Огонь и вода (СИ)

А с её отцом поговорим. И если ему хочется продолжать общаться с ней, а после – и с внуками, то ему придётся быть с ней ласковым, очень ласковым.
Пока же она радостно плескалась в ванной, даже что-то напевала, кажется, и это чудесно, просто чудесно. И ужин вечером – это тоже хорошо, потому что пусть все получают Катрин в новом качестве.
Но оказалось, что первыми узнают новости как раз родичи Катрин, правда – не вражеские, а дружеские. Позвонила сестрёнка Русалочка, и спросила – куда они все запропастились со среды? Катрин сказала, что в чёрную дыру, но уже выбрались, и готовы заехать к ней сегодня. Во сколько там ужин? В шесть? Значит, к четырём.
Потом она бестолково металась по единственной комнате, потрошила свои сумки и искала платье – какое-то, но нашла только то, в котором ходила в Оперу, чёрное и бархатное.
- Фиалочка, радость моя, дядюшка Готье вовсе не требует такой торжественности, как твой отец, - смеялся Рыжий. – Хоть джинсы надевай.
- Он не при чём, это я требую, - вздохнула она.
- Хорошо, если тебе так проще, - сдался Рыжий и принялся за поиски всех запчастей к относительно торжественному костюму.
Вообще, наверное, правильно, он же будет представлять свою невесту своему семейству? Смокинг можно не надевать, и фрак тоже, а вот костюм с волшебным галстуком – можно. Галстук выглядел однотонно синим, если присмотреться – на ткани проявлялся рисунок в виде тонкой полоски, а совсем пристальный взгляд радовала невесть откуда взявшаяся картинка с замком на холме, очень похожим на Старый Вьевилль.
Вообще замок был жив и здоров, только законсервирован, потому что если в городском доме ещё кто-то жил в последнюю сотню лет, то там – никого. Поэтому – магическая консервация, и по уму, нужно бы туда съездить и посмотреть, как оно. Шарль рассказывал, что отцу не раз поступали предложения сделать там музей хотя бы частично – пару раз в неделю пускать посетителей по предварительной записи за большие деньги. И так заработать на реконструкцию. Но вдруг он уже заработал на какую-нибудь реконструкцию, в Легионе платят так, что на гражданской службе и не снилось? Надо узнать. И ещё надо сводить Фиалочку в Пале-Вьевилль, вдруг ей понравится?
В общем, когда они, расфуфыренные по самое не хочу, вошли в палату к Анриетте, та потеряла дар речи. И сидевший у неё Луис – на пару с ней.
- Вы… вы чего так вырядились, черти? – спросил дорогой зелёный друг.
- Минуточку, - важно сказал Рыжий. – Слушайте и не говорите, что не слышали. Сим представляю вам мою невесту, прекрасную принцессу Катрин де Роган, - и он поднял повыше её руку с кольцом.
- Ну вы даёте, - восхитился Луис и подскочил обнимать их обоих.
- А-а-а-а, я тоже хочу, а эта холера разрядилась! – верещала Анриетта, потрясая своим волшебным посохом.
- Это не холера разрядилась, это ты разрядилась, - наставительно сообщил ей Луис. – Опирайся на меня, осторожно. Вот так, - он помог Русалочке подняться и подвёл её к ним с Катрин.
Сёстры обнялись, и Русалочка что-то шептала, Катрин фыркала и улыбалась. Потом Анриетта обхватила Рыжего.
- Ты крутой, что рискнул, - сказала она. – Отцу-то сказали?
- Нет, - покачала головой Катрин. – Но скажем, - она сделалась серьёзной. – Луис, когда Анриетта сможет без ущерба для себя встать с постели? Это я пытаюсь понять, когда свадьба.
- На кресле она может хоть сейчас, но вы ведь не торопитесь?
- Нет, - согласилась она. – Мы не торопимся.
- И хорошо! Потому что я хочу быть подружкой невесты! С кем-нибудь ещё! И надеть дурацкие одинаковые платья в пол, поняла? И ты должна бросать букет, а мы будем визжать и ловить! Понял, Рыжий? Подари ей такой букет, который не развалится к вечеру!
И она ещё радостно трещала о чём-то, даже кончики зелёных волос задорно подрагивали. Луис увёл её обратно на кровать, Катрин села рядом, и они о чём-то тихо говорили – о семейном, кажется, о братьях. А Рыжий отвёл Луиса в дальний угол.
- С ней всё в порядке? Регенерация идёт?
- Да, но медленно. Это вы её развеселили, а пока два дня не приходили – лежала и смотрела в одну точку. Я пока не расковырял, что там у неё, но вообще как-то странно, не находишь – принцесса с хорошим магическим образованием живёт одна и зарабатывает на жизнь фейерверками для простецов!
 
