Добро пожаловать на Пангею! (СИ)
Дальше проект попал к королевскому казначею, графу Мордоку, и тот тут же выделил необходимую сумму, взяв ее из бюджета армии. Пять тысяч талеров осели в его карманах. Бофаро умел делиться с нужными людьми. Ещё десять тысяч достались герцогу Филиппу, владыке Понтуса и заместителю Николаса. Его тоже нельзя было оставить без подношения. Все-таки семьдесят пять тысяч это стоимость обновления трех приграничных со Шитирией крепостей.
Чтобы герцог закрыл глаза на то, что граница с самым сильным соседом Остейзии прикрывается крепостями, которые должны были быть усилены к концу этого года, но не сложилось, десять тысяч талеров достаточно хорошая цена. Да и Шитирия, хоть и была самым сильным соседом Остейзии, все-таки ей не ровня. Ещё десять тысяч Бофаро оставил себе, а пятьдесят пошли в ход.
Два месяца назад на Гракховом поле, где традиционно проводились смотры войска Остейзии, закипела работа. Возводились ристалища, трибуны, в общем, все, что требовалось для проведения турнира.
Еще неделю назад работы были закончены и начали прибывать гости и участники турнира. Приглашения знатнейшим и сильнейшим рыцарям были разосланы заранее, кроме того множество желающих поплоше также решили принять участие, для этого им надо было заплатить вступительный взнос в сто талеров. Те же, кто получил приглашения, от этих трат были освобождены.
***
1 апреля 122 года. Одаль Олафа на Заячьем острове.
— Дядя Угги, я отправляюсь в Остейзию, — это были первые слова которые Угги услышал когда его племянник вернулся из столицы, где у него была встреча с отцом.
Эрик и Олаф по прежнему не разговаривали, но Олаф был вассалом Эрика и одним из его ярлов, так что юноше волей неволей приходилось бывать на Кругу Ярлов, ежеквартальном собрании всех властителей Железных островов. Там он и услышал новость о турнире. Её рассказал Книва Слушающий-Ветер, верховный жрец Стева Молниеносного и один из советников Эрика. Книва же, в свою очередь, получил известие о турнире с помощью магии.
Угги тяжело вздохнул, обычно он сопровождал племянника во всех поездках, но сейчас был ранен. Невесть откуда взявшаяся оркская галера пристала к Заячьему острову и зеленокожие ублюдки пожгли и разграбили несколько домов арендаторов, вырезав мужчин и изнасиловав женщин. Один из арендаторов сумел убежать и добрался до поселка своего ярла. Олаф и его хирдманны тут же погрузились на драккары и обогнув остров, коршуном набросились на орков, которые в это время как раз грузились на корабль.
Осоловевшие от крови и вина орки не оказали серьезного сопротивления и были практически сразу перебиты, потерь у Олафа не было. Вот только Угги схлопотал метательное копье в плечо. Рана была не смертельная, но загноилась и свалила его с ног на месяц.
— И зачем тебе в Остейзию, дорогой племянник?
— Там будет рыцарский турнир. Я буду в нём участвовать и одержу победу! И там будет она! Я увезу её сюда и сделаю своей наложницей.
— Тьфу на тебя! Ты всё никак не выбросишь из головы эту девку? Конунгу ты, надеюсь, не рассказал о своем гениальном плане? Как ты собираешься увезти эту девку? Мешок на голову и в телегу, присыпав соломой? А потом, спустя неделю ты погрузишься в Понтусе на свой драккар и станешь развлекаться с ней всю дорогу до дома?
— Нет, зачем? Я покорю её своей храбростью и воинским умением! И она не устоит передо мной! — произнеся эти слова Олаф принял горделивую позу и возвысил голос. Вот только смех дяди сбил ему весь настрой. Отсмеявшись Угги сказал:
— Олаф, голубчик, чем, чем ты собираешься её покорять? Храбростью и воинским умением? Ну, допустим, храбрости у тебя и впрямь на двоих хватит. А вот на счёт умения… Ты же не на палубе будешь с соперниками рубиться и не на стене замка. Ты хорош, без дураков хорош с мечом или топором и на своих двоих. А там тебе надо будет во весь опор мчать на лошади и работать длинным копьем.
— Но я хороший наездник и обращаться с копьем умею.
