Дети Араксы (СИ)

========== Макс ==========
Макс стоял в толпе гостей и родственников на свадьбе отца в ожидании торжественной речи, мысли гуляли в голове хаотично, постоянно возвращаясь к одному и тому же. Перед ним, только руку протяни, стоял его брат Алистер. Младшенький омега с черными как смоль и блестящими как шелк волосами до талии. Он едва дотягивался огромному, как отец, Максу до подмышки. А в ширину был точно раза в три тоньше. Хрупкий, с белоснежной матовой кожей, яркими изящными стрелками бровей и раскосыми, но тем не менее огромными черными глазами. Протяни руку — и коснись! Но нет, нельзя. Будет еще хуже.
  
Хотя сегодня утром, прибыв на родную Араксу с места службы на богами забытой военной базе Космофлота, он понял, что хуже быть не может. Что же он, Макс, альфа девятнадцати лет от роду, натворил???
Еще пару лет назад он готовился к поступлению в один из университетов столичных секторов, чтобы стать финансистом. Отец, Ник Шонарт — президент Объединенной Араксы — был рад: свой человек в делах планеты пригодится. Но младший братишка Алистер начал говорить о том, что хочет служить на Космофлоте. Аргумент, что омегам там делать нечего, в их семье не сработал бы — дедушка, Эрик Магнуссон, был первым омегой генералом в истории армии. Но Эрик не дотягивал ростом до двух метров самую малость, мог большую часть жизненно важных вопросов решить кулаком, а с возрастом внешне всё больше стал походить на альфу. Алистер же внешне — типичный омега: сто шестьдесят пять сантиметров ростом и от силы пятьдесят кило весом. Двухметровому Максу его касаться было страшно, какой ему Космофлот?
Время шло, а мелкий братишка не поддавался на уговоры. Что с ним будет там, среди жестких альф и бет? Даже дедушка начал свою службу под крылом своего мужа — Бьерна Магнуссона — и в достаточно взрослом возрасте, ему было двадцать пять, когда Ник родился, и через год его под ответственность своего истинного альфы приняли пилотом. А Али будет всего восемнадцать, когда он, получив нужные сертификаты по пилотированию, будет распределен на какую-то военную базу. Маленький и наивный омега. От этих мыслей у Макса всё сжималось внутри и вместо вступительных экзаменов он отправился в ближайший пункт вербовки.
Отец был удивлен и расстроен, но не сказал ни слова. Дедушка поздравил с продолжением семейной традиции — оба его сына-альфы поступили на Космофлот. Правда, старший — Ник — познакомился со своим будущим мужем и службу перед рождением Макса и Эдриена оставил. Уже после рождения двойняшек он вместе с папой дал отпор захватчикам Араксы и, одержав победу, стал президентом планеты. И пусть население планеты составляло каких-то тридцать миллионов человек, всё равно удерживать власть, а главное — мир и спокойствие, почти двадцать лет было очень непросто. Аракса отнимала у отца все силы и время, поэтому после смерти папы он отправил своих детей — альф Макса и Эдриена и омег Алистера и Уильяма — в престижный интернат. Условия там были прекрасными, но не хватало душевного отношения и отеческой теплоты. Частично её пытались компенсировать дедушки, а потом уже один дедушка, Эрик, но всё равно Макс ощущал, что из его пальцев вместе с уходящим детством ускользает что-то важное…
Год назад вступить в ряды Космофлота и защитить своего мелкого братца-омегу казалось очень удачной идеей. А вот сейчас… Брата Макс не видел почти девять месяцев и, почувствовав сногсшибательный сладкий, пудровый аромат, понял, что же он натворил… Омежий запах лишал разума, манил, сковывал движения, выбрасывал из головы нужные слова. При малейшем соприкосновении с Алистером тело пробивала дрожь. Дрожь желания. Дрожь обладания. Это неправильно! Чудовищно. Макс это прекрасно понимал, пытался гнать эти мысли от себя, гнать свои глаза, которые жадно рассматривали брата, но и сейчас поймал себя на мысли, что взгляд невольно гладит аккуратную попку омеги, обтянутую светлой тканью штанов.
«Боги, прекратите эту муку!» — взвыл про себя Макс. Он попытался отвлечься и посмотреть на другого брата — Уильяма. Омежка стоял и смотрел на бракосочетающихся Ника и Нейтана со слезами умиления в широко распахнутых глазках. Милый и наивный Уилл, нелегко же ему в жизни такому будет…
Жениха Ника, Нейтана, Макс уважал — ради него отец изменил многим своим принципам и начал прислушиваться к мнению омеги. Правда, на вкус парня тот был слишком уж вещью в себе — «сам придумал, сам обиделся». Так про него сказал дядя Вальтер. Но раз отец был готов к подобным выходкам своей пары и шел навстречу, то почему бы и нет.
