Шорох (СИ)
« … Это словно какое-то проклятье. Сколько я не бился, не советовался со специалистами, но выяснить природу происходящего не удается. Вся моя коллекция растений, с таким трудом привезенная из Африки, поначалу, столько буйно цветущая и даже хорошо приживающаяся, теперь сохнет буквально на глазах. Никаких паразитов обнаружить не удалось. Температура в оранжерее идеальна. Удобрения тоже словно пропадают в пустоту. День за днем, оранжерея гибнет, причем при довольно странных обстоятельствах. Болезнь на растениях прогрессирует с невероятной быстротой. Еще вчера зеленый куст, на следующее утро рассыпается чуть ли не в пыль от простого прикосновения. И так шаг за шагом, продвигаясь от входа в оранжерею все дальше вглубь. Даже отдельно стоящие горшки, ни листочком не соприкасающиеся с зараженными растениями невероятным образом попадают в зону заражения. С каждым днем пораженная область разрастается, и я опасаюсь, что скоро дойдет до самых ценных экземпляров, с таким трудом добытых мною при памятных событиях. Думаю, что стоит забрать их сюда наверх. Может хоть это поможет сберечь остатки моих трудов. Иначе… даже не представляю, что делать … Неужели и правда … проклятье?»
Что ж, очевидно самый ценный экземпляр Блэквуду действительно удалось спасти. Но происходящее в этом поместье все больше и больше напоминает мне сюжеты моих романов. Что же за силы прогневал глупый лорд, и чем им не угодили несчастные растения? Хотя, конечно, более рациональная часть меня подсказывает, что возможно все дело просто в плохом водопроводе и загрязненной воде, либо эти растения просто никогда не приживаются на чужеродной земле. Но как бы там ни было, очевидно, что Джеймс Блэквуд все больше погружался в дебри оккультизма и навязчивую идею проклятья или темного влияния злосчастной маски на его жизнь. Не могу ничего сказать про жизнь, но на его рассудок она повлияла основательно, видимо и послужив причиной убийства жены. Вполне возможно, что окончательно спятивший лорд мог вообразить свою жену вместилищем злой силы, и убить в приступе. А прикрывший его доктор, остатки жизни мучится совестью за эту ложь.
Нет, я согласна маска… пугает, ужасает, пробирает до самых костей. Но под прикрытым стеклом небом со слабыми проблесками солнца, в потусторонние силы этой вещи верится куда меньше, чем в сумрачных коридорах дома. Однозначно, покупка этого места была не лучшей идеей, и честно говоря, я все чаще задумываюсь о том, чтобы бросить к черту это место, съехать и продать его, пусть даже за меньшие деньги. Все же собственный рассудок мне дороже и повторить судьбы предыдущих хозяев мне не хотелось. Да моя уверенность в том, что никакие скелеты в шкафу не заставят меня расстаться со столь чудесным приобретением, уже давно погасла. К сожалению, особняк не оказался той крепостью, на которую я надеялась. С каждым днем (а ведь сегодня лишь четвертый!) мне все труднее в нем находиться. Но все же, сбегать сей момент я не собиралась, загадка манила меня куда сильнее, чем отталкивало личное впечатление. И я была уверена, что ответ уже близок. Еще день, максимум два … А потом, пусть это будет трусостью, но я сбегу, и возможно напишу лучшую из своих книг.
Земля в кадке все еще не спешила отпускать несчастную лопату из своих объятий, и я, размышляя, чем же можно заняться в ожидании этого момента, вспомнила про блестевшую вещь в дренажных каналах оранжереи. И на месте ее естественно не оказалось. Как впрочем, и во всех видимых каналах оранжереи. Путем нехитрых измышлений, поняла, что загадочную вещицу смыло водой, скорее всего, в тот самый маленький прудик рядом. Еще раз, на всякий случай, дернув лопату и убедившись, что быстро с ней не разобраться, все же пошла к пруду утолять свое любопытство.
Честно говоря, это даже был не пруд, а так скорее грязная лужица особо крупных размеров с мутноватой водой. Но заветная вещица, к счастью, поблескивала у самого края, и мне не пришлось ковыряться в грязной воде. Ключ, маленький покрытой патиной и немного грязью. Неплохая находка, еще бы определить от чего он. Явно не от церковной двери, слишком маленький для двери вообще. Скорее от шкатулки или от ящика?
