Бывший моей соперницы (СИ)

— Познакомься, это моя Ира.
Мне его Ира не понравилась сразу. Метр с кепкой ураганной энергии. Утомила уже на первой минуте.
Далее последовал откровенный разговор. Ну то есть как… Солнцев подхалимисто заливал, что человека ближе меня у него по-прежнему нет, а я слушала вполуха, изучая свою преемницу. В одном я с ним согласна полностью — наше общее прошлое так просто не перечеркнуть. Пусть даже не мечтает.
Да, мы полюбили друг друга подростками. А потом выросли. И по версии Тима, от наших чувств осталась крепкая привязанность. Он не готов потерять меня, но и отказываться от семейного счастья тоже не желает.
Не получилось у нас, родная, так бывает… Зато с такой подругой и в огонь, и в воду!
Другими словами, у нас вышло, как в том анекдоте, где второй скрипке надо радоваться, что она вообще в оркестре.
Феноменальная наглость. Сижу и балдею.
Конечно, попытка зачётная, но у меня плохие новости для дирижёра. Замучается, родненький, смычок из зада доставать.
Я от всей души пожелала предателю гореть в аду. Правда, пока только в мыслях. Уж если я не заслужила любви, то и Тим не заслужил пощады. Ибо нечего было пудрить мне мозг. Ещё не придумала как, но он в моей шкуре непременно окажется. Они будут вместе только через мой труп.
Несмотря на то что сердце в моей груди медленно варится в собственном соку, я бодро отзываюсь:
— Да что с ней станется? Валерьевна ещё нас переживёт.
— Тогда договорились? Вы едете снимать мерки, а я скупать шампанское, — воодушевляется Тим, за обе щёки уминая мамкины котлеты. Это в то время как мне кусок в горло не лезет…
— Замётано.
Пока я со скрипом обдумываю, как с пользой обыграть свою задачу, эта его Полторашка подрывается из-за стола. Ровно в тот момент, когда я решаю сперва запить мучительный сушняк компотом.
— О, Марк! Наконец-то. — Ирина эмоционально причмокивает, целуя кого-то, стоящего за моей спиной. — Тим, ты проспорил мне желание. Свидетель нас не бросил, так что вечером пойдём репетировать танец.
Я даже сглотнуть забываю от любопытства.
Да ладно. У неё ещё и знакомые есть в нашем городе?
— Привет, чемпион. — Солнцев тоже поднимается из-за стола, неохотно тянет руку. — Какая прелесть… Мне всё-таки оттопчут ноги. Кстати, познакомься, Надежда. Мой лучший друг…
При других обстоятельствах меня бы от этого «друг» передёрнуло, но дёргает меня сейчас от знакомого имени. Понимаю, что совпадение, но…
— Они с Тимом в прошлом тоже встречались, — фонтанирует позитивом Ира, пока я оборачиваюсь. — Прикол, скажи?
Сказать бы, да матом…
Я только дома заметила его поганые деньги в боковом отделении сумки! И, честно говоря, перспектива изображать дружелюбие на фоне недавней находки не вдохновляет совсем. Но дела мои даже хуже, чем были до этого. Достаточно отметить вызов в сощуренном взгляде и прохладную, тщательно подавляемую ухмылку.
Марк точно не из той породы, чтоб благородство проявлять. Ему ничего не мешает прямо при всех вывалить подробности вчерашней ночи, стоит лишь заикнуться, что я чем-то там осталась недовольна.
Чувствуя нарастающее раздражение, внаглую игнорирую его приветствие, отворачиваюсь и махом допиваю компот…
Волшебно вкусный! Был.
Напряжение за столом можно ножом резать. Тим суетится, ревниво придвигает ближе к себе стул Иры. Марку приходится сесть рядом со мной. Я с недовольным видом выпрямляю спину, пытаясь максимально отодвинуться от его левой руки, вдруг оказавшейся на спинке моего стула.
В зале с его появлением становится зябко. Выше, чем показался вчера, сухой, но широкоплечий с большими жилистыми руками и тёмно-карими глазами… Взгляд которых прошибает навылет.
— Ну и зачем мы здесь собрались? — обращается к Ире, с едва слышной хрипотцой в голосе. Враждебность шлифует его слова как наждак, делая тон резким и отталкивающим.
— Затем, что свадьба — это не пьяные пляски, а таинство, — невозмутимо заявляет Полторашка. Вот кому происходящий цирк вообще до звезды! — Я хочу, чтобы всё было идеально. Брак это же на всю жизнь! Поэтому помогать с организацией должны только самые близкие, самые надёжные и дорогие нам люди. Те, у кого искренне болит за нас сердце. Ну, то есть, вы.
 