- Там нетривиально, - вздохнул Рыжий. – Я могу предложить ей работу в компании, но это не то, что ей нравится. Она хочет быть с людьми и в центре внимания, а её отец ей такого не предлагает.
- Тут приходила её подружка кудрявая, которая с её братиком тусит, и они пели вместе, и хорошо пели, я тебе скажу! У меня есть знакомый продюсер, он мне должен, и я уже готов просить его их прослушивать, когда Ри нормально встанет на ноги и разработает левую руку. Ты что, они мне Наоми сбили с панталыку, эти девчонки, она к ним тоже петь просится, и говорит – умеет быть за ударника. Я прямо где стоял, там и сел.
Медсестра Наоми, насколько знал Рыжий, была особой серьёзной, и мало чем интересовалась, кроме медицины. И вот как, оказывается.
- Слушай, найди обязательно этого своего продюсера, ладно? Потому что пусть лучше поёт, чем фигнёй страдать. Правда, её отцу не понравится, ну да перетопчется.
- Её отец – это его высочество Роган?
- Он самый, да, - кивнул Рыжий. – И ему ещё предстоит узнать, что его дети идут своим путём, все, и это нормально.
- Смотрю я и понимаю, как мне повезло – меня-то на этот самый путь прямо выпихнули, - вздохнул Луис. – А то сидел бы в нашем маленьком городке и ничего, кроме него, не видел.
- Вот и девочки хотят посмотреть. И мальчики, кажется, тоже. И пусть смотрят, пока могут, и пока силы есть.
- Рыжий, а ты ведь тоже играешь и поёшь, да? – спросила Анриетта.
- Так себе, у Луиса выходит намного лучше.
- Ничего, я и тебя хочу послушать! Может быть, ты знаешь что-нибудь этакое?
Рыжий подумал, что вот бы найти какую-нибудь старинную балладу, которую пела тогдашняя принцесса Анриетта!
- Слушай, а ты знаешь про древнюю принцессу Анриетту?
- Про кого? – было понятно, что не знает. – Ну, вроде их было сколько-то.
- Я сейчас про Анриетту де Роган, у которой были сестра Катрин, и браться Франсуа и Жиль.
- Правда? – изумилась девчонка. – Нет. А чем она знаменита?
- Героически обороняла замок мужа, - вздохнул Рыжий.
- И погибла? – она чуть с кровати не соскочила.
- Нет, выгорела. Жила потом долго, но болела. И вроде книгу какую-то писала, надо поискать, вдруг сохранилась?
- О, а где поискать? Я бы… я бы всё за такую книгу отдала!
- Тихо, тихо, - рассмеялся Рыжий, - всё не надо. Я подумаю, где в нашем доме могут быть такие книги. Та принцесса тоже играла и пела, была большая мастерица.
- Ох, я бы сыграла что-нибудь такое, что пела она, - Анриетта прямо засветилась.
- Значит, будем искать. Мы ж теперь родня, - подмигнул Рыжий. – Но сейчас нас уже ждут следующие родственники.
- Твои? – понимающе глянула Русалочка.
- Да. Но они хорошие, белые и пушистые, - сказал Рыжий.
И потом все со всеми расцеловались, и он повёл Фиалочку к машине.
Первый раунд представления родственникам прошёл отлично. Наверное, дальше будет не сложнее.
  
Глава тридцать девятая, в которой обрисовываются новые перспективы
 
Катрин было страшновато ехать в дом Готье Треньяка в качестве невесты его племянника, но – раз согласилась, то держись теперь. По сути, ничего страшного не случилось, все люди могут выйти за кого-нибудь замуж – или жениться. И в отличие от древней принцессы Катрин, у неё было время узнать своего жениха… со всех сторон. Как и у него – узнать всё о ней.
Может быть, нужно выходить замуж лет в двадцать, и тогда сможешь чувствовать себя счастливой невестой? А чем дальше, тем больше груз всяких мыслей и соображений из разряда «а как теперь это, а как теперь то»?
Она как-то умеет жить сама, и он как-то умеет. И вроде бы, вместе им не хуже, а даже наоборот – какие-то новые мысли, новые повороты, новые события и новые реакции на что-то старое. Так может быть, всё в порядке?