Почти целитель. Часть четвертая (СИ)

- Ну,… меня, – немного потерялся Иван и попытался сбивчиво объяснить, что он пришел взглянуть на тело убитой. 
- Тогда проходите, не стесняйтесь! Чувствуйте себя как дома! И позвольте представиться: Эдуард Адрианович Кривенов, – патологоанатом гостеприимно махнул рукой и изобразил на своем лице нечно, что наверное должно было походить на улыбку радушного хозяина. - Нам тут как раз новый труп доставили. Все признаки работы этого маньяка присутствуют. Единственное,… это… мужчина. – Слово «мужчина» было произнесено так, словно это крушение всех основ.
- Очень приятно, - все еще немного нервно произнёс Ваня. – Граф Лудильщиков Иван Федорович.
- Вот и познакомились, Ваше сиятельство! А теперь пойдемте, я проведу вас свои «Святая святых», – и местный обитатель двинулся вглубь здания. Полутемным (вследствие всего одной разожженной керосинки) коридором дошли до зала с трупами. Здесь, на удивление, с освещением было все в порядке. Аж три магических светильника заливали холодным белым светом обнаженное мужское тело, лежащее на прозекторском столе. До Ивана, борющегося с неприятными запахами разложения и карболки, не сразу дошло, что с этим мужчиной не так. Но дошло: снова отсутствовала печень.
- Вот, полюбуйтесь! Все, как всегда. Начавшееся и прогрессирующее мумифицирование, ну и отсутствие печени, как завершающий штрих. Единственное несоответствие: труп мужской, когда до этого жертвами маньяка были только молодые девушки.
- Нда! И тут из тела выкачана буквально вся жизненная энергия, – не удержался от замечания Иван, проверив труп. – Это точно работа маньяка!
- Да, и призвать дух усопшего, уверен, тоже не получится, – подхватил прозектор цепочку общих признаков.
- Призвать дух? – про такое Иван даже не слыхал.
- Ну, да. Младшая некромантия, работа с духами умерших. Я же все-таки не просто прозектор, а патологоанатом! – сверкнул своими бездонными глазами местный работник. – Пару-тройку некромантских заклинаний выдать смогу.
- А не могли бы мне продемонстрировать… этот свой навык?
- Да, пожалуйста! – мужик в фартуке сделал какое-то замысловатое движение рукой, отчего над трупом начала сгущаться дымка. Впрочем, дальше легкого облачка дело не пошло, да и оно вскоре рассеиваться начало.
- А если мы так? – Иван попытался подхватить дымку, как он это делал, когда духов в тела животных засовывал. На удивление получилось, только и в захвате призрачная субстанция все равно рассеивалась потихоньку.
Взгляд Ивана заметался по помещению, пытаясь отыскать, в какой сосуд это пристроить можно, чтобы окончательно ее не растерять. Не нашел ничего лучше, чем лежавший на соседнем столе труп какого-то оборванца. Видать, бедняга совсем недавно покинул мир живых, потому что жизненной энергии было еще предостаточно. В самую густую часть этой самой энергии Иван и поместил свою «добычу».
- Что вы такое сделали? – внезапно шелестящим, пробирающим до мурашек голосом поинтересовался из-за плеча Ивана работник морга.
- Сам не знаю. Химеру какую-то, – не шепотом, но очень тихо ответил Иван. – Попробуйте вот сейчас с этого трупа дух призвать.
Начало призыва Лудильщиков уже видел. Все то же облако начало концентрироваться, но потом, в отличие от прошлого раза, дымка рывком приняла контуры человека.
- Назови себя, дух! – властно приказал патологоанатом.
- Макар я. – раздался неуверенный сип. И одновременно другой голос, густой и басовитый произнес: - Пантелеймон Рукавишников. Возчик. - Голоса сливались, различить по отдельности их было сложно, но все же возможно.
- Прикажите Макару молчать, это родной дух тела, а вопросы задавайте Пантелеймону Рукавишникову, – Иван как-то разом сориентировался в случившемся. Дальше пошло уже легче. Из опроса возчика установили, что тот поздно вечером возвращался из-за города с грузом кирпича для стройки. Дорога под уклон шла, и лошадь скорость немного прибавила, а тут прямо ей под копыта какая-то женщина сиганула. Причем так неудачно, что не только сама лошадь ее сшибла, но и колеса тяжело груженной телеги прямо по ней проехали. Перепуганный случившимся Пантелеймон пытался оказать помощь пострадавшей, да ничего уже нельзя было поделать. Дама мертва была. А потом сзади в затылке боль возникла – и вот он уже здесь, над трупом какого-то бича витает.
