Док и его кот (СИ)

— У вас в номере? — с надеждой пискнула Пру.
Бель ревниво на неё покосилась, но смолчала.
— Нет, — отрубил я. — В своём номере. Но с завтрашнего дня будете появляться в городе только в моём сопровождении. Магазины, кафе, модистки, просто прогулки — всегда со мной. Это надо тоже для того, чтобы намекнуть возможным недругам, что им придётся иметь дело со мной. Свой номер всегда тщательно запирайте, оружие держать под рукой. Я так понял, мистера Гофмана вы наняли инженером на вашу шахту? Хорошо, значит в его интересах стать нашим единомышленником. Попробуем его сегодня вызволить из тюрьмы. И мистера Роббинса тоже, не переживайте. Но это еще не всё…
Я присел рядом с Мусичкой и тихо поинтересовался у сибиряка.
— Тут такое дело, братан. Придётся тебе немного погостить у этой тётеньки. Обещаю, кормить тебя будут от пуза. Не против?.. — я подвинул к коту плетёную из соломки коробку для шляп. — Вперёд, в этом экипаже поедешь в гости. Сюда прыгай…
Мусий меланхолично дожевал плавничок и ловко запрыгнул в коробку.
— Красавчик! — я почесал сибиряка за ушком и приладил сверху крышку. — Мисс Морган, за кота отвечаете головой. И чтобы никто не знал, что он у вас — мой замысел может рухнуть, если раскроется эта тайна.
Бель лихо отдала честь.
— Обещаю Бенджамин, Месье понравится у нас.
— Надеюсь. А теперь можете отправляться к себе. И ещё раз предупредите своих девочек, чтобы держали язык за зубами. Кстати, где можно найти в городе сынка Додвела?
— До обеда он торчит в мэрии, а во второй половине дня сидит в пивном салуне Вилли Блюхера, — быстро ответила Бель и тут же настороженно предупредила меня. — Но с ним всегда его дружки и прихлебатели.
Я жестом успокоил её и встал.
— На этом пока всё, леди, можете заниматься своими делами… — а когда Бель и Пруденс уже подходили к двери, язвительно добавил. — И не забудьте, с вас ещё три бутылки шотландского виски от Рамзи Макалистера.
— Мистер Вайт, Бенджамин… — дамы пристыженно потупились. — Мы не хотели, так получилось…
Я с милой улыбкой показал им на дверь, а сам стал готовиться к следующему акту Марлезонского балета. Да, Мусичка вернулся, но этого слишком мало, чтобы прощать грёбаных тварей, покусившихся на самое святое — на друга. Обратка за Пру и Бель — это всё мелочи, семейка Додвелов пострадает именно за Мусия. Я злопамятный, так что платить и каяться, суки, платить и каяться. Этот город серьёзно болен и нуждается в оперативном вмешательстве, сказал Док Вайт. А он слов на ветер не бросает.
Конечно, я прекрасно понимаю, что меня могут банально пристрелить, но это совсем не повод отказываться от мести. Как говорил хозяин одной моей пациентки, очаровательной самки варана, зубов бояться — в рот не давать. Стоп… етить… а ведь я за время своего попаданчества ни с одной из дамочек естественным способом так ещё и не потрахался. Надо срочно исправлять положение. Хотя, наверное, оно и к лучшему, особенно учитывая положение дел со средствами предохранения от венерических заболеваний. Конечно, можно и таким образом подхватить, но всё же шансов чутка меньше.
Пока раздумывал — собрался. Приладил на себя ремень с шестизарядниками, остальные стволы распихал по карманам, уже было собрался выходить, но потом вспомнил, что так и не пересчитал трофейные средства, доставшиеся мне с саквояжем Ронни Рейгана.
Зашуршали засаленные мятые банкноты.
— Восемьсот девяносто восемь, девятьсот… — вернув в пачку последнюю двухдолларовую купюру, я задумался.
С последним поступлением у меня образовался внушительный, как по нынешним временам, капиталец и держать его при себе явно не стоило. Дикий запад, тудыть его, тут не только без денег, без башки останешься и даже не заметишь. Ну и куда их? В банк? Банк в городе есть, но не уверен, что сейчас существует страховка вкладов. Вложить в дело? Вопрос — в какое? В шахту мисс Меллори? Эту шахту надо ещё назад вернуть, к тому же, неизвестно есть ли в ней серебро. Вкладываться в бордель? Можно, но тут тоже много нюансов. Так… а если открыть серьёзную солидную клинику? Бьют растет не по дням, а по часам, так что перспектива есть. Правда, сначала надо разобраться с Додвелами — пока эти мудаки в городе — ничего открыть не получится. Но этим я как раз и собираюсь заняться. А ещё… есть у меня ещё одна задумка, связанная с продуктом, без которого Дикий Запад — это не тот Дикий Запад. Так, сколько время? Отлично, как раз успею переговорить с Тиммермансом и Рамзи Макалистером.
 
