Дети Араксы (СИ)

Гормоны бушевали — их подстегивали феромоны альфы, находящегося в паре метров от Уилла, потому держаться было крайне тяжело — хотелось тереться, стонать, ощутить заполненность… Парень подполз к двери, чтобы оказаться ближе к желанному аромату, прислонился к ней спиной и застонал.
— Давай же, Уилли, будь хорошим мальчиком, — уговаривал его альфа.
Остатки разума покинули омегу и он, приподнявшись на колени, разблокировал дверь. Томас ворвался в комнатку, подминая хрупкое тело Уилла под себя, разрывая на нем одежду, сам он раздеться уже не успевал, расстегнул только брюки, без подготовки войдя в текущий, но девственный анус. Омега вскрикнул от боли, но гормоны не дали ему зафиксироваться на ней — гораздо важнее было сейчас ощутить член альфы в себе, испытать животное удовольствие. Дэвенпорт заставлял его прогнуться сильнее, оттягивая за длинные волосы, которые он намотал на свою руку.
  
Эдриен и Йохан не успели на каких-то десять минут… Их встретили дружки Дэвенпорта.
— Где мой брат? — грозно спросил альфа, несмотря на то, что физически проигрывал многочисленным соперникам.
— Там, — взглядом указал на дверь один из них, — с Томасом.
— Это изнасилование! — возмутился Йохан.
— Малыш сам его впустил, не только мы свидетели, — поехидствовал другой альфа из свиты Дэвенпорта.
— Сейчас поди в сцепке, через часок забирай свою бывшую целочку, — заржал другой.
Эдриен в отчаянии уперся лбом в стену. Через сорок минут довольный Дэвенпорт, застегивая брюки, вышел из каморки, оставляя на полу неподвижное тело Уилла.
— Ты же не на таблетках, малыш, — скривил он губы у двери, — тогда у меня для тебя плохая новость… Если надо, приходи, дам денег на аборт, так уж и быть.
Томас был настолько доволен собой, что не заметил, как получил сильный удар в челюсть и отлетел к стене. Дальнейшую потасовку погасили другие студенты, растащив альф по разным сторонам коридора. Кто-то дал Уиллу одежду — Йохан помог переодеться и вывел омегу к такси. Уже на заднем сиденье Уилл разрыдался в объятиях беты.
— Надо рассказать отцу, — начал Йохан, — Ник найдет способ найти управу на этого ублюдка, что бы это ему ни стоило.
— Не надо, — всхлипывал Уилл, — ничего говорить.
От сильного стресса течка продлилась всего лишь сутки. После этого естественно омега в университете не появлялся. Всё, о чем он сейчас думал, — возможная беременность. Молился всем богам, чтобы первая в его жизни вязка не окончилась таким образом. Но, видимо, боги его не услышали — через две недели анализ крови подтвердил, что он носит ребенка. Уилл вновь рыдал, прося Йохана найти клинику, где можно сделать аборт анонимно. Бета изобразил поиски нужной клиники в инфосети, а сам, коря себя за предательство племянника, написал сообщение своему папе, дедушке Уилла.
Томас был доволен собой — он оказался первым у этого недоступного и чертовски красивого омежки — желание возникло спонтанно, как только он увидел на дорожке к университету хрупкую фигурку с длинными волосами, и было труднообъяснимым с логической точки зрения. После случившегося Уилл так и не появился в университете — может, разбирается с незапланированной беременностью… Не очень вышло, еще и бесплодным останется после аборта. Но такова плата за блядскую омежью сущность, сам напросился.
— Томас, зайди ко мне, — строго отец позвал через раскрытую дверь своего кабинета, там же находился и папа.
— Что-то случилось? — ухмыльнулся альфа. — У вас лица как на похоронах.
— Мне стыдно за твоё поведение, но, признаться, в чем-то оно поможет нам установить более тесные отношения с президентом Объединенной Араксы.
— Не понял, причем тут я, — нахмурился Томас.
— А при том, ты воспользовался беспомощностью его младшего сына во время течки и повязал, и теперь Уильям ждёт от тебя ребенка, — Лесли Дэвенпорт буквально выплевывал слова.
— Этот мелкий омежка — сын президента какой-то там планеты? — удивился парень. — А почему об этом никто не знал?
