Док и его кот (СИ)

Повисло молчание, траппер просто молча рассматривал меня, не произнося ни слова. От одного его взгляда мне стало очень неуютно, а рука сама потянулась к револьверу. Но интуиция одновременно настоятельно подсказывала не делать этого, чтобы не отправиться на небеса с лишней дырой в башке, ещё до того, как успею прикоснуться к рукоятке.
Наконец, собрав всю свою волю в кулак, я коротко представился:
— Бенджамин Вайт…
И чуть не вздрогнул от напряжения, когда мне ответили.
— Я смотрю на этот мир уже шесть десятков лет, мистер Вайт… — сухим надтреснутым голосом прохрипел траппер, смотря прямо мне в глаза. — И не привык кривить душой. Поэтому не стану скрывать, что не люблю таких людей как вы…
  
Глава 5
 
— … однако, — так же спокойно продолжил траппер, — я с радостью пожму вам руку, потому что очень скоро нам понадобится каждый человек, знающий с какого конца держаться за винтовку. Особенно такой как вы.
Я машинально перевёл взгляд на лагерь и наконец понял, чем там занимаются люди — они его укрепляли — устраивали импровизированную засеку вокруг и баррикадировали промежутки между фургонами. Работали быстро, словно ожидали нападения с минуты на минуту.
«Вот это попали так попали, сука… — мысленно ругнулся я. — Ехали, ехали и приехали. Ждут нападения? Похоже, что да. Если мне не изменяет память, прямо сейчас в Монтане белые поселенцы и армия весело режутся с краснокожими. Причём с большим успехом для последних. Может свалить, пока не поздно? Так хрен, не сбежишь — далеко уйти не получится. Что я сделаю против десятка раскрашенных ушлёпков с томагавками? И не спрячешься, грёбаные краснокожие здесь дома, а я как слепой кутёнок, да ещё с грузом на спине в виде придурошной парочки…»
— Конечно… — с лёгкой презрительной ухмылкой проскрипел маунтинмен. — Вы со своими спутниками можете попробовать добраться до Баннака, но готов поставить свою трубку против тухлого вороньего яйца — вы туда не доберётесь и умрёте ещё до захода солнца. А если останетесь, возможно переживёте эту ночь.
— Чьего нападения вы ожидаете? — в голове вертелись грёбаные шошоны, но я счёл благоразумным их не упоминать. Хрен разберёт этих краснокожих, ляпну невпопад — поставлю себя в глупое положение.
И не ошибся, шошоны оказались не причём.
— Сиу… — коротко ответил траппер. — Отряд Полосатого Хвоста после того как потрепал регуляров, стал на Лисьем ручье. С ним, по крайней мере, семь с половиной десятков воинов. Их разведчики уже заметили нас и оповестили своих. Возможность напасть сиу не упустят. А для того, чтобы добраться сюда, им понадобится не больше чем пару часов.
На языке возникло сразу с десяток вопросов, но задавать их я не стал. Неважно откуда, зачем и почему, говорит — значит знает. Ну что же, решение само по себе напрашивается и с ответом затягивать не стоит.
— Мы останемся, мистер…
— Питер Росс, — лицо траппера немного оттаяло. — Прошу простить за невежливость, мне стоило представиться раньше. Некоторые меня называют Питер Калифорния, но сам я предпочитаю, чтобы меня звали папашей Питером.
— Говорите, что делать, мистер Росс.
Траппер показал себе за спину.
— Загоняйте свою повозку внутрь, мистер Вайс и поживее. Дальше вы сами знаете, что делать.
После чего развернулся и не оборачиваясь пошёл к лагерю.
А я пришпорил жеребца и понёсся к своим.
Фамилия траппера показалась странно знакомой, а точнее, сочетание этой фамилии с прозвищем. Но больше всего мучал вопрос, кого он во мне увидел? Что значит, не люблю «таких» людей? Каких? Выгляжу я сейчас точно так же, как другие обитатели Дикого Запада. Грязный, заросший и воняю соответственно — одежду и бельё не менял с самого начала пути. С оружием тоже всё в порядке: в правой седельной кобуре дробовик, в левой — Шарпс, на поясе револьверы. Слишком много? Так нет, вроде как обычный набор для этих мест.
Что ещё может вызвать такое отношение?
— Сука! — я выругался от неожиданной догадки.
А если… если папаша Питер по роже и глазам опознал во мне охотника за головами или просто наёмного убийцу? Чёрт… вполне может быть! Как уже говорил, мордаха у меня приметная, а глазки вообще жуткие, дома с ними тоже проблем хватало. Вдобавок сопутствующий антураж: дорогое седло, шпоры серебряные, пряжки на шляпе и револьверном ремне — тоже. Да и сами Смит-Вессоны не поделка за пятнадцать долларов — знаток сразу опознает дорогое и качественное оружие. Что в совокупности с мерзкой мордой и пустыми зенками прямо подтверждает типичный образ гнусного и беспринципного убийцы за деньги. Во всяком случае, так оные и выглядят в вестернах. Вот не думал, что подобные персонажи и в реальности встречались. И как мог обмануться такой опытный человек, как Питер Росс? Как-как, значит я выгляжу очень убедительно.
 
