Интрижка (ЛП)
— Легкий доступ.
Я слегка застонала, но прищурилась и пошевелила бедрами, пытаясь уйти от него. Он был настолько самонадеян, думая, что выиграет пари, что я проведу ночь, растянувшись на его кровати, полностью в его власти. Более решительно, чем когда-либо, я оттолкнула его сильным толчком бедра и приняла позицию, которой научил меня Антонио.
— Антонио, — позвала я. — Синклер — ужасный учитель, не могли бы вы мне помочь?
Откуда-то позади меня послышался дымный смешок Синклера, но я была рада что он дал мне время, необходимое для концентрации. Было так легко отвлечься от мыслей о том, что он может сделать с моим телом. Одного звука его голоса с легким акцентом, шепчущего мне на ухо грязные обещания, было достаточно, чтобы…
Я покачала головой — надо вырваться из этого!
— Это большая рыба! — Антонио крикнул мне прямо в ухо, подходя, чтобы поправить мою хватку. — Очень большая. Может, мужчине стоит взять на себя управление?
— Нет, нет, нет, — прорычала я, откидываясь всем своим весом назад, чтобы удержать рыбу как можно ближе к лодке. Как долго она собирается сражаться со мной? Я могу сделать это.
В голосе мексиканского рыбака прозвучало снисходительное веселье, когда он сказал:
— Хорошо, сделай это. Но это марлин, очень большая и очень сильная рыба.
Я чуть не пустилась в танец. Синклер сказал, что марлины — самая большая рыба, которую труднее всего поймать. Представьте, если бы я поймала одну, то, что я могла бы заставить его сделать со мной…
— Сосредоточься, Эль. — Как всегда уловив мои мысли, строгий голос Синклера прорвал мои фантазии. — Эта рыба могла бы кормить семью Антонио неделю.
Мой язык высунулся между губ и осторожно прижался к зубам, пока я концентрировалась. Взволнованный голос Антонио шептал мне в ухо, пока он проверял мои успехи. Я провела на корме маленькой лодки сорок минут, вылавливая рыбу, быстро вытаскивая удочку волнообразными движениями, точно так же, как море под моими твердо стоящими ногами. Я никогда не думала о рыбалке как о виде спорта, но вскоре поняла, насколько это утомительно. Мои руки и ноги были как желе, удочка болезненно впилась в живот, даже когда я передвигала ее, пытаясь найти более удобное положение. Но это тоже было захватывающе. В какой-то момент марлин высоко подпрыгнул в воздух, сверкнув сапфировым хребтом и острым носом. Мои сведенные судорогой пальцы жаждали фотоаппарата, и я серьезно подумывала о том, чтобы сдаться, не зная, сколько выдержит мое слабое тело.
— Чуть ближе, ближе! Устойчиво, устойчиво, — кричал Антонио, свисая с борта лодки с большой сетью в руке.
Одним резким рывком, поворотом запястья он поймал марлина, призывая Синклера на помощь. Удочка приклеилась к моим ноющим пальцам, и я тупо наблюдала, как мужчины заталкивали огромную рыбу в маленький корпус лодки. Антонио достал небольшой инструмент типа бейсбольной биты и бил рыбу по голове, пока она не перестала вертеться. Несмотря на мое отвращение и сильный прилив сочувствия, который я испытывала к этому великолепному существу, я с восторгом наблюдала, как они убили его и бросили в кулер с водой, встроенный в лодку. Мне было неловко осознавать, что я никогда не видела процесса уничтожения еды, которую я с такой легкостью каждый день запихивала в рот.
Синклер подошел ко мне несколько осторожно, и я поняла, что мое замешательство, должно быть, отразилось на моем лице. Он осторожно освободил мои пальцы от удочки и отложил его в сторону, прежде чем взять мои руки в свои. Он потер каждый палец, поглаживая его от основания и обратно, пока они не почувствовали приятное покалывание.
— Ты меня очень впечатлила, Эль. — Его голос был тихим, но напряженным. — У тебя невероятная выносливость, и не каждый рыбак, впервые поймавший 125-ти фунтового марлина, может сказать, что поймал его.
Мои глаза комично расширились.
— Я это сделала?
— Ты сделала. — Он кивнул и наклонил голову, чтобы крепко поцеловать меня в губы. — Я должен был знать, что сирена будет господствовать над морем.