Финиш. Она реально дурочка или правда не соображает, насколько наши интересы не стыкуются?
И ведь явно сама в эту чушь верит! Слушаю и брови на лоб лезут. А ещё в который раз задаюсь вопросом, что Солнцев в ней нашёл?!
Угловатое лицо, болотный цвет глаз, кожа, густо усыпанная веснушками — в таких не влюбляются с первого взгляда. Но женится Тим на ней, а не на мне. Даже сейчас заглядывает в рот, чтобы не пропустить ни слова.
Парадокс!
— А чего хочет Тим мы сегодня услышим? — вздыхаю иронично, катая ягоды по дну стакана.
Не ценят мужики пиетета. Вот в нашей паре всё было по-другому…
— А Тим, походу, помалкивает ради секса и борща. Или ему просто всё равно. — ухмыляется Марк, являя свой привычный хамоватый облик.
Грубо, но очень в тему. Я бы назло Тиму с таким упорхала… не будь он хамлом.
  
Глава 4
 
Полторашка не спешит Тиму на помощь. Более того, лениво подпирает кулаком подбородок, словно глумясь над нашей мелочной ревностью. Где-то даже выглядит немного расстроенной тем, что мы не проявляем должного энтузиазма.
Действительно, с чего бы вдруг?
Нет, у меня такая блажь в голове не укладывается! Будь Ира бывшей моего жениха, я бы её на пушечный выстрел к нему не подпустила. А так непонятно, что происходит: то ли она перед Солнцевым выслуживается, то ли… Не знаю! Но добра от соперницы не жди — это прописная истина.
— А что? Желание Иры вполне обоснованно. Вы самые надёжные люди в нашем окружении, достойные уважения, искренности и доверия. Почему я должен быть против? — спокойно отвечает Тим, не сводя с неё влюблённых глаз.
Боже, меня сейчас стошнит!
Сбоку, кажется, слышно, как скрипят зубы Марка.
— Раз тема закрыта, может, уже перейдём к меню? — широко улыбается Полторашка, чем провоцирует мигрень вдобавок к рвотному рефлексу. — Я заказала телятину под соусом из тунца, ассорти из отбивных и салаты. Готовы продегустировать?
— Пожалуй, я воздержусь, — кривится Марк, демонстративно ковыряя ногтем засохшее пятнышко на скатерти. — Что-то мне подсказывает, местные деликатесы таят в себе секреты, о которых узнаёшь уже, сидя на унитазе…
Вот сейчас даже мне становится обидно за нашу столовую. Полгорода, значит, играло здесь свадьбы и довольны, а этот пижон столичный носом крутит, как будто в хлев попал.
— Зря ты так, — отзывается Ира с мягким укором. — Ни одна мать ребёнку несвежий кусок не подсунет. Надя, а ты почему ничего не ешь?
Забывшись, я откидываюсь на спинку стула. Тяжёлая мужская ладонь моментально ложится мне на плечо и отстраниться уже не даёт. Я… решаю не настаивать, заметив, как на мгновение дольше чем нужно, Полторашка задерживает взгляд на руке своего бывшего. А Тим украдкой пасёт её реакции.
Не уверен в ней? В себе?
Как интересно…
— Чего ты к ней пристала, Ир? Видишь, человеку надо здоровье подправить… — Марк щёлкает в воздухе пальцами, привлекая внимание тётки на раздаче. — Налейте, пожалуйста, стакан рассола для дамы.
— Манеры лучше подправь, — шиплю, сбрасывая с плеча его кисть.
Замашками своими буквально вымораживает. Ладно вчера дала слабину, не сообразила спьяну, с кем связываюсь. Сегодня-то я в адеквате.
— Господи, Ремизов! Когда ты уже научишься ухаживать за девушками? — пытается смягчить неловкость Ирина. — Ещё бы за косичку её дёрнул, ей-богу.
Продолжая смотреть на неё исподлобья, Марк демонстративно натягивает прядь моих волос между пальцами.
Я с раздражением мотаю головой.
— Брось, девочкам нравятся плохие парни. Тебе ли не знать. Помнишь, как мы в прошлом августе голышом плескались в море?
Солнцев закашливается, подавшись котлетой.