Земля белых облаков

– По-моему, она только и ждет, когда за ним увяжется акула, – сказала Гвинейра, увидев, как молодой шотландец очертя голову прыгнул в воды океана и «Дублин» потащил его за собой, словно насаженную на крючок приманку. – Могу поспорить, что, если вдруг парень окажется в акульей пасти, Дафна без малейших угрызений совести придет за своим куском мяса.
– Хорошо, что наше путешествие мало-помалу подходит к концу, – вздохнула Хелен. – Иначе мне пришлось бы превратиться из учительницы в тюремного надзирателя. Скажем, эти закаты… они прекрасны и романтичны, но юноши и девушки проникаются этой атмосферой не меньше нас. Элизабет целыми днями мечтает о Джейми О’Хара, который потерял благосклонность Дафны, как только у его семьи закончился запас колбасы. Дороти ежедневно атакуют несколько молодых людей, предлагающих вместе полюбоваться, как мерцает в лунном свете ночное море.
  
Играющая соломенной шляпкой Гвинейра звонко рассмеялась.
– А вот Дафна ищет своего принца не на средней палубе. Вчера она попросила меня разрешить ей полюбоваться закатом с верхней палубы под предлогом, что оттуда наверняка открывается более красивый вид. При этом она все время поглядывала на виконта Баррингтона, словно акула на приманку.
Хелен закатила глаза.
– Ее нужно как можно скорее выдать замуж! Ох, Гвин, мне становится ужасно страшно при мысли о том, что через две или три недели придется оставить их у совершенно незнакомых людей! Что, если я больше никогда их не увижу?
– Всего две минуты назад ты не могла дождаться, когда сможешь от них отделаться! – засмеялась Гвинейра. – Как бы там ни было, твои подопечные умеют читать и писать. Так что ты сможешь обмениваться с ними письмами. И со мной тоже! Если бы я только знала, насколько далеко Холдон находится от Киворд-Стейшн! И то, и другое место расположено в районе Кентербери, но где именно? Мне так не хочется потерять тебя, Хелен! Как хорошо было бы, если бы мы смогли иногда навещать друг друга!
– Ну конечно же, мы сможем навещать друг друга! – уверенно произнесла Хелен. – Говард должен жить недалеко от Крайстчерча, иначе он бы не состоял в его общине. А мистеру Уордену наверняка часто приходится бывать в городе по делам. Так что мы обязательно будем видеться, Гвин!
7
Теперь поездка действительно подходила к концу. «Дублин» пересекал расположенное между Австралией и Новой Зеландией Тасманово море, а пассажиры средней палубы только и делали, что спорили, насколько близко корабль подошел к цели их путешествия. Некоторые еще рано утром, до восхода солнца, собирались на палубе, чтобы первыми увидеть берег их новой родины.
Элизабет была в восторге, когда однажды Джейми О’Хара разбудил ее с этой целью, но Хелен строго приказала девочке оставаться в постели. От Гвинейры она знала, что земля покажется на горизонте только через два или три дня и капитан своевременно проинформирует их об этом.
В итоге пассажиры «Дублина» увидели берега Новой Зеландии почти ближе к полудню: с помощью корабельной сирены капитан за считаные секунды собрал всех на главной палубе. Гвинейра и Джеральд, как и можно было ожидать, оказались в первом ряду, но сначала не увидели ничего, кроме облаков. Длинная белая полоса, словно слой ваты, скрывала землю из виду. И если бы матросы не сказали эмигрантам, что там, за облаками, находится южный остров, последние не обратили бы на эту завесу особого внимания.
Лишь когда корабль подошел ближе к городу, в тумане вырисовались очертания гор – острые скалы, за которыми снова громоздились облака. Выглядело это странно, так, словно горы парили в сияющей ватной белизне.
– Здесь что, всегда такой туман? – немного разочарованно спросила Гвинейра.
При всей красоте открывшегося перед пассажирами вида нельзя было не учитывать, насколько влажно и холодно будет на перевале, отделяющем Крайстчерч от пристани для кораблей дальнего следования. Портовый город, объяснил ей Джеральд, называется Литтелтон. Но он только начинает застраиваться, и даже к ближайшим домам можно попасть лишь после утомительного подъема. В Крайстчерч обычно добираются либо пешком, либо на лошади – при этом в некоторых местах тропа настолько сужается, становясь опасной, что лошадей по ней приходится вести за уздечку, что под силу лишь тому, кто хорошо знает эту местность. От этого тропа и получила название Брайдл-Пас – Тропа Узды.
