Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)

Бабизьяну и его коллегам довелось узнать, что такое бой с воздушным элементалем в родной для него стихии, ощутить на себе мощь масштабных заклинаний, вроде туч, из которых бьют молнии и град размером с футбольный мяч или летят тысячи огненных стрел, или валуны величиной с дом. Случалось Драконы устраивали засады в облаках, случались засады и на земле, когда драконьи летуны притворно отступали и снижались к самой земле, а их увлекшихся преследователей встречали укрытые под маскировочными чарами стрелки из луков и жезлов. Армейским летунам приходилось нелегко вдвойне — мало того что они постоянно умирали в схватках с врагом, которого они в принципе не могли победить, так их еще и постоянно винили те, кого разбомбили Драконы, когда в очередной раз прорвались. Не просто винили и ругали, а почти по-настоящему травили, оскорбляли, высмеивали, всячески демонстрировали им свое презрение — в общем бескрылые игроки нашли виноватых. Обидно и несправедливо! Ведь летуны не могли прыгнуть выше головы, откуда-то высрать отсутствующие у них жезлы, щиты, тактические приемы, амулеты, маскирующие чары, умение сражаться как единый организм. Армейские летуны выходили против Драконов без всего этого и проигрывали им раз за разом, раз за разом... 
А еще они теряли очки, не только очки, но и целые уровни, и для летунов это было гораздо хуже чем любые насмешки и оскорбления. Например, Бабизьян сегодня потерял уже второй уровень (первый потерял четыре дня назад), и тот факт, что за время похода он приобрел аж двадцать девять, ничуть не радовал понурившего голову игрока — как и всякий игрок он всегда был готов приобретать новые уровни, но ни разу не был готов их терять! И в конце-концов он стал на два уровня слабей, а значит его возможности, теоретические возможности, нанести Драконам хоть какой-то ущерб в будущем бою упали на те же два потерянных уровня. Бабизьян злился на Драконов, на себя (что польстился на деньги и обещания сказочной добычи), но больше всего он злился на руководство кланов-зачинщиков похода. Летун точно знал, в своих чувствах он не одинок — такая бойня совсем не походила на тот славный победоносный поход за добычей и очками, который обещали Тысячерукие, Барсы и Пауки!
У многих первые претензии к обеспечению похода возникли уже давно, но тогда армия шла от победы к победе, игроки щедро брали очки и добычу (которую некому было реализовать, отсюда главная претензия). В степи, особенно последние недели, ситуация обострилась — осталась в прошлом добыча, остались в прошлом очки, остались в прошлом славные победы, все, что получали идущие в армии игроки, это смерти от налетов днем и ночью, от ловушек, от мин, от фугасов, от упрямо преследующей армию чумы, от иных пугающих своей загадочностью причин. А каждая смерть это потерянные очки, потерянные без малейшего шанса возместить потерю в обозримом будущем. Нет, когда-нибудь армия доберется до земель Драконов и вступит с ними в бой, но это когда-нибудь, а прямо сейчас игроки, все игроки от летунов до тех, кто шел по степи, только теряли, теряли и теряли и при этом вынуждены были день за днем тащиться по степи, тратить личные припасы из собственных безразмерных мешков, страдать от отвратительного снабжения плохо организованного обоза — все это напрягало не только Бабизьяна, но даже самых уравновешенных и терпеливых игроков. В конце-концов Драконы это враги и ведут себя как враги, иное дело устроившие поход кланы — на головы Барсов, Пауков и Тысячеруких беспрерывно сыпались проклятья, их постепенно, но неуклонно начинали ненавидеть не меньше чем Драконов! 
*
Структура воздушных сил клана Красного Дракона:
Звено — 2 грифона. 
Эскадрилья — 10 грифонов (5 звеньев).
Полк — 100 грифонов (10 эскадрилий).
Всего имеется в наличие 2 полноценных полка, 1 неполноценный и 2 увеличенного состава учебных. 3 отдельные опытные эскадрильи не принимали участия в степном противостоянии, поскольку находились в составе флота.
*
Понурый летун достиг своего фургона, который он делил еще с тремя летунами. Бабизьян удостоился равнодушного взгляда единственного глаза калеки-раба на облучке и искренней радости бросившегося к нему питомца-волка. Игрок немного повозился с питомцем, наслаждаясь радостью абсолютно преданного ему существа, похвалил его, достал из сумки кусок копченого мяса и сунул ему в пасть. Достал второй и бросил рабу. 
