Гипнотизер в МВД: игры разума (СИ)

Я уже был сыт этим по горло. Они не собираются верить мне. Так и будут думать, что я заодно с маньяком. Такова их натура, подозревать всех и каждого.
— Ага, значит, я путаюсь у вас под ногами? — в бешенстве спросил я. Белокрылова упрямо смотрела мне в глаза, а Терехов потупился. — А ничего, что я помог вам раскрыть дела, а сегодня даже рисковал своей жизнью ради спасения заложников? Знаете что, идите вы ко всем чертям со своими подозрениями! Я сам организую на него охоту и обойдусь без ваших кривых взглядов исподтишка. Все, к черту все! Сами разбирайтесь со своими делами!
Я развернулся и в ярости зашагал прочь по улице.
— Иди, иди! — закричала мне вслед Белокрылова. — Вот только не смей уезжать из города, скоро тебе придет повестка на допрос!
Не ответив ей, я продолжил быстро уходить по улице. Прошелся немного, потом сообразил, что ухожу еще дальше на территорию острова, в то время как мне надо совсем в другую сторону. Развернулся и отправился к мосту через реку.
Шел и сердито бормотал под нос. Действительно, чего ради я вообще связался с милицией. Можно прекрасно обойтись без них. 
Мне бы просто засечь этого психопата, а дальше я могу подключить этих дуболомов. Пусть арестуют его и раскручивают по всем параметрам. С меня останется только помочь раздобыть им улики. А я могу в это время выступать на эстраде и зарабатывать много денег.
Перейдя мост, я поймал такси и поехал домой. К черту все. Теперь буду обходиться собственными силами. Но сначала лягу в постель и хорошенько отосплюсь.
Когда я вернулся домой, в городе уже занимался ранний рассвет. Полумрак отступил, небо светилось багровыми лучами солнца. Я отчаянно зевал.
Но едва я улегся, как затрезвонил телефон. Я застонал, встал с постели и взял трубку. 
— Ну, что там еще? — спросил я.
В трубке раздался знакомый девичий голос.
— Ян Юрьевич, а когда мы можем приступить к занятиям? — задорно спросила абонентка.
***
В тот же вечер участковый Димитров поселения Усть-Славянка Невского района Ленинграда, позвал двух дружинников Синявского и Рыбкина и вручил им повестки, которые надо было двум свидетелям из Рыбачьего для вызова на допрос.
— Отдайте им сейчас же, пока они дома, — сказал Димитров строго, хотя дружинники были ребята ответственные и до сих пор четко выполняли все поручения. — А то я уже неделю как не могу их поймать.
Время уже было позднее, но все равно еще светлое. Ребята вышли от участкового и отправились по Советской улице. Одеты по последней моде, брюки клеш, длинные волосы, а у Рыбкина даже борода. На руках красные повязки с надписью «Дружинник», а у Рыбкина еще и значок на груди.
— Ну, и что она сказала? — продолжал любопытствовать Синявский. — Оттолкнула тебя с криком: «Да как ты посмел, за кого ты меня принимаешь?»
Перед тем, как отправиться по поручению участкового, Рыбкин рассказывал, как познакомился с весьма симпатичной девушкой Ольгой на недавнем концерте художественной самодеятельности. 
Она работала в местной библиотеке в Усть-Славянке и благосклонно отнеслась к ухаживаниям комсомольца. Вчера Рыбкин сходил с ней в кино и подарил цветы, а потом даже умудрился поцеловать на прощание.
— Нет, все было совсем по-другому, очень даже хорошо, — счастливо сказал Рыбкин. — Мы с ней договорились завтра встретиться. Ты даже не представляешь, как я рад.
Неподалеку раздался звон стекла и ругань. Парни поглядели в сторону шума и обнаружили трех ровесников возле заводской столовой. Они разбили стекло в одной витрине и явно собирались сокрушить все остальные.
Нахмурившись, дружинники двинулись к дебоширам. Благодаря тому, что они подошли быстро и как будто вынырнули из-за деревьев, растущих вдоль тротуара, Рыбкин успел схватить одного из них за руку, как раз замахнувшегося камнем.
— Эй, не шали! — закричал он, заставив парня бросить камень. — Вы чего это тут устроили?
Хулиганы только теперь заметили их и сильно удивились, но ничуть не испугались.
— Ты смотри, кто у нас тут явился, не запылился, — закричал один, коренастый и смуглый, похожий на шимпанзе. Это как раз его Рыбкин и заставил бросить камень. — Активисты, мать вашу за ногу! Чего надо, че приперлись?
 
