Гуль (СИ)

— Теплый, скоро там мясо?! Соболь, ну хватит там уже Аньку на пирсе щупать, идите сюда! Макс, ну а вы что, опять сраться весь вечер будете?! Мы с Игорьком салют для девчонок купили, но если это успокоит Ольку, то скажем, что сюрприз от тебя!
— Ах-ха-ха!
После долгих уговоров я согласился выпить бутылку пива, хоть и не любил чувство опьянения. Всё вокруг становится чуточку ненастоящим, а сам ты будто покрываешься дополнительной оболочкой. Мне всегда представлялось, словно я надевал водолазный костюм, и эта толстая кожа защищала меня от жизненных колючек. Хочешь упади, хочешь вытвори нелепость, хочешь заговори с тем, с кем никогда не решался заговорить. Цена за этот костюм — измененное сознание. По мне: оно совершенно того не стоило.
Вечеринка набирала обороты. Моисеев полез купаться, хоть вода в начале марта, тем более в реке, оставляла желать лучшего. Муха набрался крепкого и осмелел. Если первый час он лишь поглядывал на Вишневскую, то теперь обхаживал, лез с дурацкими вопросами и просил показать что-нибудь из легкой атлетики:
— Из легкой атлетики?! — спросил Марк. — И что, ты думаешь, она может тебе показать? Сгонять в магаз за пивом меньше, чем за две минуты?! Голову включи, Муха!
— Да я просто... Я же…
Вишневская, похоже, только и ждала, когда Муха отлетит подальше. Подошла ко мне.
— Забавно получилось, что Марк оказался твоим братом.
— Ага.
Вишня спустила шлейки топика с плеч и принялась впитывать последние лучи кровавого солнца. Я хотел ей сказать, что под такими лучами она всё равно не загорит, но забыл, услышав обезьяний вой Мухи. Это он заметил её голые плечи.
— Подумай на счет моих слов о спорте, Кононов. Ты, вроде, умный парень, но…
— Что?
— Девушки любят спортивных.
— А с чего это ты обо мне переживаешь? — спросил я, заручившись смелостью светлого нефильтрованного.
— Ну …, — Вишня посмотрела на реку. — Да так… Просто… Ты же… Думаешь, я не знаю, зачем ты к Демидовой подходил? Вот если бы…
— Мясо готово! Давайте все сюда!
Марк собрал всех возле импровизированного стола и произнес речь о молодости, которую нужно прожигать во всю мощь. Ребята выпили крепкого, я — пива, Вишневская — сок. Теплый снял мясо в общую миску, а затем быстро раскидал по одноразовым тарелкам.
— Держи!
— С кровью? — спросил я.
Мне показалось, что мясо пахло как-то странно. Не похоже, что оно было испорчено, но, может быть, его передержали в маринаде или типо того. Оно приобрело какой-то привкус, а чтобы его скрыть Теплый от души насыпал приправы. Вдобавок к этим странным ноткам запаха, оно было ещё и недожаренным. Я разрезал свой кусок и увидел яркие-розовые пятна между волокнами.
— Меньше трынди, Тимоха, больше жуй! — крикнул Марк и сорвал свой кусок зубами прямо с шампура.
И пускай выглядело мясо непривычно, но оказалось на удивление вкусным. Я съел своё и хотел взять ещё, но ребята склевали всё, точно оголодавшие вороны.
Мы просидели на пляже до полуночи. Мне позвонила мама, и я уверил её, что скоро буду дома. Вишневская и Демидова сказали, что и так погуляли на час больше разрешенного, и им нужно домой. Марк поцеловал Демидову в шею и просил остаться ещё немного. Вишневская разозлилась и чуть было со всеми не разругалась. Парни вызвали им такси, и мы все вместе пошли их провожать.
Недожаренное мясо дало о себе знать. Я почувствовал тяжесть в животе. Внутри что-то крутило и булькало. Сказал Марку, что поеду с девчонками.
— Не-не-не, — сжав меня за шею так, что захрустели позвонки, он посмотрел на меня пьяными глазами и прошептал. — Ты. Поедешь. С нами.
— Слушай, Марк, я…
— Сегодня твоё посвящение…
Их пьяные выходки мне порядком надоели, тем более, я обещал маме, что вернусь чуть позже полуночи. Пропустив бредни Марка мимо ушей, я всё-таки попытался сесть в машину, но Марк в шутку приказал Мухе и Теплому меня держать. Я сначала им подыграл, согласившись побыть пленником, но потом мне стало не до шуток. Они и впрямь меня не отпустили, а такси уехало.
— Да, отвалите вы! — вырвался я и отпихнул шатающегося Теплого.
