Шорох (СИ)
- Ты испанский знаешь? – перешла сразу к сути вопроса, усаживаясь на стол рядом с ним.
- Claro,mi monada, - с неоднозначной улыбкой ответили мне. Еще бы я поняла, что ответили. Судя по всему нечто положительное. А возможно в чем-то даже оскорбительное, но не будем придираться.
- Хорошо знаешь? – решила все же уточнить.
- Милашка, говори сразу, в чем проблема-то? – поинтересовались у меня, впрочем, несмотря на развязный тон, смотрел Ник на меня довольно серьезно.
- Сможешь перевести, - протянула я ему письмо.
С подозрением взглянув на меня, листок из рук все же забрали и углубились в его чтение.
- Где ты его взяла? – спросил спустя пару минут.
- Нашла в спальне у горничной. Той самой, что обвинила своего хозяина в убийстве. Вот и понадеялась, может тут написано что-то более конкретное, - честно призналась я. На это письмо я возлагала очень большие надежды.
- В целом, нет, ничего более конкретного она не пишет, - поделился мужчина, продолжая задумчиво просматривать письмо, - Письмо адресовано матери. В нем девушка просит ее поскорее приехать, чтобы, наконец, уйти из этого жуткого дома. Что доктор и врач, последние два года ведут себя очень подозрительно и нервно. Леди Кэтрин просто погрязла в депрессии, но тут все понятно, она же потеряла ребенка. Девушка подозревает, что эта смерть не была так уж случайна, как ей кажется, но вот доказательств у нее никаких. Пишет, что, наконец, смогла сделать фотографии хозяев и посылает их матери. И, мол, пусть не волнуется, все фотографии она прячет в тайнике под тумбочкой, так что хозяева их не найдут и ругаться не будут. Я так понимаю, Блэквуды не одобряли увлечение девушки, поэтому они их и прятала. А еще из текста понятно, что написано письмо было до обвинений, но вполне возможно, что после убийства, потому что девушка упоминает, что уже пару дней не видела хозяйку – ей слишком плохо и она не выходит из комнаты. Да и по дате примерно подходит, - все еще о чем-то размышлял он, и я, кажется, догадываюсь, о чем именно.
- Ты думаешь о том, же о чем и я? – криво усмехнулась я, отвлекая его от размышлений.
- И о чем же? – отразили мою улыбку в ответ.
- Какова вероятность, что оригинал той самой фотографии, на которой, якобы, запечатлено захоронение тела леди Кэтрин, все еще лежит в тайнике в комнате горничной?
- Думаю, вполне себе большая, - подтвердили мои размышления, и мы чуть ли не на перегонки сорвались с места в сторону спальни горничной.
Но как оказалось математики из нас никакие, потому, что в маленькой комнатушке нас поджидало полное разочарование. Сколько мы не простукивали и не ковыряли стены и деревянные доски пола вокруг тумбочки, комода и даже кровати, не нашли даже намека на полость, или хоть на какой-то тайник. Хорошенько проверили все ящики и полки, и даже днище у всей мебели. Тишина. Либо мы что-то упускаем, либо простоя девушка-эмигрантка, оказалась куда сообразительнее, чем два человека с хорошим образованием и неплохим мышлением.
- Можем попытаться проверить все тумбочки в доме, - предложил Ник, скорее из стремления поддержать разочарованную меня, чем из желания действительно найти тайник.
- Нет, смысла, - хмуро отмахнулась я,- Не стала бы она прятать где-то в другом месте, кроме своей комнаты. А вдруг бы хозяева вошли, когда она ковыряет пол где-то в коридоре, или еще лучше кабинете или спальне. Скорей уж, что тайник давно нашли, распотрошили и просто заделали.
- Скорее всего, - подтвердил детектив мои размышления, - Ну, что, на этом успокоишься?
- Разве у меня есть варианты, - пробурчала я, недовольная получавшимся открытым финалом, но к сожалению, больше источник информации у нас не было.
- Может тогда выпьешь со мной? – проникновенно предложили мне, завораживая взглядом.
- Нет, - нервно дернула я головой, но потом смягчилась, - Разве что позже, вечером, а сейчас мне действительно нужно заняться книгой. Если бы не оказавшееся в итоге бесполезным письмо, я бы не отвлеклась.