Джеральд покачал головой.
– Нет, пассажирам подходящих к берегу кораблей очень редко открывается такой вид. Уверен, это счастливый знак… – Мысль о том, что он почти дома, заставила его улыбнуться. – Во всяком случае, говорят, что именно такой увидели эту землю люди, сидевшие в самом первом каноэ, которое доставило их из Полинезии в Новую Зеландию. Поэтому на языке маори Новая Зеландия называется aotearoa – земля большого белого облака.
Хелен и ее воспитанницы с восхищением наблюдали за этим чудом природы.
Однако Дафна казалась немного обеспокоенной.
– Здесь совсем нет домов, – растерянно промолвила она. – Где доки и портовые здания? Где колокольни церквей? Я вижу только облака и скалы! Это совершенно не похоже на Лондон.
Хелен попыталась приободрить девочку улыбкой, хотя в глубине души и сама испытывала смутное беспокойство. Она тоже была дитем города, и этот избыток природы оказался для нее скорее неприятным сюрпризом. И все же Хелен были знакомы различные английские пейзажи, в то время как девочки видели только улицы большого города.
– Конечно же, это не Лондон, Дафна, – объяснила учительница. – Городá здесь намного меньше, чем в Англии. Но в Крайстчерче тоже есть церковь с колокольней, а вскоре там возведут и большой кафедральный собор, как в Вестминстерском аббатстве! Домов не видно, потому что мы причалили не прямо к городу. Нам нужно будет… э-э-э… немного пройтись, и тогда…
– Немного пройтись? – Услышав слова Хелен, Джеральд Уорден громогласно рассмеялся. – Я могу лишь надеяться, мисс Дэвенпорт, что ваш замечательный жених пришлет вам мула. Иначе вам придется еще сегодня стоптать подошвы этих туфелек до дыр. Брайдл-Пас – высокогорная тропа, скользкая и петляющая в тумане. А когда туман поднимается, становится чертовски жарко. Но посмотри, Гвинейра, вот и порт Литтелтона!
Радостное волнение Джеральда передалось и остальным пассажирам «Дублина», когда за туманом показалась уютная грушевидная бухта. По словам Джеральда, это был природный порт вулканического происхождения. Бухту окружали горы, среди которых теперь можно было заметить несколько домов и сходни пристани.
– Не пугайтесь, – попытался успокоить Хелен судовой врач. – В последнее время между Литтелтоном и Крайстчерчем налажено челночное сообщение. Вы легко сможете нанять мула. Так что вам вовсе не нужно будет взбираться по тропе пешком, как первым поселенцам.
Хелен задумалась. Она-то могла нанять себе мула, но что делать с девочками?
– Как… как далеко находится Крайстчерч? – нерешительно спросила она, наблюдая, как «Дублин» стремительно приближается к берегу. – И нам придется самим нести весь багаж?
– Это уж как вы сами пожелаете, – снова вмешался Джеральд. – Можно отправить его на лодке вверх по Эйвону. Но это, конечно же, стоит денег. Большинство эмигрантов сами переносят свои вещи через Брайдл-Пас. Это двенадцать миль пути.
Хелен сразу же решила, что переправит по реке лишь свое любимое кресло-качалку. Остальной багаж она, как и другие переселенцы, понесет сама. Она могла пройти двенадцать миль… конечно же, могла! Пусть даже ей никогда прежде не приходилось этого делать…
Тем временем главная палуба опустела; пассажиры ринулись собирать и упаковывать свои пожитки. Теперь, когда они были почти у цели, люди хотели как можно быстрее покинуть корабль. На средней палубе царила такая же суматоха, как и в день отплытия.
В каютах первого класса все было намного спокойнее. Здесь багажом занималась прислуга, а на берегу господа собирались поручить его доставку одной из транспортных компаний, которые переправляли грузы и людей вглубь страны с помощью мулов. И все же мистер Брюстер и леди Баррингтон уже тряслись при мысли о переезде через горы. Они не привыкли передвигаться верхом и к тому же были наслышаны об опасностях, поджидающих их в пути. Гвинейра, напротив, не могла дождаться, когда она сядет на свою любимицу Игрэн, из-за чего между ней и Джеральдом разгорелся ожесточенный спор.