Королева Ветров (СИ)
— Не волнуйтесь, мы уладим этот инцидент, — Предвестница пошла навстречу. — Я прикажу, чтобы мои люди нашли тех, кто решил так грязно подставить Фатуи. Это не стоит того, чтобы союз между нашими странами дрогнул. Мы — держим свое слово. Небесная Лира будет найдена и возвращена в Собор Барбатоса.
Очень иронично. Я оценила, да.
Судя по улыбке Кэйи — он тоже.
Ему надо бы какой-нибудь подарочек подготовить, раз так повеселил меня своим подходом к делу.
Как я там сказала в таверне? «Или они сами ее вернут»? Хорошая работа.
— Дилюк, тебе определенно есть, что мне рассказать, — невзначай произнесла я, на что получила в ответ вздох.
Вот теперь на него покосились, что Джинн, что Кэйя, которым тоже стало любопытно, чего это там от них такое важное скрыли и не поделились. Особенно, если это связано с их общим делом.
— Как вы видите, Фатуи нечего предложить Мондштадту, — общую заминку с вниманием на него, Дилюк разрешил таким образом, заговорив в презрительном тоне и с тяжелым взглядом, еще и руки на груди сложил, да откинулся на спинку стула. — Лучше займитесь своими проблемами, пока не поздно.
Казалось, что от такого жеста Синьора оскорбилась, но то снова была игра на публику, где она показала, как возмутилась словам Дилюка, будто ответ за предыдущую угрозу.
Боги, у меня ощущение, что у них между собой шел какой-то иной диалог, где они пытались уколоть друг друга больнее, но пока безуспешно. Слишком завуалировано.
— Что ж… в таком случае, вы всегда знаете, где найти нас, — Синьора снисходительно улыбнулась, уверенная, что к ним обязательно придут за этой помощью в ближайшем будущем. — Мы благодарим вас за… гостеприимство.
Женщина грациозно встала из-за стола, а ее спутники с небольшим запозданием, следуя за спиной Предвестницы. Дилюк прищурился, тоже отметив ее самоуверенность, будто бы Мондштадт будет в столь безвыходном положении, что тут же примет чужую услугу.
Джинн поднялась на ноги, чтобы проводить и попрощаться, тогда как мужчины оставались сидеть, наплевав на правила этикета и банальной вежливости.
— Когда мы разберемся с этим досадным инцидентом, связанным с Небесной Лирой, то обязательно вас уведомим, — произнесла в дверях Синьора с очаровательной улыбкой.
— Не волнуйтесь, мы не торопимся, — махнул рукой Кэйя, ослепительно улыбаясь.
Ответ явно сбил с толку, но женщина отметила это лишь секундным напряжением, после только кивнула и величественно удалилась из зала со своими людьми.
Джинн, что держалась всю встречу, тяжело выдохнула и расслабилась, опуская плечи и устало прижимая ладонь к лицу.
Ну, подслушать разговор ушедших Фатуи не выйдет, так как молчали на вражеской территории, хех. И обсуждать и гадать все будут явно за закрытыми дверьми. Жаль. Надо будет попросить ветра проследить — вдруг удастся что-нибудь полезное и интересное уловить?..
— Как насчет позднего обеда в «Хорошем охотнике»? — уже безбоязненно я влетела в помещение и приземлилась на стол, под перекрестными взглядами людей. — Что?..
— Кхм, — Джинн откашлялась, скрывая смущение, и вздохнула. — Можешь, пожалуйста, попросить, чтобы нам всем накрыли обед в поместье?
О. Ну, так даже лучше, поговорить можно будет, а то на людях особо не обсудишь ничего.
— Конечно, — охотно согласилась.
— Хм-м, вот, значит, что имелось в виду при «ветер рассказал»?.. — разглядывая меня, произнес Кэйя с тонкой улыбкой.
— Хе-хе, — неловко. Будь возможность, то я бы растрепала затылок. — Не совсем, но… я тогда пойду, предупрежу слуг, чтобы к вашему приходу все было готово, — поспешила смыться, а то смотрели на меня больно уж пристально.
А в комнате меня ждал обиженный Барбатос, который с ходу, стоило вернуться, заскочил на плечо и боднул лбом в щеку. Чуть не сорвался с временного насеста, но схватился за косичку, где и повис, возмущенно таращась на меня.