Неоткрытых шкатулок в доме я припомнить не смогла, а вот про закрытый ящик вспомнила быстро. В кабинете Блэквуда в столе один ящик действительно был заперт, так может теперь мне повезло найти ключ именно от него? Лопата подождет, закрытые ящики меня интересуют куда больше. Чуть ли не бегом устремилась в сторону дома.
Ключ подошел идеально. С тихим щелчком замок открылся. У меня даже руки слегка подрагивали от нетерпения – какие же тайны хранятся здесь? Внутри обнаружилась пара изящных флакончиков, не представляющих интереса, деньги, уже безнадежно устаревшие, и красивая деревянная шкатулка, инкрустированная перламутровыми цветами. Я бы сказала, что мне посчастливилось найти тайник последнего из обитателей этого дома – самой почившей леди Кэтрин Блэквуд. И, похоже, женщиной она была не самой простой – шкатулка оказалась с зашифрованным замком. Пять колесиков, по десять букв на каждом. Вот и попробуй угадай, какое слово является ключевым. «Джеймс» – одна буква лишняя, хотя я попробовала и такой вариант. Укороченное «Кэтри» тоже не подошло, хотя я и не думала, что получится – никто не ставит свое собственное имя кодом. В остальном, я слишком мало знаю о ее жизни, чтобы предположить варианты. Имя матери? Сестры? Ребенка? Стоп! А вот это действительно идея. В доме было достаточно подсказок, чтобы догадаться, что младенец не был безыменным. «Робин» - вот что у меня складывается из полустертой таблички и кубиков в детской. В конце концов, я ничего не теряю попробовав.
Догадка оказалась удачной. Тихо щелкнув, шкатулка открылась, явив мне свои сокровища, которые были довольно скромны. Позолоченный резной ключ и письмо, вот и все, что мне досталось. Принадлежность ключа в данном случае была очевидна, так как резную головку украшал крест. Похоже, теперь мне удастся осмотреть и часовню, хотя сомневаюсь, что там можно будет найти что-то действительно интересное. Церковь, скорее епархия женщин, так что документы, касающиеся Джеймса, там вряд ли имеются, но посмотреть стоит. А пока письмо интересовало меня больше.
«Кэтрин,
Прежде всего, прошу вас убедиться, что это письмо никогда не попадет в руки Джеймса. Боюсь в нынешнем состоянии, все, что я здесь напишу, может стать большим ударом для него. Поэтому умоляю, будьте осторожны и по возможности сразу же спрячьте, а лучше избавьтесь от письма после прочтения.
Боюсь, состояние вашего мужа ухудшается, и помочь ему я уже практически ничем не смогу. Вы лучше меня знаете, что Джеймс в принципе не способен поднять хоть на кого-то руку и причинить боль, но все ж эти его навязчивые идеи все больше пугают меня, и я прошу вас быть как можно осторожнее. Прежде невинный интерес, становится навязчивой фобией. Его уверенность в существовании проклятья и желание избавиться от него становятся болезненными. Пока что я играю роль союзника в его идеях, но боюсь, долго это продолжаться не сможет. Кажется, он уже подозревает об этом. Его требования помощи в проведении какого-то нелепого ритуала меня пугают. Боюсь, что если я слишком сильно погружусь в его размышления, то могу и сам сойти с ума. И все же я постараюсь сделать все, что в моих силах.
По поводу вашего вопроса, уверяю вас, что справлюсь. То, что случилось два года назад… Наше решения, наши действия… Все это снова не дает мне покоя. По прошествии времени мысли о том, были ли мы правы все больше гнетут меня. Я понимаю, что в той ситуации вы пострадали больше нас всех, и я не в праве мучить вас напоминая о произошедшем, но все же… Не могу избавится от этих мыслей. Возможно нам стоит обдумать все еще раз… А после, я обещаю никогда не беспокоить вас этими воспоминаниями.
Еще раз обещаю, что постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь вашему мужу, но все же… Будьте осторожнее, его состояние сейчас крайне нестабильно. Если заметите новую странность, прошу, сразу сообщите мне. А письмо сейчас же порвите. Я понимаю, это странно, но суровые времена, требуют суровых мер.