Бывший моей соперницы (СИ)

Я включаю телефон и набираю её номер. Замираю, превращаясь в слух, но в ответ раздаётся долгая череда гудков. Отсыпается, скорее всего.
В холле останавливаюсь у аппарата с напитками. Сзади кто-то громко дышит. Обернувшись, узнаю в источнике шуме блондиночку с соседней беговой дорожки.
— Вас не было видно в последние дни. Я уже начала переживать, что пора менять клуб, — Скользит по мне липким взглядом до самой ширинки.
И вроде бы всё при ней: смазливая мордашка, грудь ходит под плотным топом как кузнечные меха, а чуда не происходит. Я по-прежнему не люблю, когда на меня так резво запрыгивают. Скучно. — Не совсем понимаю, как это связано?
— Если лучшие уходят, это повод сменить зал… — Подходит впритык, хлопая на меня громоздкими ресницами.
— Гантели везде одинаковые. Или есть нарекания к персоналу? — упорно делаю вид, что ничего не понимаю, и вообще не до того.
— Даже не знаю… Разве что к экстерьеру. Мой тренер так не поражает воображение. — Показательно тискает мой бицепс.
Утомлённо глядя на неё, перехватываю и аккуратно убираю с себя назойливую кисть.
— Его задача — поражать целлюлит. Кстати, отличная работа, враг почти побеждён, — подмигиваю, откручивая крышку с бутылки.
Широким шагом иду к раздевалке, надеясь, что успею смыться до того, как странная девица определиться, считать ли мои слова комплиментом. Сколько женщин знаю, так нахраписто и неуклюже меня клеят впервые. Есть в этом что-то наигранное до абсурда. Ну или девка просто чокнутая.
— Чуть не забыла! — внезапно повисает на мне она.
Я вырываю у свою руку из женских пальцев и в диком раздражении оборачиваюсь.
Дура, блин!
Вся вода на футболке! Шоу мокрых маек заказывали?
Открываю рот, но тут же сжимаю челюсти, глубоко вдыхая. Не хватало распугать клиентов с первого дня управления клубом. Боря не оценит.
— Ой, извините, — виновато морщится она, вполне искренне выражая расстройство. — Я не хотела… Вернее, хотела… Попросить! — выпаливает торопливо, вставая у меня на пути. — Можно ваш телефон?
Нет, мне срочно нужно выйти отдышаться. В космос.
— Для чего?
— Мой потерялся! — Всплескивает руками и срывается к крайнему шкафчику. — Вот. Всё перерыла.
Молча протягиваю девице свой мобильный. У нас каждый шкафчик запирается, кражи исключены. Но, когда попсовый припев раздаётся откуда-то из недр её рюкзака, крепче сжимаю челюсти.
Желание выматерится раздирает душу и наверняка горит неоновой надписью у меня на лбу.
— Ну точно. А я ищу как дура!
Причём «как» тут явно не к месту затесалось.
Получив назад телефон, торопливо сворачиваю в мужской сегмент раздевалок и достаю сухую борцовку.
— Я поблагодарить хотела, — неугомонная девка, настигает меня за переодеванием.
Мокрая ткань липнет к морде на уровне глаз, но ещё противнее ощущается ползущий по мне взгляд, назойливый как мошкара во время паводка.
— Не за что, — рычу, с треском захлопнув шкафчик.
Вероятно, рычу слишком тихо, потому что она ещё какое-то время идёт за мной по коридору, пища что-то про то, чтобы сходить вместе в кафе. На фоне такой прилипалы молчание Нади не так уж и бесит.
Но утром следующего дня мне становится прямо невмоготу. Чем, блин, Фиалка так занята?!
Достало всё. Еду добровольно забирать, похищать — уже неважно. Я так не могу.
* * *
Днём ранее…
Надя
— Всё у меня хорошо, — твердит Маринка по пятому кругу. И как вгонит нож в кочан капусты! По самую рукоять.
— А тот мальчик…
— Вот именно — мальчик. А я давно не девочка. — Зыркает на меня убийственно. — Чай стынет, хватит ерундой страдать.
Тёть Зоин «конский» омолаживающий чай когда-нибудь сведёт меня в могилу. Гадость ещё та! Отвар из конского каштана и коньяк в равных пропорциях ещё никогда так жгли не пищевод. Но бодрит. И легко так на душе становится, беззаботно!