Больно не было, и веса его не ощущалось — одним словом ветерок.
— Я ведь все равно все расскажу, — с улыбкой подставила ладонь, куда он спрыгнул, топчась. — Да и ребята сейчас сюда придут на поздний обед. Поэтому моя задача в том, чтобы предупредить слуг о гостях.
Пока говорила, слезла с постели и задумчиво замерла, рассматривая то безобразие, что осталось — смятое покрывало, горка черных перышек, два серебряных и один артефакт. Надо бы убрать, чтобы горничные ненароком не испортили мой творческий бардак — все-таки магические вещи, которые могут быть опасны в чужих незнающих руках. Да и пригодиться могут — надо же как-то поощрить ребят. Поэтому все спешно убрала в хранилище фальшивого Глаза Бога, да кое-как поправила покрывало.
Передав приказ Джинн мимо пробегавшей служанке, я бодрым шагом направилась до столовой, где и собралась дожидаться остальных в обществе Барбатоса, который все еще продолжал дуться.
Посадила элементаля на стол, где он показательно отвернулся, изображая всю степень обиды, а я с веселой улыбкой сидела напротив него и наблюдала, гадая, когда же остынет. То, что он уже просто для вида строил рожицы, было и так заметно, явно на что-то напрашиваясь.
Служанка заварила чай с ягодами, чтобы я могла скрасить ожидание за чашечкой чудесного и душистого напитка. Поблагодарила девушку кивком, да уставилась в задумчивости на поверхность чая, что исходил тонкой ниточкой пара.
Собрание, конечно, прошло, не так, как я предполагала, но Ордо Фавониус остался в плюсе, что довольно хорошо — они показали свою осведомленность, да и поставили вопрос так, что Лиру вернут.
Выдержала бы Джинн в одиночестве против Синьоры — тот еще вопрос, но Кэйя и Дилюк позволили слегка распылить внимание. Да и то, с какой уверенностью они стояли на своем, тоже достойно похвалы. Не просто из-за упертости, что «мы сами!», а показывая, что и им было чем защититься или же ударить.
Не пустое бахвальство.
И они надеялись не только на меня, грубо говоря, но и сами бы реально справились с бедой.
Право Барбатоса научило жителей Мондштадта надеяться только на себя и свои силы — когда-то они смогли из пепла возродить город и страну, когда остались не только без крыши над головой, но и армии, и руководителей. Они просто встали, и с теми самыми семенами надежды восстановили страну и славу той. Вместе.
И если бы сама Лоефальтер в те года не утонула в горе, покинув родину в своем Крестовом походе, то и сама видела бы все своими глазами, а, может, и приняла бы участие, учитывая ее прошлую близость к Ордо Фавониус. Но она сломалась под гнетом скорби.
Робкая служанка вкатила в столовую тележку с посудой, чем отвлекла от мыслей. Девушка начала сервировать стол, изредка бросая любопытные взгляды на меня. Я же глотнула подстывший чай и склонила голову к плечу, разглядывая спину элементаля.
— Ну, хочешь, я тебе спою? — не выдержала и легонько пальцем погладила Барбатоса по спине.
Он с задумчивым видом обернулся, оценивая предложение и критично взвешивая все «за» и «против», но все-таки величественно кивнул, выразив свое божественное согласие послушать исполнение. Я весело фыркнула на чужое позерство и откинулась на спинку стула, смотря на окончательно развернувшегося ко мне элементаля, который приготовился внимать. Да и служанка замедлила движения, желая хотя бы слегка урвать выступление.
Между веток с листвой чугунной, [Вольный Путь — Дикое Сердце]
Замотавшись в глухую шаль,
Я пойду к тебе ночью лунной…
В этот миг лишь рассвета жаль.
У ворот приголублю лайку —
Не буди спящий дом, не смей,
Не губи ты свою хозяйку:
Дальше некуда падать ей.
Я пойду, позабыв сомненья,
В беззаветной надежде: ждешь.
Под окном проскользну я тенью,
Не заметив, что чувства — ложь.
«Будь что будет!» — срывался голос.
Не могла не прийти. Ты знал.