджак можно носить и взрослому. И, главное, совсем недорого.
Форма на мне «сидела» более-менее свободно. Maman удовлетворенно хмыкнула.
— На случай, если к осени еще подрастешь…
— Нынче молодежь растёт быстро! — кивнула продавец. — Акселерация.
Вся эта одежда обошлась нам в 25 рублей. Форму после оплаты на кассе запаковали в серую оберточную бумагу, крест-накрест перевязали шпагатом. В обувном отделе универмага я увидел мягкие кожаные бело-коричневые кроссовки «Старт». Померил и упросил maman разориться и на них. Сначала вроде обувь мы решили не покупать, размер ноги остался прежним. Maman не стала отказывать.
В другом магазине мы купили мне болгарские джинсы «Рила» и осеннюю куртку. Удачно попали, джинсы только завезли — как говорится, «выкинули». Потом мы с maman посидели в кафе «Снежинка», съели по паре шариков мороженного — я с шоколадом, мама с орехами.