Дружинники переглянулись и поняли, что дело пахнет жареным. Хулиганы оказались дерзкие и бесшабашные. Но отступать перед ними комсомольцы не собирались. Тем более, что участок милиции остался совсем неподалеку.
— Значит так, сейчас мы пройдем в отделение и оформим протокол, — сказал Рыбкин. — Не надо сопротивляться, ребята, вам же будет хуже.
Хулиганы тоже переглянулись и двинулись к дружинникам. Под подорвали их ботинок хрустели осколки битого стекла.
— Значит так, быстро урыли отсюда! — насмешливо передразнил второй, дюжий парень деревенского вида, в брюках и клетчатой рубахе с закатанными до локтей рукавами. — Иначе морды начистим и вам же будет худо!
Синявский молча бросился на него, схватил за руку и с силой вывернул. Вскрикнув от боли, хулиган повалился на одно колено и чуть не упал. В это время коренастый напал на Синявского, а Рыбкин схватился с третьим бузотером, среднего роста, тощим и жилистым.
От противника несло алкоголем, к тому же он плохо держался на ногах. Рыбкин быстро опрокинул его на землю, придавил сверху коленом и крикнул:
— Лежи смирно, если не хочешь, чтобы я тебе нос сломал!
Сначала парень пробовал сопротивляться, даже чуть было не скинул с себя тяжелый груз в виде дружинника, но после пары сильных затрещин быстро понял, что сопротивление бесполезно. Рыбкин был тоже отнюдь не хилый парень. Крепкий и спортивный, он ходил в секцию бокса, да еще и научился от милиционеров нескольким приемам быстрого обезвреживания нападающего.
— Ладно, ладно, успокойся, сявка поганая, — прогундосил пригвожденный к земле хулиган. — Твоя взяла.
— Вот и хорошо, — тяжко дыша, сказал Рыбкин и оглянулся в сторону Синявского, откуда вот уже несколько мгновений подряд доносился страшный хрип. — Лежи и не вставай.
Картина, представшая его взору, навсегда врезалась в его память. Оказывается, коренастый «шимпанзе» вытащил нож и сейчас всаживал его в грудь Синявского, из последних сил старающегося удержать первого противника. Брызнула кровь, коренастый нанес, как минимум, пять ударов.
— Ты что творишь? — закричал Рыбкин, не веря своим глазам. — Ты с ума сошел?
Несчастный Синявский на его глазах свалился на землю лицом вперед, а коренастый обернулся к Рыбкину и хищно оскалился.
— Ну что, шакал, обделался? — с ухмылкой спросил он. — Сейчас я тебя тоже на кусочки порежу.
Он вытер лезвие ножа о штанину, чтобы кровь не стекала на руку и бросился на Рыбкина.
  
Глава 23. Черные повязки
 
Сначала я даже не сразу понял, что это за девушка.
— Занятия? — переспросил я. — Какие занятия?
По голосу было слышно, что девушка улыбается. Где же я ее слышал, причем совершенно недавно? Вот зараза, в последнее время со мной произошло так много самых разных событий, что я даже чуток спутал всех, с кем до этого встречался, чего раньше со мной никогда не происходило. Впрочем, до этого я тоже еще ни разу не попадал в чужое тело, не так ли?
— Вы забыли, мы с вами познакомились на вчерашнем вашем выступлении, — напомнила девушка.
Ах да, точно. Ее зовут Катя, вчера она помогла мне во время выступления. Как же давно это было! Тоже хочет стать эстрадным гипнотизером, хотя, признаться, я могу пересчитать по пальцам женщин, выступающих на сцене в этом жанре.
Но, если это прямо мечта всей ее жизни, кто я такой, чтобы стоять на пути? Наоборот, надо помочь. Тем более такой привлекательной девушке, как она. Грех не помочь, грех.
— Ах да, Катя, — спохватился я и сразу почувствовал, как проходит недавняя злость от проваленной операции и раздражение на ментов, подозревающих меня в связях с маньяком. — Конечно помню, как я мог забыть. А откуда вы узнали мой номер телефона? Ведь это я, наоборот, обещал позвонить вам.