Огонь и вода (СИ)

Было это в понедельник, после рабочего дня и после тренировки, все уже устали, хотелось спать – больше всего на свете.
- Тогда завтра, вечером, после работы, договорились? Завтра же у нас нет ни тренировки, ни чего-то подобного? – спросила она, устраиваясь поудобнее у него на плече.
- Нет,  - он потёрся носом о её макушку.
- Вот и хорошо. С одной стороны. А с другой, я замечаю, что не дотягиваю до того, что могла раньше, - наверное, он как раз тот человек, который поймёт. – Я о тренировке. Для Анриетты и Жиля я могу много, конечно. Но – вижу, что раньше могла больше.
- Когда больше занималась, понятно, - согласился он. – Знаешь, сам бурчу, что мало времени на тренировки остаётся.
- Нужно хотя бы бегать по утрам, что ли.
- Неплохая идея, Фиалочка. Но тогда нужно жёстче себя организовывать, чтобы больше успевать. И не делать лишних движений. Например, для чего ты то и дело шмыгаешь в Русалочкину квартиру?
О да, он им всем придумал прозвища, но эти прозвища почему-то не возмущали, а наоборот, казались милыми. В конце концов, женщин по имени Катрин в мире много, а Фиалочка – она одна.
- У меня там вещи. Кстати, завтра нужно забрать платье и туфли для Оперы.
- Да забери ты уже всё, - сказал он. – Если что, найдём большую машину, у дядюшки Шарля попрошу, у него есть.
- Это ты о чём сейчас? – насторожилась она.
- О том, что уже хватит тратить время на эту беготню бессмысленную. И на работу ездить удобнее вдвоём. Утром вставать, бегать, пить кофе и ехать на работу. И заезжать куда-нибудь завтракать по дороге. Так же лучше, чем как сейчас. И еще если бы ты водила машину, было бы быстрее.
- Чего нет, того нет. Я не дружу с техникой.
- Давай научим тебя, будешь дружить. Это полезно.
- Да я как-то… привыкла обходиться.
- Водителем и такси?
- Точно.
- Можно и водителя, конечно, но мне приятнее возить тебя самому. В общем, подумай, ладно?
- Ладно.
Утром удалось неплохо побегать – рядом с домом располагался парк, разбитый давным-давно королевой Антуанетой, супругой первого короля из рода Роганов. В нём нашлись удобные дорожки, и удобные скамейки, чтобы перевести дух, и даже турник, на котором она повисела, а Рыжий – не только повисел, он мог и умел многое. После пробежки есть хотелось даже Катрин, поэтому она без возражений согласилась поехать прямо в таверну, а оттуда – на работу. А за платьем можно будет съездить в обед.
На работе Катрин уже ждала Эль – сотрудница теплотехнического отдела.
- Расскажи, что там за неполадки, - вздохнула она.
- Знаешь, я совсем не понимаю. Я вижу только то, что про меня или моё. А тепло и огонь – только по самому минимуму, свет да посушиться. Давай так – я сейчас позвоню хозяину, узнаю, дома ли он сегодня, и свяжу вас, хорошо?
- Хорошо, - уныло согласилась Эль.
Попутно выяснилось, что этот заказ считался неудачным уже тогда, когда его выполняли на первый раз, и никто не хотел с ним связываться. Почему неудачным? Да потому, что переустраивать готовый дом всегда сложнее, чем новый, сразу же построенный под магические коммуникации. И хозяин был не очень-то готов вкладываться, хотел обойтись минимумом вложений. Вот и обошёлся.
Катрин связалась с господином Матье, тот вздохнул, что сейчас не дома, но будет после обеда. И согласился дождаться специалиста, который посмотрит нагрев воды и систему отопления. Эль получила его номер и обещала сегодня же побывать на месте и всё осмотреть, и завтра отчитаться. Да-да, Арно велел отчитываться Катрин, а он сам об этом слушать не желает. Великолепно. Но тут можно ещё раз нажаловаться Флери, пусть сам с ним разбирается. Потому что симпатии симпатиями, а дело нужно делать.
И вечером Катрин рассказывала Рыжему не только про Оперу, но ещё и обо всём этом, даже – сначала обо всём этом. Тот хмыкал, говорил, что кто-то, видимо, давно по башке не получал, раз так себя ведёт.
- Но смотри, это ж всё ещё при господине Готье было! – сказала Катрин.