 
- Так ты не видел своего убийцу? – еще раз уточнил некромант.
- Нет.
Отпустили этого химеричного духа, сели и задумались.
-Очень похоже, что именно та женщина должна была стать жертвой, – высказал свое предположение Иван.
- Точно! Маньяк наверняка за ней следил и очень обиделся на такой исход.
- Согласен, – Иван с уважением взглянул на собеседника.
- Ну что? Попробуем поработать с духом предыдущей жертвы, Эдуард Адрианович?
- А давайте!
Допрос предыдущей жертвы также немного дал. Дух девушки постоянно путался в показаниях, не мог нормально объяснить, что ей понадобилось ночью в темном переулке да и убийцу своего она толком описать не смогла. Разве что вспомнила высокую фигуру в старомодном цилиндре да светящийся глаз. Собственно Иван и так всё это знал, но вот для следствия это была новая информация. Так что патологоанатом, который занимался еще и допросом жертв при необходимости, был весьма доволен и подробно записал всё, что жертва смогла припомнить.
Дальше Иван передал записи, что у него накануне оставили господа полицейские, и не упустил возможности уточнить ряд моментов, которые в них не понял. Всё же сухие книги и учебники - это одно, а консультация и разъяснение от человека, что собственно и написал большую часть заключений в обсуждаемых бумагах будет куда как эффективнее и продуктивнее.
Патологоанатом не стал артачиться, с удовольствием пустился в объяснения и пояснения, ничуть не сердясь на Ивана за незнание порой элементарных теоретических терминов и понятий. Было видно, что человеку приятно для разнообразия пообщаться не только с мертвыми.
- А разрешите еще один отстраненный вопрос, Эдуард Адрианович?
- Конечно, Иван Федорович! Спрашивайте! – они еще в середине общения перешли на менее официальное общения по имени отчеству, а то упоминание «Ваша Светлость» в каждом втором предложении, адресованном к нему, Ивана довольно быстро утомило.
- А Жихарев Глеб Георгиевич? Может, мне конечно показалось, но он ведет себя как-то, – Иван постарался подобрать подходящее слово, - вызывающе, что ли? Будто ждет, что ему представится возможность сцепиться с каким-нибудь аристократом. Конечно, я могу ошибаться, но полицейские обычно бывают более осмотрительны. Как Владимир Сергеевич, к примеру.
- О! В этом нет ничего удивительного. Глеб Георгиевич у нас особый случай – почти сорок лет сыскной практики, потомственный полицейский! Знаете, сколько дел у нас оставалось раньше «недорасследованными» из-за того что концы выходили на того или иного высокопоставленного или титулованного? Можете не отвечать – это вопрос риторический. Ответ – много. Если у нас нет железобетонных доказательств, мы ни допросить нормально не могли, ни обыск учинить. Но лет пятнадцать назад было у нас очень громкое дело. Вскрыли целую имперскую сеть черных алхимиков. Сотни жертв в год и десятки покупателей, свыше тысячи преступников, вовлеченных в это безобразие. И главным в раскрытии этой преступной организации был именно Глеб Георгиевич. Он тогда закусил удила, и не слушая никого, ни начальство, ни аристократов, что напрямую угрожали ему и его семье расправой, довел это дело до конца. Причем был не только на передовой следствия, но и участвовал почти во всех крупных боях, – хозяин подземелий откинулся на спинке стула, будто что-то вспоминая. – Он собственноручно умудрился отправить на тот свет несколько десятков сильных магов! Да и в общем внес самый большой вклад в это расследование, что не преминула отметить система. Как никак Глеб Георгиевич у нас сейчас самый сильный полицейский во всей Империи. И я не удивлюсь, если и во всем мире. Такие достижения, естественно, не остались незамеченными Императором. Так что сразу после закрытия дела нашему бравому сыщику пожаловали графский титул, и даже хотели поставить во главе всего Уголовного сыска… Так что Глеб Георгиевич у нас единственный граф в полиции, ну возможно, первый, если считать время вашей службы. Но при этом оперативную работу он не бросил и теперь берется за дела, где потребности следствия вынуждают нас тесно взаимодействовать с аристократией. Ведь это обычного полицейского можно чуть ли не с лестницы спустить, а вот с графом, отмеченным Его Императорским Величеством, хочешь - не хочешь, а придется вести себя вежливо, и отвечать на поставленные вопросы, если оный граф еще и при исполнении. Я удовлетворил ваш интерес, Иван Федорович?