— Потому, что в отличие от меня, он воспитывает своих детей в строгости и учит нести ответственность за свои поступки, — отец изучал лицо Томаса, ожидая реакции на свои следующие слова. — Через три месяца свадьба и хоть волосок упадет с головы сына Шонарта, я лично тебе шею сверну!
— Томас, как ты мог! — укоризненно сказал папа. — Бедняжка был невинным, у него вся жизнь впереди, учеба.
Альфа вышел из кабинета отца в полнейшем шоке — забавное развлечение закончилось помолвкой без его ведома. Нет, не так он видел свой брак в будущем, не в двадцать один и не на едва знакомом омеге… Отец был непреклонен и очень зол.
***
— Куколка, ты выглядишь волшебно, — сказал Йохан, разглядывая Уилла.
— Макс и Али не смогли взять увольнительную на службе, — сообщил Нейтан, муж отца, который зашел в комнату оценить последние приготовления к свадьбе.
— Я так надеялся их увидеть перед… — шмыгнул носом Уилл и замолчал.
— Не волнуйся, всё образуется, — приобнял его отчим. — Ник сказал, что у этого урода вполне вменяемые родители, так что не пропадешь. А потом и разведешься со временем, как всё уляжется.
Нейтан вернулся в зал к многочисленным гостям, выискивая взглядом мужа — альфа нашелся в плохо освещенном углу в компании будущего зятя, который был на полголовы ниже Ника Шонарта. Томас, сильно побледнев, как ошпаренный отлетел в сторону от Ника.
— Что ты ему сказал? — спросил мужа омега.
— Что если притронется к моему сыну еще раз, я его хуй отрежу и заставлю сырым съесть, — сухо ответил Ник.
— Думаешь, подействует?
— Не надо было отпускать Уилла, — вздохнул альфа. — Он слишком хрупкий для этого жестокого мира.
— Не надо было давать согласия на свадьбу, — серьезно посмотрел на мужа Нейтан.
— Так вышло, слишком многое завязано, политика сделала своё дело. Пять лет будет достаточно, потом развод.
— Не хотел бы, чтобы и наши с тобой дети становились разменной монетой.
— Я учусь на ошибках, Нейт, — горько усмехнулся Ник, — пусть даже своих.
Пока высокопоставленные гости перешептывались о красоте молодоженов, восхищаясь хрупкому изяществу Уильяма и мужественности Томаса, первый изо всех сил старался не перестать улыбаться и не начать рыдать прямо здесь, в зале. Второй ощущал себя не в своей тарелке, принимая поздравления и похвалу своему выбору.
Уже поздним вечером, когда молодожены, попрощавшись с гостями, отправились в свой новый дом, щедро подаренный Дэвенпортами, Уилл решил расставить точки над «i».
— Трахайся с кем хочешь, но не открыто, — начал омега, когда они остались наедине. — Ко мне прикасаться я запрещаю.
После этих слов Уилл отправился в свою спальню, закрыв дверь на замок. На следующее утро к ним пришел в гости Дэниел Дэвенпорт — папа Томаса. Сам же новобрачный позорно сбежал из дома раньше.
— Уилл, сынок, уже знаете пол малыша? — начал он заискивающе.
— Омега, мистер Дэвенпорт, — сухо ответил Уилл, не поднимая глаз. Общаться с родственниками Томаса было выше его сил.
— Зови меня просто Дэниел, — сказал старший омега и попытался взять руки зятя в свои — тот отдернул их и встал с диванчика. — Не бойся меня. То, что сделал Томас, это ужасно. Это наша с мужем ошибка, я не хочу, чтобы ты ненавидел всю нашу семью и передал эту ненависть своему сыну.
Дэниел действительно оказался разумным и приятным в общении человеком. Не сразу, но у него всё же получилось найти подход к ставшему замкнутым и молчаливым Уиллу — документы из университета он забрал, а с мужем перекидывался парой слов за неделю, в основном это были приветствия. Больше всего омегу волновали изменения его тела и предстоящие роды. Нейтана, мужа отца, спрашивать было неудобно. Да и жил он очень далеко, на Араксе, а Дэниел был рядом и старался помогать во всём, что касалось будущего ребенка.
  
Немного раньше срока появился на свет малыш — омегу назвали Теодор. Он не был похож на своих родителей — светлые волосики и голубые глаза.