Черное лето Тартара (СИ)

— Мама, ты хочешь меня с ним поссорить? — заплакала Яна.
— Я хочу тебя спасти, мою единственную и любимую дочку! — на голубом глазу заявила мамаша, — ты сейчас влюблена и не видишь ничего. А кто тебе глаза откроет кроме матери то? Ты с ним еще не спала, как с мужчиной?
— Ну мы спим в одной кровати, но просто обнимаемся. Он сказал, что потерпит пока мне не исполнится шестнадцать, видишь как он меня любит и бережет, — всхлипывала Яна.
— Господи, ну какая ты у меня еще наивная дурочка, — тут же нашлась мамаша, — бережет он тебя? Это кобель, который восемь шлюх драл шесть часов подряд! И как он, по твоему, свои кобелиные потребности удовлетворяет все это время?
— Я не знаю, — растерянно сказал Яна.
— Зато я знаю. Наверняка, ходит к каким то шлюхам, а ты и не знаешь. Не ходит сейчас, потому что траур, так пойдет потом. Тебе до шестнадцати лет еще полгода, и ты серьезно думаешь, что он выдержит такое воздержание? Да он лопнет. И потом, есть еще одна причина по которой он тебя не трогает.
— А что этого еще не достаточно? — уже плакала Яна.
— Ты знаешь, что он собирается уезжать осенью поступать в Академию Аналитики в столицу? Он тебе об этом сказал?
— Нет, — всхлипывая, ответила Яна
— Правильно, зачем ему тебе об этом говорить. Ты вообще кто такая? Несчастная плебейка. А в столичной Академии там такие красотки, что мы все тут как бледные тени по сравнению с ними. Вот он тебя и не трогает, чтобы не иметь обузы лишней. И скандал лишний ему не нужен. Заведет себя там гарем из благородных, а тебя бросит, и даже не вспомнит.
— Тогда зачем он со мной общается и говорит, что любит! — запальчиво спросила Яна.
— Да кто их маньяков поймет? — мамаша пожала плечами, — сейчас ты у них там как домработница бесплатная, а потом может он и тебя, прикопает где то.
— Не говори так, — снова заплакала Яна.
— И последнее доча, — добила Яну мамаша, — Вот родятся у вас, не дай Бог, дети. А если они такие же маньяки станут, как и он? Если конечно доживут до совершеннолетия, а он не зарежет вас всех ночью один раз сам, когда в его маньячную башку глюк какой ни будь не прилетит. Вот ты себе только представь просыпаешься ночь, а он стоит над детской кроваткой со своими ужасными ножами Левым и Правым, нет, ну нормальный человек будет давать ножам собственные имена, и режет им твоих детей! А потом, весь в крови с ног до головы, как после гифтоновой гонки, поворачивается к тебе и говорит, я тебя предупреждал, чтобы ты не пересаливала суп! И к тебе! Пискнуть не успеешь! — мамаша вспомнила, как по этому поводу с пересоленым супом ее когда давно ногами, отделал пьяный бывший муж, поэтому была очень убедительна.
— Мама, прекрати, — и Яна в слезах убежала в свою комнату и захлопнула дверь.
Довольная мамаша на цепочках подошла к двери и прислушалась. Из комнат доносились рыдания дочери. Весьма довольная собой, она вышла на кухню набрала номер бывшего мужа.
— Дорогой? Я все сделала, как ты велел. Даже сама поверила в то, что говорю. Реакция? Пыталась спорить, но там где девяносто пять процентов правды и только пять процентов лжи, не сильно поспоришь. Плачет у себя в комнате. Конечно не прекращу. Приходи сегодня вечером, мы в четыре руки, ее обработаем. Жду.
Человек со шрамом и информатор сидели в той же забегаловке. Информатор докладывал о результатах своей беседы с папашей Яны и, разговора мамы с дочерью. Человек со шрамом одобрительно кивал. Когда информатор закончил, он сказал:
— Все хорошо, то что она не очень сопротивлялась говорит о том, что и она в глубине души боится этого малолетнего ублюдка. И она права. Пока он ее любит, она в безопасности. Но от любви до ненависти один шаг. И если этот шаг будет сделан? Что он с ней сотворит? Закопает живой в землю? Вниз головой? А на пятках огонь разожжёт? Эту мысль нужно донести до девки. И еще, ее нужно изолировать от сопляка. Вот еще деньги, пусть мамаша с ней свалят на пару недель из города. Для поправки здоровья мамаши, естественно. И продолжать давление непрерывно. Все понял?