-Буду с нетерпением ждать вашей благосклонности, - с улыбкой проговорил мужчина, и подхватив мою ладонь, галантно поцеловал, прямо в лучших традициях джентльменства.
- Клоун, - пробормотала я еле слышно, разворачиваясь и уходя к себе в комнату.
Надо работать, а не флиртовать с детективом, которого я знаю меньше двух суток.
И до самого позднего вечера мне удалось с головой погрузиться в вымышленный мир, и совершено забыть и о странностях этого дома, и о присутствовавших тут гостях. Чем последние были совершенно недовольны, а потому бессовестно отвлекли меня от написания книги, ради обещанного ужина.
Хотя стоит признать, общение с Вудхартом отвлекало меня от размышлений о странностях дома, так же успешно, как порыв творческой мысли. Да, мужчина мне однозначно нравился. Умный, ироничный, обладающий собственным мнением и критическим мышлением, уверенный, доходящий до грани «самоуверенный», но к счастью не переходящий ее. Я необычная ситуация, в которой мы оказались, и происходящие вокруг события, лишь добавляли остроты этому знакомству. При таких исходных данных, «романтический» ужин и несколько бокалов спиртного, в моем не привыкшем к алкоголю организме, были опасной смесью. Тело согрелось и расслабилось, страхи и сомнения о доме помутились, принципы и привычные правила поведения, наоборот расплылись. И вот еще минуту назад, я смеялась над воспоминанием детектива о первых годах работы, а вот уже задыхаюсь от страстного поцелуя на верхних ступенях лестницы у наших дверей. Горячие руки уже давно обосновались под моим свитером, жадно исследуя скрытое теплой тканью тело, да и я не отставала, уже наполовину расправившись с рубашкой, с наслаждением прохаживаясь ладонью по широким плечам и груди. И кто знает, как далеко это все зашло, если бы наглые губы, столь жадно ловившие мое дыхание до этого, решили исследовать и все остальные свободные для завоевания зоны, и не двинулись вниз по горлу, медленно оттягивая ворот свитера, открывая для себя все больший простор для действий.
Первые два вздоха, несмотря на обжигающие поцелуи, помогли немного прийти в себя, постепенно избавляясь от алкогольного угара. И вот я уже понимаю, что меня мягко, но крайне настойчиво подталкивают в сторону предоставленной гостю спальни.
Я хрипло рассмеялась, и попыталась немного отстраниться, сама при этом, даже не подумав оторвать руки от горячего тела напротив.
- Нам не стоит этого делать, - прошептала немного задыхаясь, потому что свитер с меня сорвали буквально пару секунд назад, оставляя в тонкой футболке с, судя по горячему энтузиазму исследования, очень удачным декольте.
- Почему же? – еле слышно прошептали мне на ухо, и мягко прикусили мочку, заставив тихо застонать.
Как я не потеряла мысль, сама не понимаю, но все же мне удалось произнести:
- Так, будет неинтересно.
Похоже, мне удалось поразить мужчину, потому что он, наконец, оторвался от исследования открытых участков моего тела и посмотрел смеющимся горящим взглядом на меня.
- По-моему, мне уже очень интересно.
- Это не то. Это сиюминутное желание. А я, может, хочу распалить настоящий интерес, - усмехнувшись, проговорила я.
- Уже распалила, - заверили меня, и, дернув себя, крепко прижали, давая прочувствовать всю силу запаленного пожара, и, как бы не хотелось, но я спалить себя не давала.
- Нет уж. Этот пожар прогорит и к утру оставит пепелище, и ты благополучно забудешь обо мне, уехав на работу. Раз уж так получилось, то я хочу свое собственное пламя в личном камине, - выдохнула ему в губы, не отрывая взгляда от темных глаз, - Хочу, чтобы не раз и забылось, а греться каждый вечер, и не только вечер, в любое холодное время, и даже в жару, - провокационно шептала я, - Загораться раз за разом, и не прогорать до пепла, и лишь утихать на время.
Мужчина заворожено следил за каждым движением моих губ, за каждым произнесенным словом. Я даже не было уверена, что он вообще понимает, что я говорю, пока на мгновение прикрыв глаза, он не отстранился, и, запустив руки в волосы, не рассмеялся.