Добро пожаловать на Пангею! (СИ)

"Всё, урод, конец тебе!" — подумала она.
Растус медленно подошёл к Гюнтеру и Бабетте, осмотрел всех собравшихся и сказал:
— На колено, Гюнтер Завоеватель, король Остейзии, первый этого имени! — когда его приказ был выполнен, Растус достал из под мантии длинный стилет и слегка чиркнул Гюнтера по щеке, оставив неглубокий разрез.
— На этом клинке кровь Торстейна и твоя король. Я дарю его тебе, как символ преемственности. Остейзия слишком долго почивала на лаврах и погрузилась в пучину разврата и казнокрадства. Ты вернёшь ей былую славу и приведёшь к величию. Ты понял меня?
— Да, о Великий!
— Хорошо, встань. И ты встань, недостойная дочь великого отца.
Бабетта не понимающе поднялась, а Растус продолжил:
— Из-за тебя твой отец пал от моей руки, ты погрязла в разврате и поэтому виновна в его смерти. А теперь слушайте мою волю. Кровь Торстейна и Гюнтера смешалась на клинке и я хочу чтобы на престоле сидел король в чьих венах течёт кровь и Гюнтера и Торстейна. Так что, Гюнтер. Ты возьмешь себе в жены Бабетту и она родит тебе сына. DIXI!
— Да, о Великий! — практически хором сказали Гюнтер и Бабетта. Растус величаво кивнул и продолжил обращаясь ко всем собравшимся.
— А теперь, давайте праздновать! И знайте, все, что сегодня будут делать доблестные воины короля Гюнтера, делайте по моей воле! И вот еще что, я запрещаю отдавать бывшую фрейлину Бабетты, Корнелию, Урогу или Ивару. Пусть Урог с ней поиграет, но потом продай её мэтру Огастусу, он один из твоих магов, — он хотел еще что-то сказать, но изменился в лице, взгляд Растуса стал смотреть куда-то вдаль:
— К сожалению, я вынужден вас покинуть. Даже у богов есть враги. Отпразднуем рождение наследника, — с этими словами он исчез.
Все собравшиеся медленно приходили в себя. Всё произошедшее было настолько неожиданным и уникальным, что никто не мог сказать, было ли что-то подобное в прошлом. Первым заговорил король:
— Архиприор Мартин, подойдите ко мне, — когда первосвященник культа Растуса Великого склонился в поклоне перед королём, Гюнтер продолжил: — Вы слышали, что сказал Покровитель Остейзии?
— Да, Ваше Величество.
— Тогда приступайте…
Уже через три четверти часа Гюнтер и Бабетта стали мужем и женой. Перед тем как отправится на свадебное ложе король повелел исцелить Дурзога с Иваром и сказал Урогу, что у того есть время до утра…
А что Ивар ранен?
***
Урог Грон Конкаш был страшно недоволен. Девка была обещана ему. Но он и не думал спорить. Хоть Растус и не был покровителем Вольчих островов, но никто в здравом уме не станет спорить с божеством. Поэтому он, скрипнув зубами, выслушал Гюнтера и вместе с провожатым пошёл в дворцовую темницу.
Зайдя в пропахшую сгнившей соломой и крысиным пометом камеру он приказал, привести в чувства пленницу, которая всё еще была в беспамятстве и лежала связанная на полу. Один из катов Гюнтера окатил Корнелию ледяной водой. Девушка вздрогнула и очнулась. Урог приказал подвесить её за руки на грубом металлическом крюке, висевшем над потолком и когда его приказ был выполнен, что было силы ударил её в живот ногой. Затем он методично принялся избивать беспомощную пленницу, превратив её прекрасное лицо в мешанину сломанных костей и кровоточащей плоти. Девушка стоически переносила эту пытку, не издав ни звука.
— Твое счастье, тварррь, что Гюнтеррр не отдал тебя мне, — сказал Урог, — но он не говорррил, что твое тело должно быть в целостности к утррру.
— Эй ты, — обратился он к кату, — мне надой идти в горррод, там сейчас начинается самое веселье, которррое я не могу пррропустить из-за одной девки. Поэтому, выдай ей сто пятьдесят ударрров кнутом а когда закончишь, отррруби ей ррруки и прррижги обрррубки. И смотррри, что-бы она не сдохла.
— Не беспокойтесь Ваше Величество, — сказал кат, толстый лысый мужчина с выпученными маленькими глазками на обрюзгшем лице, — есть у меня снадобья, она не умрет.
— Хорррошо, счастливо оставаться, тварррь! — обратился орк к Корнелии.
Сказав это Урог, пригнувшись вышел из камеры и пошёл к выходу из темницы. За спиной он услышал звонкий щёлчок кнута…
 