  
— Конечно, я думал, что не сработает, честно говоря, — со смущением ответил Информатор.
— Это потому что ты тупой, — удовлетворенно сказал человек со шрамом, — ложь должна быть очень правдоподобна, в ней должно быть много правды. И главное у убедительной лжи, это придать правде нужный оттенок. Что бы факт оставался, а трактовка была такая, какая нужна нам. Ладно, с этим ясно. Но это запасной вариант. Что с основным? Он согласился убить Валентов?
— Деньги он очень хочет, но боится. Боится, что те его убьют первыми, Вы же знаете, что там папаша штурмовик, говорят они голову голыми руками могут оторвать, ну а сынок само собой, еще тот упырь. Но больше всего он боится ответственности. Убить простого члена гильдии это уже засада, Гильдия этого так не оставит. А замочить Прим Мастера и Мастера, это значит тут будет вся гвардия Гильдии и они перевернут все вверх дном. Последний раз когда туземцы убили Мастера на какой то планете семьдесят лет назад, Гильдия, в отместку, сожгла треть планеты. И никто в Империях даже не пикнул. А что ее гвардейцы делают с пойманными преступниками, даже подумать страшно. Я выяснил, что это был за котел, о котором говорил пацан. Я думал он хочет их живыми сварить, так это еще гуманизм оказался.
— Гуманизм? — брови у человека со шрамом поднялись от удивления вверх.
— Именно, — с ужасом сказал Информатор, — в этом котле плавиковая кислота, или что то подобное, и гвардейцы опускают туда преступников постепенно, чтобы он был живой и чувствовал как растворяется его тело!
— И эти люди, называют нас маньяками! — возмутился человек со шрамом, — теперь понятно откуда щенок набрался таких идей. Какие есть мысли, чтобы этого борова уговорить на дело?
— Это совершенно секретная информация, если узнают, что я ее слил мне конец, — и информатор выжидательно посмотрел на человека со шрамом.
«Вот же жадная тварь, тебе и так конец, не гильдийцы, так я тебя унасекомлю после всего» — подумал человек со шрамом, но вслух ничего не сказал, а вытащил десять тысяч империалов и положил их на стол. Информатор протянул руку за деньгами, но человек со шрамом накрыл его руку своей, — Сначала информация.
— Хорошо, — жадно блестя глазами, сказал информатор, — вроде бы щенок нашел еще одно гифтоновое яйцо!
— Жаль, что у меня нет акций этой компании, нам то что с этого?
— Так будет же гифтоновая гонка! И на ней легально можно будет убить любого, кто в это время будет в шахте. А так как, яйцо откроют щенок с папашей, то они там точно будут. И если папаша его девки наберет команду, и там будет тоже, появится шанс безнаказанно завалить всю эту мерзкую семейку Валентов. Да еще и денег срубить на премии.
— Да, — задумчиво сказал человек со шрамом, — ты не такой идиот, как я думал. Соображаешь. Но эти бандиты на семейном подряде, уже участвовали один раз, и перерезали половину участников вдвоем. Почему бы им не сделать это снова? С них станется.
— А тут новая информация, - таинственно сказал информатор, жадно глядя на деньги.
— Колись, денег все равно больше не дам.
— Валенты тоже не дураки, понимают, что им может и не повезти так, как прошлый раз. И пацан предложил Магистру в каждом тоннели сделать убежища, комнаты, в которых могут укрыться те, кто не хочет участвовать в гонке и убивать, и быть убитым. Там будет гореть свет, будет пища и вода. А дверь будет запираться изнутри. Те кто не хочет рисковать там смогут укрыться.
— Умно. А если там их перережут?
— Продумано и это. Там видео постоянно идет, и объявлено, что на территории этих убежищ любое насилие карается в обычном уголовном порядке. Магистр был в восторге.
— Понятно, пацан так решил избежать возможности случайно замочить папашу своей девки. Но это ему не поможет. Что еще?
— Магистр запросил чертежи этой шахты, оказалось что над туннелем где ищут яйцо Валенты идет старый технический штрек, с выходом не только к лифтам, но и отдельно на поверхность. И Валентам выписали робот бур для вертикально бурения.