Его слова разожгли мое прежнее волнение, и я вскрикнула, прыгнув в его объятия. Он колебался, прежде чем его руки скользнули под мою задницу, чтобы поддержать меня. Я осыпала его поцелуями, а затем отстранилась, чтобы взглянуть на его приятно удивленное лицо.
— По сути, я теперь мастер — рыболов, не так ли? — Когда он ответил недостаточно быстро, я откинулся назад, чтобы позвать Антонио. — Не так ли, Антонио?
В результате его улыбка была широкой и зубастой.
— Ты можешь ловить рыбу со мной в любое время, Синьорита!
Остальная часть поездки прошла великолепно. Я легла на небольшую верхнюю палубу в купальнике, восстанавливаясь на солнце после тренировки. В какой-то момент Синклер подошел ко мне и чувственно втер мне в кожу солнцезащитный крем. Я засыпала и просыпалась, улавливая обрывки легкого испанского подшучивания Синклера и Антонио. Язык был достаточно близок к французскому и итальянскому, чтобы я могла разобрать суть того, что они говорили, но мне было приятно просто плыть по течению, пока они возбужденно болтали друг с другом, как маленькие мальчики.
Некоторое время спустя Синклер торжествующе закричал, пробуждая меня ото сна, и я улыбнулась. Я думаю, для меня было привилегией видеть его настолько свободным от жестких ограничений, в которых он себя держал. В море он был менее сдержанным, и когда он подскочил по лестнице туда, где я лежала, я приоткрыла один глаз чтобы видеть, как он склонился передо мной с широкой, разрушительной ухмылкой.
— Ты поймал хоть одного? — сонно спросил я.
Он кивнул, слегка подпрыгивая на подушечках ног.
— Я сделал это.
— Большая?
Его рука потянулась поправить мою мягкую белую шляпу.
— Не волнуйся, Эль, сегодня вечером ты получишь то, что хочешь.
Я закрыла глаза и загудела.
— Хорошо.
Я заснула под его тихий смех.
Когда мы вернулись в доки, люди ждали, чтобы забрать наш большой улов в древних тачках, чтобы его можно было взвесить и разделать на филе. Сначала Синклер заказал фотографию меня с моим огромным марлином, подвешенным рядом со мной на шесте, где он вдвое затмил меня. Легкая улыбка играла на его красивом лице, когда я ухмылялась в камеру и смеялась вместе с туристами, которые забрасывали меня вопросами. Спасибо Антонио и мудрым советам Синклера, я действительно смогла ответить на большинство из них, и когда я вернулась к нему, Синклер поцеловал меня в волосы, и я знала, что он рад, что мне так понравилось ловить рыбу.
Мы остались смотреть, как они разделывают рыбу, и я нахмурилась, когда большая серебряная рыба, как мне показалось, упала на окровавленную плиту. Он был огромным, толстым и длинным, и с растущим страхом я поняла, что он может быть больше моего. Я повернула голову, чтобы посмотреть на Синклера, и ахнула, когда он посмотрел на меня сверкающими глазами.
— Ты солгал мне! — обвинил я, тыча пальцем в его сильную грудь. — Ты сказал, что я поймала самую большую рыбу.
— Нет. — Он медленно покачал головой. — Я сказал, что сегодня вечером ты получишь то, что хочешь. Он наклонился к моему возмущенному лицу. — И тебе очень понравится то, что я собираюсь с тобой сделать.
Я хмыкнула и уперла руки в бедра, но улыбка прорвалась сквозь меня, когда Синклер захохотал. Его голова откинулась назад, обнажая коричневую шею моему голодному взгляду. Он был так прекрасен, что у меня что-то заболело в груди.
Мы поблагодарили Антонио и отдали ему большую часть добычи, но я была рада, когда Синклер оставил немного марлина, чтобы приготовить его на курорте. Я дремала у него на плече в машине, утомленная солнцем и рыбалкой, пока Синклер что-то бормотал по-испански в телефон. Он разбудил меня легким встряхиванием, когда мы добрались до отеля.
— Привет. — Я улыбнулась ему, смахивая сонливость с глаз. Он посмотрел на меня с почти пугающим вниманием, от которого мое сердце колотилось.
— Привет.
Мы долго смотрели друг на друга, пока меня не смутила блестящая лазурь его радужных оболочек.