***
Закончив со своей внезапной новобрачной, Гюнтер встал с ложа, залпом выпил кубок вина и посмотрел на Бабетту. Та сидела, обхватив ноги и беззвучно плакала. На левой скуле королевы пламенел свежий синяк.
— Ты должна быть благодарна Великому. В мои планы не входила эта женитьба. Я хотел тебя, вместе с твоими девками продать, позаботившись о том, чтобы ты досталась наиболее гнусному из возможных покупателей. Есть, знаешь ли, на востоке, любители сдирать кожу живьем или заживо зажаривать на медленном огне. И учти, Великий сказал что ты должна родить мне наследника. Что будет с тобой после, он не говорил. Так что, в твоих интересах убедить меня в твоей полезности. Ты поняла?
— Да, я поняла.
— Да, Ваше Величество, — поправил её Гюнтер.
— Да, Ваше Величество. Я поняла.
— Хорошо, — сказал король и накинув халат вышел из спальни. За дверьми, помимо его охраны, ждали новоиспеченные канцлер и глава тайной полиции.
— Что слышно в городе? — обратился к ним Гюнтер.
— Пара пожаров, железные кланы и орки грабят и насилуют, всё в пределах нормы, — ответил Борух.
— Проследи, чтобы они не спалили мне весь город, — ответил Гюнтер, — И возьми под охрану наиболее богатые районы. Ни к чему, чтобы эти разбойники взяли слишком многое.
— Да, Ваше Величество. Вы очень мудро расходовали при штурмах именно воинов железных кланов и орков. Лично преданных вам войск хватит, чтобы держать их в узде сейчас.
— Что там с бомбардами и мортирами?
— Орудия помещены в арсенал. Огненное зелье и снаряды на складе, а расчёты в размещены в казармах.
— Конница Берриана?
— Аналогично, сам лорд в торговом представительстве Штормграда, считает будущие барыши.
— Очень хорошо. Канцлер, что у вас?
— Ваше Величество, Шоала гарантирует, что её магическая сеть заработает в кратчайшие сроки, магический квартал под надёжной охраной, посольства тоже. Полученные вами от купцов и нобилей деньги уже в нашем филиале фуггеровского банка.
— Сколько там получилось?
— Почти два миллиона талеров. Остейзия богатое королевство.
— Это точно, и что-то мне подсказывает, что я мало с них взял.
— Вы правы, Ваше Величество, но позволю заметить, что вы правильно сделали, не сняв с них последнюю рубашку. Да, ваше правление теперь благословлено самим Растусом, но не стоит слишком сильно злить остейзских дворян и купцов.
— Не переживайте, канцлер. Я взял с них столько, что думаю освободить их от части налогов на пару лет. Тем более, у меня есть твердые гарантии от Эрика Красного и Урога Грон Конкаша о неприкосновенности моей морской торговли. Вот увидите, через пару лет все забудут об этой ночи.
— Вам виднее, Ваше Величество, кстати о послах и купцах. Имперский нунций Игнатий просил принять его и некую делегацию.
Гюнтер тяжело вздохнул и подумал: "Конечно, глупо было ожидать, что эти будут чего-то ждать".
— Сообщи Игнатию, что я приму их завтра в десять утра. Бывший гарнизон и остальные пленные в тюрьме?
— Да, Ваше Величество. Смею заметить, что тюрьма переполнена, нам даже пришлось отпустить много настоящих преступников, чтобы разместить всех.
— Ничего страшного, если еще раз попадутся, казнить на месте. И распорядись выпустить всех представителей дворянских семей столицы.
— Да, Ваше Величество.
— Думаю, мы закончили. Мне пора к моей молодой супруге, Надо же выполнять требование Растуса Великого!
Борух и Гаржак сально заулыбались, а Гюнтер вернулся в спальню.
 
***
На следующие утро, полностью довольный прошедшей ночью Урог, выздоровевший Дурзог и мэтр Огастус, высокий седой мужчина, в чёрной мантии, спустились в темницу и остановились перед камеры в которой всю ночь пытали Корнелию.
— Давайте, Ваше Величество, показывайте что вы сделали с моей собственностью, — сказал Огастус глухим бесчувственным голосом.