 
— Успокойся, Тим, — Марк взял меня под руку, кинул Игорю ключи и повел к бэхе. — Сегодня особый день. Приедешь домой на пару часиков позже. Рано или поздно всем нам приходится недоговаривать родителям.
В машину нас набилось семь человек. Игорь за рулем, Марк — сбоку и пять тел сзади. По дороге мне разболелся живот. Игорь, Марк, Теплый и Муха одновременно закурили. От дыма, выпитого пива и крутой езды начало мутить. Я даже и не понял, куда мы поехали. Остановились через двадцать минут и вывалились из машины. Сплевывая скопившуюся во рту слюну, я пытался понять, куда меня привезли. Мы стояли на выезде из города, на неизвестной мне трассе. Единственный фонарь освещал исписанную граффити остановку, которая осталась в сотне метров позади. Машины здесь проезжали редко. Стало совсем темно. Пацаны достали из багажника ещё бутылку и расселись на капоте, а Марк обнял меня и отвел в сторону:
— Вот, зачем мы здесь, — сказал он и показал пальцем дальше по трассе.
Я посмотрел по направлению его пальца и прищурился. Дальше, метрах в семидесяти, на дороге стояла машина — внедорожник. Рядом с ним ходили какие-то люди. Бесцельно бродили возле трассы. В тени вспыхивали угольки тлеющих сигарет.
Пошла отрыжка. Та самая — слишком длинная и вызывающая шевелении в животе, после которой обычно…
— Марк, что-то мне совсем плохо после вашего мяса, — сказал я, удерживая содержимое внутри.
— Они тебе помогут, — улыбнулся Марк, обнял меня через плечо и повел к машине.
— Кто? — спросил я и вытер пот со лба.
— Удачи, Тимоха! — крикнул нам вслед Игорь и засмеялся.
Я почувствовал слабость, а ноги стали ватными. По лицу и спине прошиб пот. В любой момент могло случиться извержение. Я думал только об этом и позволял приставучему Марку тащить меня куда угодно. Мы прошли внедорожник, кажется Шевроле, с потасканным кузовом на необъятных колесах. Рассмотреть — сидел ли кто внутри — помешали слезы и тонировка.
— Девки, привет! — сказал Марк.
Я поднял голову. Так вот куда они меня притащили, придурки! Возле трассы терлись не самой приятной наружности девочки, девушки, женщины, бабы, бабищ… Ночные бабочки в юбках без колготок с содранными коленями.
— Выражения выбирай! — вперед вышла плечистая баба с сигаретой на губе.
— Ты тут не шипи! — фыркнул на неё Марк и тоже закурил.
— Марк, я сейчас, кажется…
— Чш-ш-ш, Тоха! — он хлопнул меня по спине. — Ща всё будет! Стройтесь в ряд! — скомандовал Марк и прочертил в воздухе красную линию сигаретным угольком.
— Ага, щаз! — плечистая выдула дым в сторону и пошла к трассе.
— Давайте быстрее, козы! — Марк покопался в бумажнике и вытащил пятитысячную купюру. — Мой братец сегодня должен стать мужчиной. Стройтесь! Хочу посмотреть, кто из вас меньше всего похож на пьющего сантехника, ах-ха-ха-ах!
— Марк, ты что тут устр?.., — я прикрыл рукой рот и ощутил, как на шее выступили капельки пота.
Не желая участвовать в этом дерьме, я развернулся, но Марк ловко подхватил меня за ремень и удержал, будто пса на поводке. Я согнулся пополам, содержимое подступило к самому горлу.
— Слышь ты, мажорик! — плечистая вернулась. — Засунь свои деньги знаешь куда! По-твоему, мы?..
— Завали! — Марк выпустил дым ей в лицо. — Козы, я сказал, быстро…
— Ну, сука!
Плечистая отскочила, расставила ноги и пару раз хлопнула в ладоши над головой. Внедорожник вдруг ожил и осветил всю нашу компанию желтым светом из огромных прямоугольных фар.
— Марк, пошли отсюда, — промямлил я, пытаясь словить уходящую из-под ног землю.
В машине открылись сразу три двери. На обочину вышли мужики. Проститутки сбились в кучку, а перед ними, расправив плечи стояла плечистая. Марк нахмурился, хотел что-то сказать, но лишь помахал в воздухе сигаретой и повернулся к мужикам из внедорожника. Они подошли с вопросом: «Ты чего тут борогозишь?». Марк вежливо попросил их: «Валите в свою гробовозку! Я курицам пятерку предлагаю!». Бородатый со сплющенным носом скривился, посмотрев на меня, затем протянул руку и предложил мирно уладить конфликт: «Гони сюда свою пятерку, если не хочешь землю жрать!». Марк заложил два пальца в рот и свистнул. К проституткам подтянулись Игорь, Теплый, Муха, Вано, Долгий.