Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
- Все с тобой понятно, - ухмыльнулся Октарон. - Ты как и многие игроки стал адреналиновым наркоманом — тебе нужно ВАХ! И сразу по горлышко в крови бултыхаться, а иначе вам не интересно, скучно. Скажи, что я не прав? -
- Есть немного, - не стал отрицать очевидного Муллкорх. - Затягивает все это... - он неопределенно скользнул глазами по окружающему пространству, имея ввиду не лагерь и даже не степь вокруг него, а весь Серединный мир, - хочется слышать, как звенит спущенная тетива и как орут враги, в которых попадают твои стрелы, хочется видеть их глаза перед смертью, хочется напряжения битвы, хочется чувствовать себя живым! Понимаю, что это все суррогат, ведь все игра и игроку в ней не умереть, но все равно хочется... -
- Хорошо что ты это понимаешь, - уже более серьезно, без улыбки посмотрел на него Октарон, - многие перестают это понимать и переступив грань полностью погружаются в свой собственный воображаемый мирок, жестко завязанный на Серединный мир и собственное бессмертие. С каждым днем таких все больше, да что там, четверть или треть наших беспредельщиков (наемных игроков) такие. Причем не важно второшансники они или обычные игроки — реальный мир для них по сути мертв. Но вот какая штука, и Серединный мир не стал для них настоящим миром, домом — они живут не в нем, а в собственном представлении о нем и о себе. Если подумать — страшная вещь! -
- Так что же делать, чтобы не стать таким? - напряженно спросил Муллкорх. Гнетущая рейнджера хандра ушла как не было — за словами воина крылась куда большая опасность, и Муллкорх как будто почувствовал, как ее дыхание шевелит ему волосы на затылке.
- Думать, анализировать свои действия, желания, поступки. Еще помогает живое общение, не в телеграфе (внутри-игровой чат), а лицом к лицу, не важно с кем: с неписью, с игроком, с заготовкой. С заготовками так вообще полезно общаться — их простой, даже в чем-то дуболомно-прямой взгляд на жизнь — очень хорошее лекарство для тех, кто тонет в море собственных иллюзий. Еще помогает чтение — чем больше книг ты прочтешь, тем хуже у тебя будет получаться воспринимать мир вокруг себя как примитивную лубочную картинку с собой в центре. Кстати, помогает и здесь, и в реальном мире. Можно постоянную бабу завести, не важно непись, игрунью или заготовку. Можно заниматься каким-нибудь ремеслом или искусством: лепить горшки, рисовать картины, точать сапоги и все в том же духе, все, чтобы только не нырнуть в кровавый водоворот с головой и не вынырнуть. -
- А ты чем занимаешься? - заинтересовался Муллкорх, заинтересовался не ради праздного любопытства, а прикидывая на себя.
- Люблю с деревом работать: чаши, тарелки, бутыли, браслеты, застежки и бусы, пробую раскрашивать, украшать стеклом. Но я особый случай — по должности мне все время приходится вникать в разные бытовые проблемы, общаться с фейри, с заготовками, с Белками, постоянно вариться в их делах — меня сложно вытянуть из этого жизненного котла в кровавый водоворот. -
- Так и я вроде с заготовками все время общаюсь, - почесал затылок Муллкор, - последнее время особенно много. -
- В том числе и поэтому тебе просто ''скучно'', а не ломает как наркомана, - Октарон потянулся налить себе пива в опустевшую кружку. - И вообще игроки нашего клана отличаются от остальных — у нас в отличие от них есть цель, понимание происходящего вокруг и осознание того, что через год с небольшим все это кончится и начнется кое-что другое... -
- Ты знаешь, а я последую твоему совету, чем-нибудь таким-этаким займусь, - принял решение Муллкорх. - Не посоветуешь чем? -
- Тем, к чему душа лежит, - Октарон не решился предлагать, только посоветовал: - чем-то что лежит как можно дальше от твоего класса. -
- Подумаю, - кивнул Муллкорх и действительно задумался и замолчал. Пока думал допил пиво и машинально налег на подзабытое жаркое.
Октарон ему не мешал, наоборот долил пива в его опустевшую кружку, да и себя не обидел.