Где-то глубоко внутри Макс невольно сравнивал новые отношения отца с первым браком. На душе становилось тяжело, когда он вспоминал висевшее в воздухе напряжение между родителями, никогда не прекращающееся молчание отца, который не считал нужным обсуждать омежьи заскоки. Нет, отец любил папу, Макс это знал, у него бы язык не повернулся обвинить Ника в его смерти, но… папы не стало, и ушел он из жизни по собственной воле.
Максу тогда было одиннадцать и именно в эти тяжелые месяцы, когда к нему приходило осознание бесповоротности случившегося, он решил, что всегда будет говорить со своим омегой обо всем, что его беспокоит. Чтобы не допустить, чтобы не пропустить ту самую точку невозврата. А еще лучше — чтобы не было и малейшего намека на недосказанность и напряжение.
И вот сейчас парень совершенно был уверен, что его омега, его истинный — Алистер, младший брат. Как он вообще сможет заговорить с ним об этом? Разве можно о таком говорить? Почему так вышло, что он не может думать ни о ком другом — только об Али, который так похож на папу внешне, — хрупкий, дерзкий, с черными как смоль глазами и волосами. Так похож, с той разницей, что у Алистера нет отчаянного надлома, страха загнанного животного, которые Макс еще ребенком видел у папы.
Сам же Макс был похож на отца — больше двух метров ростом, светловолосый и голубоглазый. Но он понимал, что его от отца отличает отсутствие сжатой пружины агрессии внутри. Вот за что парень уважал Нейтана — омега каким-то неизвестным никому способом смог ослабить напряжение альфы и всё чаще родные и коллеги видели другого Ника Шонарта — живого, спокойного и отпустившего пружину внутри. Может, и папе кто-то смог бы помочь и выцарапать из души ту самую обреченность… Но было уже слишком поздно.
Черт, зачем такие мысли сейчас… Макс глянул на своего брата-двойняшку. Эдриен внешне мало напоминал альфу в классическом представлении — почти на голову ниже Макса, гибкий и достаточно изящный. С коротко стриженными черными волосами и раскосыми глазами, как у Алистера. Он поступил учиться на врача, точнее, хирурга-трансплантолога. Сподвиг его к этому муж дяди Вальтера — Альфред Торнтон, лишившийся в бою одной руки. Фред сейчас стоял рядом с отцом, удивительно, как альфы с яркими лидерскими качествами умудряются одновременно и соперничать, и крепко дружить. Общих сфер для конкуренции у президента Шонарта и генерала Торнтона, конечно, было мало, но эти двое всегда умудрялись задирать друг друга при любом удобном случае.
Взгляд скользнул на бету Йохана — дядю Макса. На самом деле младший сын Эрика и Бьерна Магнуссонов был всего лишь на пару месяцев старше Алистера и на год младше Эдриена и Макса. И, положа руку на сердце, он больше напоминал омегу, чем другие представители слабого пола их семьи — Эрик и Свен. Сантиметров на десять их пониже, не обладал мощной мускулатурой, хоть и был ловким и гибким, а главное — бета был очень эмоциональным — иногда улыбчивым, иногда обидчивым. Словом, не обладал железной выдержкой папы Эрика и старшего брата Свена. Неудивительно, что довольно часто его с расстояния принимали за омегу — миловидное лицо, обрамленное волнистыми золотистыми волосами, тому тоже способствовало. Йохан тоже вскоре будет учиться на врача в университете — его выбор профессии совпал с Эдриеном. Только вот со специализацией он еще не определился.
  
Дядя Вальтер — копия дедушки Эрика, только альфа. Неудивительно, что он в спутники жизни выбрал тоже альфу — Фреда. Подобные отношения мало кто воспринимает с восторгом, но семья Магнуссонов приняла их безоговорочно. Сейчас Валле что-то обсуждает с Эриком, Максу показалось, что это касается выбора свадебного костюма Нейтана. Норовистый омега явился на свою собственную свадьбу, как будто он пришел на работу в офис. И это с учетом, что за свадьбой президента Объединенной Араксы следит пресса! Может, отец слишком многое ему позволяет? Хотя… почему нет, мог же вообще прийти в таком виде, в каком он рассекает по планете, — камуфляжная куртка, желтые военные штаны и тяжелые армейские берцы на ногах, на лице — платок от пыли, маска для глаз поднята на лоб. Вот тогда действительно Нейтан бы удивил… Отцу точно не нравятся типичные жеманные омеги, правда, папа всё-таки был очень красив в отличие от нового мужа.