— Оххх, горе ты моё. Ты хороший наездник по меркам наших островов. А по меркам рыцарей Остейзии и прочих материковых государств ты вообще не наездник, а так, недоразумение. Мы на лошадях только ездим, они на них воюют. Нет, если ты хочешь выставить себя на посмешище, то дело твое.
И не покоришь ты её храбростью. Таких как она, надо покорять кошельком и другими достоинствами. По её меркам, у тебя нет ничего.
— Посмотрим что ты скажешь, когда я привезу ее сюда и сделаю наложницей! — в запале сказал парень и вышел из дома…
***
Бабетта с улыбкой стояла на балконе и приветствовала проезжающих мимо нее рыцарей. По правую руку от королевы стоял Николас а по левую Корнелия. Глашатаи, надрывая голос, представляли каждого участника турнира. Кого-то королева одаривала улыбкой, кому-то махала рукой, кому-то просто кивала. Корнелия же, в свою очередь мило улыбалась всем.
— Ромеро, третий этого имени, маркиз Орани! — При виде Ромеро, сына герцога Ромеро, сюзерена ее отца, Корнелия кивнула и помахала ему рукой.
— Граф Хотек, владетель Гюстрова…
— Сэр Якуб, из Быгдоща…
— Барон Родриго, владетель Клемансо…
— Лорд Берриан, покровитель Нугрима! — а вот этот рыцарь был интересен. Берриан был одним из не многих эльфийских владык, ведущих оседлый образ жизни, Его владение, что-то среднее между герцогством и графством, находилось далеко на востоке, было удивительно видеть этого эльфийского лорда в Аласкиви…
— Конрад, герцог Бранвила и кронпринц Хортерии! — Это был самы знатный из участников турнира, Без пяти минут король Хортерии, Конрад был красив, сложен как истинный герой и очень богат. Естественно, что ему досталось очень много внимания со стороны королевы Бабетты, её придворных и зрителей. Ну а сразу за ним мимо Королевы и её фавортки ехал…
— Олаф, ярл Заячьйго острова! — Олаф явственно слышал смешки над его титулом, в прочем его мечта не смеялась, а мило улыбнулась и даже помахала ему рукой. Очевидно Корнелия его узнала, это вселило в сердце парня надежду…
— Леди Глованна, графиня Фресская, — мимо Бабетты проехала единственная женщина участница турнира, за турнирными латами было не видно её фигуры, но лицо было вполне симпатичное.
— Гюнтер, герцог Хикори, — мимо королевского балкона проехал немолодой уже мужчина в простых стальных латах, и на крепком, но явно не породистом жеребце. Лицо мужчины украшал жуткий шрам от правого уха до шеи.
— Корнелия, ты же у нас книжный червь, Хикори, это что и где?
— Ваше Величество, Хикори это маленькое независимое герцогство. Один из Вольных Маноров. Вольные Маноры, как вы знаете, простираются между Империей и Королевством Вутрана, и состоят из десятка герцогств, разной степени богатства, ну или бедности, как в случае с Хикори.
— Ясно, никогда не понимала, зачем тебе всё это знать. Я королева и то, мне это не нужно. Тебе, моей лилии, и подавно вся эта заумь ни к чему.
— Я просто люблю читать…
— Юстас, маркиз Чэпстоуна! — это был последний из ста двадцати восьми участников турнира.
Рыцарей было много и церемония их представления заняла почти три часа. Сто двадцать семь участников турнира проехали мимо переполненных трибун. Николас, само собой, в этом шоу не участвовал, он не нуждался в представлении.
Когда последний из участников турнира был оглашен, королева спустилась вниз и села в колесницу, Корнелия сопровождала её верхом, а Николас, сев на своего турнирного жеребца, занял место в ряду рыцарей, расположившихся в две линии лицом друг к другу на большом плацу позади трибун. Помимо Корнелии, Бабетту сопровождал еще и десяток синих кирасир.
Королева заняла место строго посередине двух шеренг рыцарей и произнесла речь. Её голос разносился по всему турнирному городку и был усилен с помощью магии.
— Господа и дамы! Я рада приветствовать Вас на Большом Остезийском Рыцарском Турнире. Вы все, наверняка, знаете правила турнира, но всё же я должна их повторить. Итак: у нас в программе будет два соревнования. Малый турнир и Большой турнир. В Малом турнире изъявили принять участие шестьдесят четыре рыцаря, в Большом все сто двадцать восемь.