- И все-таки чувствую я какую-то неправильность, - через какое-то время Муллкорх вернулся к первоначальной теме, но несколько под другим углом, - мы набрали столько войск, обучили, вооружили, готовились так как никогда прежде и что происходит? Все очки и всю добычу хапают наемники, а мы идем за ними как туристы или нет, как их обоз — обидно. -
- А вот Убийца Городов с тобой не согласится — всю добычу, что наемники берут в степи, они как миленькие тащат к нам и продают за сущие гроши, потом опять бегут и опять тащат — прибыль 1000%. -
- Это да, - согласился Муллкорх, - немножко неудобно даже — мы будто клещи высасываем из них всю кровь. Можно сказать, они только очки по-настоящему и берут, а вместо добычи гулькин хрен. Я как-то примерил такую ситуацию на себя и мне действительно стало неудобно — я бы лично сильно обиделся на того, кто меня так раздел. Но это ладно, хрен с ними — в конце-концов мы никого на поводке не тянули и все что обещали выполняем, ты лучше мне за нас скажи: почему МЫ, кроме летунов, не берем очки, почему сами не берем добычу, почему не натаскиваем заготовок на степных ''куклах'', вместо этого третий день работаем обозом у отморозков? -
- Не дай себя обмануть мнимому спокойствию, - невнятно пробормотал Октарон, дожевывая кусок ягнятины, - все только начинается. Мы сейчас используем тактику тех же орков или любых других степняков, что здесь, что на реальной Земле. Наемники это наши ''загоны'', а мы — основные силы. Разницы тут нет никакой. Но есть три особенности: нам не нужны пленники, мы не отягощены добычей, и благодаря порталам мы напали по-настоящему внезапно. Обычно такую большую армию как наша довольно легко отследить и предупредить ее приближение, примерно как мы за неделю узнали о подходе орочьей орды и успели подготовить им встречу. У орков нет летунов, зато есть другие не менее эффективные способы узнать, что твориться в степи. Но мы пришли через порталы, причем не на окраину их земель, а едва не в самый центр, за эти 3 дня они еще не успели понять, что на них напали, а мы уже жжем, грабим, режем и как стрела в тело все глубже проникаем в центр их земель. Повторюсь: такая же тактика существовала у татар во время их набегов на Русь — рассыпаться по как можно большей территории мелкими отрядами-загонами, перерезать все сообщение и не давать собраться крупным силам, ну и грабить конечно. Против самих степняков эта тактика работает даже лучше — у них нет городов, замков, крепостей, они могут только откочевать, но в отличие от небольшого отряда степной конницы или даже орды из нескольких тысяч воинов кочевье это совсем не быстрая штука, оно буквально ползет по степи со скоростью пасущейся овцы, разумеется в исключительных случаях может двигаться быстрей, но не долго. - Октарон прервался сделать глоток, потом продолжил: - Сейчас может показаться, что наемники приносят в лагерь хорошую добычу, так вот ЭТО НЕ ТАК — НАСТОЯЩАЯ добыча только начинается! Впереди нас сотни если не тысячи кочевий, кто-то из них бежит день, другие два, некоторое три, их кони-овцы-козы устали от беспрерывного движения по степи, они хотят спать, пить, есть, отдохнуть, а их хозяева им этого не позволяют. Значит что? Начнется падеж, или животины просто не смогут дальше идти, тянуть повозки, нести орков и вьюки. Если орки захотят этого избежать, то им хочешь не хочешь придется снижать скорость движения, позволять коням и овцам пастись, дать им возможность поспать. А как им это сделать? Да никак — мы сзади! Вернее наемники-беспредельщики! Совсем скоро начнется НАСТОЯЩАЯ резня — кочевья потеряют скорость и их начнет нагонять вал отморозков, сначала нагонят, уже нагоняют, тех кто бежит три дня, потом дело дойдет и до остальных. -
- Да-а, - протянул Муллкорх, посмотрев в сторону навесов, где за столами отмечали окончание дня наемники. - Это будет та еще бойня, я помню, как всего три тысячи развернулись в горах (Гоблинских горах) — все визжало и горело, а тут ведь не 3, а 50! -
- Причем в убегающих кочевьях уже почти нет защитников, - поддакнул Октарон, - те же отморозки вырезали их за три дня боев. -