Мои мысли снова возвращаются к Марку: к его горящему взгляду и жадным губам. Приедет — придушу в объятьях! Пожалуй, именно в такие моменты понимаешь, насколько зацепил человек — когда уже не дотянуться до него, а он всё тянет и тянет... Аж места себе нигде не находишь.
 
Да, после свадьбы Марк уедет с концами, но ведь сначала вернётся! Нужно радоваться тому, что есть.
Тянусь, чтобы поставить чашку на стол, когда начинает звонить телефон. Я примерно представляю, как Марка вымотала дорога, поэтому обещанного звонка не жду как минимум до вечера. Хотя царапнуло, что он не позвонил, когда доехал. И тем более не жду звонка от Солнцева. При виде его жизнерадостной физиономии на экране теряюсь настолько, что нажимаю «принять». Но по-хорошему давно нужно внести его номер в чёрный список.
— Надь, привет. Прости, что сорвался на тебе вчера, — просит Тим таким убитым голосом, что я с перепугу опрокидываю в себя лошадиную дозу «конского» чая, а затем ловлю ртом воздух, выпучив глаза.
— Обязательно было называть меня истеричкой? — сиплю, откашлявшись. — Других причин для извинений не нашлось?
— Так и знал, что ты опять надуешься.
Да он издевается, что ли, надо мной?
— И ты решил добавить сверху?
— Ну я же на тебя не обижаюсь за «лоха»…
Так это, блин, заслуженно! Псина ты, добра не помнящая.
— Проехали, — выцеживаю, пока он вовсе меня виноватой не выставил. Выдержки мне. Выдержки и побольше! — Чего хотел?
— Извиниться. Ты же знаешь, что на самом деле я так не думаю…
— Извиняю. Всё? — перебиваю я бессмысленный поток словоблудия. И про себя задаюсь вопросом, какого чёрта ему понадобилось? Тим ведь ненавидит оставаться крайним.
— Всё...
— Пока тогда.
— Да погоди ты, Надь! — вставляет торопливо. — Может, встретимся вечерком?
— О-о-о нет… Пардон, дорогой. Это дурной тон ходить с семейными на свидания.
— Во-во, — брезгливо фыркает Маринка. — Всё равно что подтереться чужой бумажкой.
— Да нет же! — стонет вымучено Солнцев. — Надюш, сама подумай. Стал бы я тебе такое предлагать? Не первый день знакомы. Я по делу встретиться хочу.
А вот Марк о моих принципах другого мнения. Обидно, но каждому своё.
— И какие у нас с тобой дела? — прыскаю игриво, вероятно, уже попав под воздействие молодильного чая.
— Понимаешь, у меня с вальсом не очень-то клеится. Давай порепетируем вместе. Не хочу испортить наш с Ирой первый танец…
Весёлость с меня как рукой снимает.
Это как так? У меня на лбу, что ли, написано «терпила»?!
— Партнёрш на переправе не меняют, Солнцев. К невесте своей с такими нуждами топай.
— Надь... Выручай, пожалуйста. Мне, честно больше не с кем, пока она в отъезде.
— Она где?.. — переспрашиваю, старательно отгоняя от себя мысли, что Ира в этот самый момент может быть с Марком. Не психуя. Не представляя, как закидываю жгущий ладонь телефон… да хоть в кипящий бульон!
Не дышу даже…
— Рано утром в столицу вернулась на пару дней, — выбивает из меня весь воздух Тим. А-а-а, блин! Правда всё-таки! — Подруги выпросили организовать им девичник.
Беззвучно матерюсь, прикрывая веки. Сердце колотится, словно бы упало с привычного места, потерялось меж рёбер, запуталось в сетях вен и не находит обратного пути.
— С этого и нужно было начинать. А на чём уехала? — в моём голосе почти не разобрать интонаций. Только сухой и резкий шелест.
— Собиралась на такси. Я свою малютку в сервис отогнал с утра пораньше, а Иру в маршрутках укачивает.
Чего ж за стерва такая? И как мне теперь перестать думать, почему Марк не позвал меня с собой? Или всё же знал… и уехал не один?
— Хорошо, — не могу сдержать мрачной ухмылки. — Встретимся вечером перед Домом культуры.
— Никак не угомонишься? — Неодобрительно косится на меня Маринка.
— Козлы они все, подруга. Как иначе-то? — произношу с шекспировским трагизмом.
— Попробуй, отнестись как к акциденции… — хрустит она философски капустой. — Проще говоря, как к случайному обстоятельству, неприятному, но от тебя не зависящему.