 
Одноглазый калека со сломанными и плохо сросшимися ногами сумел поймать кусок и тут же вгрызся в него, рыча не хуже волка. Немного скинувший напряжение игрок залез в фургон, сбросил боты и верхнюю одежду, забрался на свой лежак и попытался заснуть. 
Сон не шел — Бабизьян снова и снова прокручивал в голове сегодняшний бой, раз за разом пытаясь понять, как бы он поступил повернись все иначе. Вспоминал, проигрывал в голове разные варианты и с отчаяньем понимал, он НИКАК не мог сегодня выжить, чтобы он не предпринял! И правда, ну что он мог?! Сегодня не было ни боя, ни иллюзий, ни стай птиц, ни упавших из облаков летунов с жезлами наперевес, ни страшных когтей, а был холод, ХОЛОД, который мгновенно перегрузил его личные амулеты и щиты, дикий, безумный холод, от которого завыла предсмертной мукой Матильда (мантикора) под ним! Неудивительно что завыла — при очередном взмахе ее крылья сломались словно сделанные из стекла! Через мгновение Матильда умерла, и ее ледяная, разваливающаяся в падении статуя со страшной скоростью устремилась вниз. Сам Бабизьян пережил мантикору ненадолго — его убил не мороз, а удар о жесткую степь, но прежде он успел увидеть, как отвались пальцы на его отмороженной правой руке — незабываемое зрелище! Ну что?!! Что он мог предпринять?!!! Задавался вопросом извертевшийся на лежаке игрок и не мог дать себе ответа. 
Посреди армии не спеша движется запряженный тощим, но все еще сильным волом потрепанный фургон, на облучке сидит одноглазый калека с отрезанным языком, в прошлом преуспевающий купец одной из богатейших имперских провинций, ныне раб у жутких существ (игроков), рядом с фургоном бежит здоровенный волк и добросовестно следит, чтобы никто не побеспокоил его хозяина и не позарился на его имущество. А в фургоне не спит, а заложив руки за голову лежит игрок, его глаза открыты, он думает о своем будущем, и мысли его тяжелы. 
- Сколько нам еще корчиться в этом еба...м аду? Главные говорят, скоро степь закончится, и мы достигнем владений Драконов... но также они говорили и пять, и семь, и десять дней назад, а степь все тянется и тянется, и кажется будет тянуться бесконечно. Но пусть на этот раз они не гонят, и дней через пять-шесть, семь-восемь мы домучаемся до границ драконьих владений, что тогда? А тогда мы встретимся с основными силами Драконов, и если они будут сражаться так же как их летуны, а скорей всего так и будет, то это полный пиз...ц! -
Раз уж не получалось поспать, игрок попробовал вспомнить все, что ему известно про Драконов, потом открыл интерфейс игрока и на пару часов нырнул в телеграф (внутри-игровой чат). Вышел из него в не самом лучшем настроении, достал припрятанную среди вещей початую бутыль самогона и хорошо приложился к ней. 
- Хватит!!! - с обжигающей ясностью понял Бабизьян. - Пора отседова валить!!! А пидары-Пауки с чмошными Тысячерукими и черножопыми Барсами пускай еб...т друг дружку в жопу и в рот! Гниды подставили нас под Драконов и несомненно собираются и дальше подставлять! Сколько еще уровней я должен потерять?!- резко сел на лежаке летун и еще раз хорошо приложился к бутыли, сделав несколько глотков прямо из горла. - Только валить одному стремно, - чуть погодя признался самому себе Бабизьян, - надо потолковать с нашими (летунами), теми, кто умеет держать язык за зубами, с некоторыми пешеходами (игроками без летающих маунтов) тоже стоит обсудить то дерьмо, в которое мы все влетели. - Бабизьян прикончил бутыль и отбросил ее прочь. - Не буду тянуть, сейчас и займусь — ''благодаря'' Драконам у меня уйма свободного времени, - со злой усмешкой на губах он начал одеваться и натягивать сапоги. Разожженный алкоголем гнев на судьбу и поход, на руководство армии придавал ему сил и четкости его движениям, оделся он очень быстро. - А если не получится, то все равно свалю — пошли они все! - принял окончательное решение слегка захмелевший летун и под радостное повизгивание питомца полез наружу. Вылез, ласково потрепал волка по голове и, велев ему и дальше охранять фургон, твердой, совсем не пьяной походкой отправился на поиски первого из тех, с кем он решил поговорить. Возница-раб не обратил на уход игрока никакого внимания — бывший купец давно умер в душе и на облучке сидело куда более примитивное существо с жалкими остатками прежних мыслей и чувств.