- Да, а он был уверен, что у него самые лучшие сотрудники, и все отлично работают.
 
- Да всякие, как везде – и хорошие, и обычные, - усмехнулась она. – Но в этом заказе конец уже виден, осталось совсем немного.
- Вот и хорошо, Фиалочка моя. А я, всё же, удачливый, раз небеса мне тебя послали. А сейчас ну их всех, хорошо? Ты обещала что-то более интересное, давай, рассказывай!
- Охотно, - улыбнулась она.
И дальше был вечер воспоминаний – о детстве, о сказках, о волшебных историях, которые разворачивались на сцене и которые они так любили смотреть. Да, если на сцене маг, то можно ведь усилить некоторые эффекты – и сказки станут по-настоящему волшебными.
- А завтра как будет? – заинтересовался Рыжий.
- А завтра у нас «Жанна» - классическая опера о Столетней войне, с минимумом магии и спецэффектов.
- О, так даже слова знакомые есть! – обрадовался он.
- Ещё бы, должны были быть, - усмехнулась она.
- А что, бывают такие, где много магии и спецэффектов?
- Конечно. Есть балеты по сказкам – как там без магии? Есть невероятная рок- опера про космические войны, три года назад поставили, я специально приезжала на премьеру, я тогда в Льене работала, очень здорово! Если в следующем сезоне она будет в репертуаре – обязательно сходим.
- И что, прямо рок-музыка в классическом театре?
- В исполнении прекрасного симфонического оркестра! Услышать и умереть понимаешь?
- Верю, - усмехнулся он, - и уже хочу услышать. Но умирать потом не буду, даже и не проси.
На этом они уже вроде бы и уснули, но он вдруг встрепенулся.
- Слушай, а ты пойдёшь со мной в субботу?
- Куда ещё? – Катрин успела задремать, и пробуждение её не вдохновило.
- У нас встреча сослуживцев.
- А что мне там делать? – не поняла она.
- Ну как, на такие сборища ходят с жёнами, мужьями или с кем встречаются, с тем и ходят. Хвастаться буду.
И поцеловал – куда дотянулся.
Вот так, хвастаться. Дожила.
Она обхватила его и закрыла глаза. И уже почти сквозь сон ответила:
- Пойду…
* * *
Фиалочка оккупировала ванную комнату полчаса назад и не отзывалась – Рыжий искренне не понимал, что там можно так долго делать. Он сам от души порадовался, что можно не привязывать галстук, а прицепить бабочку, она меньше, и её устройство не предполагало плясок с бубном. Правда, Фиалочка хитро усмехнулась и сказала, что настоящую бабочку тоже нужно привязывать, а ещё бывают шейные платки – и он просто замахал на неё руками, потому что не нужно ничего никуда привязывать, пожалуйста. Она посмеялась и упорхнула в ванную, и там пропала. Утекла вместе с водой, чтобы не сказать хуже.
- Серый, может, ты постучишься, а? Меня она не пускает. Или сядь под дверь и скажи, что голодный? – говорил Рыжий коту, но кот приоткрыл один глаз, посмотрел на Рыжего, как на дурака, и закрыл его обратно.
- Катрин, ау… Фиалочка, открой дверь…
- Да погоди ещё минутку, сейчас, - внутри перестала бежать вода, что-то щелкнуло, что-то хрюкнуло, и дверь открылась.
Он не сразу понял, кто это. И только когда она увидела его обалделое лицо и засмеялась своим чудесным, совершенно настоящим смехом – он поверил. Потому что…
Её прекрасное лицо стало ещё прекраснее – если возможно, конечно. Глаза больше, губы ярче. Волосы лежали красивыми волнами. Платье… если это называют платьем, то он ничего не понимает в платьях, совсем. Оно было чёрное-чёрное, и её кожа казалась белой-белой, светящейся, как у волшебного существа из сказки. Особенно там, где грудь, на границе между чёрным – и белым… Он подхватил её и поцеловал – туда, в ложбинку.
- Рыжий, я потом опять буду собираться час, и мы опоздаем, - смеялась она.
- Да может и ладно, пусть опоздаем? – попробовал он сыграть отступление, но командир Катрин была непреклонна.
- Ничего подобного, мы обещали. Помочь тебе с запонками?
- О, а ты можешь, да? Спасибо… - он не ожидал, и был ей чертовски благодарен.