Как выяснилось в беседе с портье, у Артура Кросби и его семьи были свои причины ненавидеть Дадли и Джастина Додвелов. Переговорив с ним, я для надежности подкрепил его лояльность определённой суммой и вышел на улицу.
Сначала думал проехаться верхом, но немного поразмыслив, решил пройтись пешком — благо погода соответствовала, и грязь на улице почти высохла.
Первым делом отправился к аптекарю.
— Герр Вайт… — при виде меня Тиммерманс обрадовался и смутился одновременно. — Я много думал… — немец заполошно вскочил с табурета. — Простите, простите, меня за невежливость…
— Пустяки, мистер Тиммерманс. Не стоит извиняться. О чём вы думали и к какому выводу пришли?
— Герр Вайт… — немец подвинул ко мне стул. — Не буду скрывать, ваше предложение очень поможет мне, но… но, я считаю своим долгом предупредить вас. Обстоятельства обстоят таким образом, что вряд ли ваше вложение в моё дело окажется прибыльным. Работать в городе мне не всё равно не дадут — эти коновалы Тернер и Беркович, упорно настраивают людей против меня. К примеру… — аптекарь уныло пожал плечами — за весь вчерашний день у меня не было ни одного посетителя кроме вас. И дело уже дошло до откровенных угроз. Боюсь, появлению конкурента в вашем лице они тоже не обрадуются, а если узнают, что вы сотрудничаете со мной… сами понимаете.
— Вопрос с Тернером и Берковичем, мы решим… — я мягко улыбнулся. — Не беспокойтесь.
Аптекаря от моей улыбки передёрнуло.
— Простите, за откровенность, герр Вайт, — немец ещё больше смутился. — Вы так улыбаетесь, словно собираетесь перерезать мне глотку. Вчера я даже подумал, что Тернер и Беркович наняли вас, чтобы убить меня. Сначала хотел вас спросить, как вы собираетесь решить вопрос с этими мерзавцами, но теперь не буду спрашивать. В городе о вас такое говорят…
— Всё это, по большей части неправда, — успокоил я аптекаря. — Итак, мистер Тиммерманс, у меня к вам есть ещё одно предложение. Я хочу открыть в городе клинику и предлагаю вам сотрудничать со мной. Вы возглавите аптеку при больнице. Помимо того, у меня есть несколько идей по части лекарственных препаратов, вот вы и поможете мне их воплотить в жизнь.
— Герр Вайт… — немец ошарашенно посмотрел на меня. — Это очень великодушно, но…
— Никаких «но», мистер Тиммерманс, — я ещё раз улыбнулся. — Чуть позже мы с вами обсудим все интересующие вас вопросы, а про Тернера и Берковича забудьте…
Неожиданно брякнул колокольчик на входной двери. Аптекарь сразу сошёл с лица и взглядом показал на кого-то за моей спиной.
— Ты совсем не понимаешь человеческого языка, колбасник? — громыхнул злой хриплый голос.
— Что тебе посоветовали уважаемые люди? Забыл? — поддержал сиплый бас. — Видимо хочешь, чтобы мы разнесли твою грязную лавочку? Эй, ты, к тебе обращаюсь, проваливай отсюда, нам надо поговорить…
Я медленно обернулся.
— С этой немецкой свиньей… — по инерции пробухтел коренастый здоровяк в засаленном твидовом пинджаке, надетом прямо на лонг-джонс, но тут же заткнулся и уставился на меня, словно увидел самого Дикого Билла Хикока или Бодхидхарму.
 
Второй бородач с густо побитой оспинами красной рожей, неловко переступил заляпанными навозом сапогами и толкнул товарища локтем, прошипев свозь зубы.
— Эдди, это тот самый, который…
— У джентльменов есть вопросы ко мне? — я криво ухмыльнулся.
— К вам пока нет, — грубо буркнул здоровяк. — К этому… есть.
— К колбаснику! — развязно поддакнул его товарищ, положив руку на рукоятку своего револьвера, торчавшую из расползающейся по швам кобуры. — А вы, мистер, можете проваливать!