В любом случае, час от часу не легче. Не легче, потому что теперь он рассчитывает на помощь опытного стрелка. Сам же сказал, что я знаю с какого конца браться за винтовку. Лестно, конечно, но всё дело в том, что я в этом деле обычный профан! Полный профан. Некрасиво может получиться. И что делать? Признаться, пока не поздно, что я сугубо гражданский шпак, только прикидывающийся ганфайнтером?
Пока думал, добрался до своих и озвучил им возникшую дилемму.
К удивлению, никакой паники не возникло. Мисс Меллори и Ромео единогласно выразили желание присоединиться к переселенцам.
— Вы же с нами, мистер Вайт, — доверчиво улыбаясь, сказала Пруденс. — А значит ничего плохого не случится. Эти бедные люди тоже нуждаются в защите.
— Конечно, мисс Меллори, — убеждённо поддакнул потомственный дворецкий. — Всё будет хорошо, мистер Вайт защитит нас.
Правда по его глазам, я понял, что чернокожий прекрасно понимает, чем всё может закончиться. И воздал ему должное за то, что тот не стал разводить панику. Понятливый малый, наверное, надо будет относиться к нему немного получше. А то совсем на рабовладельца из южных штатов стал похож.
В лагерь, очень напоминающий средневековый вагенбург [1] нас пропустили без проблем. А меня его обитатели встретили с хорошо заметным воодушевлением, словно к ним прибыл сам Дикий Билл Хикок, во главе взвода знаменитых ганфайнтеров. Люди улыбались, кивали мне, радостно переговаривались, а детвора наперебой спорила, скольких индейцев я убью из своих револьверов.
Вот что за хрень постоянно со мной случается? Ага, вот счас возьму и разгоню одной левой всех краснокожих в Монтане. Противно, сука, давать людям ложную надежду, пускай даже косвенно. Хоть ори во всеуслышание, что я сугубо гражданский персонаж и ничем особым помочь не смогу. И что интересно, не поверят.
Но признаваться не стал по понятным причинам и даже умудрился не покраснеть.
В лагере полным ходом кипела работа, тенты с фургонов сняли, а борта наращивали досками и другим разным хламом. По центру поставили второй круг повозок, а внутрь загнали лошадей и быков. Люди работали быстро, можно даже сказать, ожесточённо, работали все, даже дети и глубокие старики.
Я насчитал около восьми десятков человек, однако, к дикому моему удивлению, подавляющее большинство из них оказались женщины. Совсем подростки, молодые девушки, зрелые и пожилые матроны. Очень просто одетые, в пошитые из дешёвой ткани платья, капоры, платки и передники — обычные сельские жители, с печатью постоянного тяжёлого труда на лицах и фигурах. Среди белых нашлось и несколько негритянок разного возраста, но они были одеты точно так же, как остальные и отличались только цветом кожи. Типичные переселенцы, именно так они выглядели на фотографиях этого времени.
 
Правда, в общей массе сильно выделялась небольшая группа молодых женщин, они работали наравне со всеми, но были разряжены в платья ярких расцветок, кричащего фасона и пошитых из дорогого материала, а на лицах даже присутствовал макияж. Да и причёски со шляпками прямо намекали на то, что дамочки не имеют никакого отношения к обычным переселенцам. Мало того, несколько из них сняли корсажи, а парочка так вообще щеголяла в панталонах. Руководила ими высокая, статная и очень красивая дама, лет тридцати-тридцати пяти возрастом, причём остальные слушались её беспрекословно.