Король призраков (ЛП)

Я не могла закрыть глаза, что всегда помогало сосредоточиться и наладить связь с другим крылатым существом, поэтому попыталась сделать это, летя над деревьями. Моё тело становилось всё тяжелее.
Мои сапоги задевали верхушки деревьев, ломая тонкие ветки. Скоро мне придётся снова опуститься на землю. Мысль о том, что вейты всё ещё идут за мной, заставляла сердце стучать быстрее.
Я попыталась ещё раз сосредоточиться, но связь с Драком не устанавливалась. Слишком много энергии ушло на то, чтобы призвать летучих мышей. Моя магия почти полностью иссякла.
Моя нога задела ветку, и я потеряла равновесие. Меня закрутило в воздухе, я начала падать.
Я вскрикнула, отчаянно махая крыльями, но они были слишком измотаны, чтобы снова поднять меня. Я падала сквозь ветви, которые рвали мою сорочку и царапали обнажённые ноги и руки.
Я приземлилась тяжело, выставив руки, чтобы смягчить падение. Я не могла позволить себе удариться животом.
Мой ребёнок.
Что-то хрустнуло у меня в запястье. Я свернулась в клубок на боку, прижав больную руку к груди, изо рта вырывались белые облачка дыхания. Лес стоял тихий, лишь мой тихий всхлип нарушал эту тишину, пока я пыталась проглотить жгучую боль в руке.
Затем за высоким дубом что-то шевельнулось. Я рывком села, уставившись на ствол, за которым мелькнуло движение. Два узких желтых глаза вспыхнули в темноте.
Медленно, опираясь на здоровую руку, я поднялась на ноги. Желтые глаза мигнули, и из-за дерева вышла стройная фигура. Дриада с зеленой кожей, покрытой крошечными золотыми листьями, словно чешуйками, которые образовывали узоры на её теле, осторожно выглянула из-за ствола, изящной рукой продолжая держаться за него.
Она оглянулась в глубь леса, склонив голову; листья в её длинных зелёных волосах зашелестели. Она что-то услышала. Затем её светящиеся глаза снова устремились на меня.
— Ты должна поспешить, — прошептала она. — Они идут.
Её голова снова склонилась, словно прислушиваясь. — Они идут быстро. — Она снова спряталась за дерево, всё ещё глядя на меня. — Быстрее, Мизра.
Мне не понадобилось больше убеждений. Я побежала. За мной гнались вейты. Мысль об их щёлкающих зубах и костлявых пальцах, хватающих меня, заставила меня бежать быстрее, прижимая руку к груди.
Впереди показался край леса, но ещё до того, как я успела до него добраться, я услышала далёкий щёлкающий звук костей и грохот шагов. Я побежала ещё быстрее.
Выбравшись из леса, я оказалась у подножия высокого холма. Я не остановилась, разгоняя ноги всё сильнее, потому что знала: мне не показалось, что я слышала, как что-то грохочет в лесу неподалёку. Дриада была права. Вейты приближались стремительно.
На вершине холма я остановилась на мгновение, чтобы оглянуться. Тонкие деревья и яркая луна позволяли разглядеть движение в чаще. Я снова побежала, пересекав открытое поле, направляясь к тёмному силуэту Виндолека.
Я старалась не думать о существах, приближающихся всё ближе, и о том, что с ними наверняка был Феррин. Я думала о Голлайе. Вспоминала, что он сказал мне сегодня в Виндолеке, на парапете, который я видела отсюда. Вспоминала, как он отдал мне платок своей матери — дар глубокой любви, даже если он никогда не произнёс этих слов. Его рассказы о том, как он играл на этих самых полях тёплыми летними днями, когда цвели фиолетовые полевые цветы.
И тогда я почувствовала это. Жёсткий удар по моему сознанию. Раньше это всегда была я, кто вторгался магией, пытаясь соединиться с кем-то. Но сейчас кто-то хотел войти. И я знала, кто.
Продолжая бежать, я закрыла глаза и глубоко вдохнула, распахивая психический дверной проём для Дракмира — и для Голла. Они ворвались внутрь с яростным рывком, словно с удушающей хваткой.
Я не была зла на их ярость. Эмоции Голла заполнили связь, насыщая меня его яростной злостью, глубокой тревогой и острой болью одновременно. Это обрушилось на меня, словно новый пульс.
Открыв глаза, я показала им обоим Виндолек впереди, приближающийся всё ближе. Мне нужно было перелететь через закрытые ворота. Я была измотана, но должна была сделать это. Волна силы пробежала по мне, когда я взмахнула крыльями. Израненные и усталые, они били воздух, поднимая меня, пока я бежала.
  
Мои ноги оторвались от земли, и крылья подняли меня всё выше и выше, прямо к воротам. Я едва перелетела через них, зацепившись сапогом за шип наверху, но всё же устояла на ногах при приземлении. Прижимая больную руку к груди, я обратила взгляд через прутья ворот к открытому полю, и меня охватил ужас от увиденного.
Их было больше, чем я ожидала. Сотни вейтов с крыльями маршировали по полям к Виндолеку. Целая армия. А позади, на своём коне, скакал Феррин, галопируя по центру их строя. Рядом с ним бежал меер-волк. Нет. Меер-волк-вейт. Почти полностью костяной, с клочьями меха, прилипшими к его гниющему телу.
Я тихо застонала, но гнев снова захлестнул меня. Не мой собственный. Это был Голл, всё ещё смотрящий на мир моими глазами. Его присутствие, даже в ярости, утешало меня. Он и Драк были со мной. Они скоро будут здесь.
Мне нужно было спрятаться. Отвернувшись от ворот, я побежала через двор, пробуя двери одного из хозяйственных зданий. Все они были заперты.
Конюшни. Я поспешила к ним, распахнула тяжёлую дверь и закрыла её за собой. Я быстро прошла вглубь, вдоль ряда стойл, и забилась в угол второго с конца, сжавшись в комок, тяжело дыша, стараясь выровнять дыхание.
И тут я услышала их — далёкие крики Феррина, раздающие команды, и скрип металла. Они гнули прутья ворот? Я не знала, что вейты обладают нечеловеческой силой.
Я закрыла глаза и призвала мужество, успокаивая бешеное дыхание. Мне нужно было стать тихой, как мышь.
Я ждала, долго ничего не слыша, и начала сомневаться, что они вообще пробрались за стены замка. И тогда дверь конюшни с грохотом распахнулась.
Я подскочила и прижала ладони ко рту. Что-то огромное вошло в конюшню. Оно было намного больше, чем костлявый вейт. Оно шумно втянуло воздух и двинулось ближе. Меер-волк. Всё моё тело задрожало.
И тогда я ощутила присутствие Феррина. Тьма, владевшая им, буквально струилась с него. Её энергия заставила меня трепетать, но я оставалась неподвижной, как статуя, мёртво-тихой.
— Уна-а-а, — протянул он сладким голосом. — Я скоро тебя найду, дорогая.
Мой желудок сжался от тона его голоса, слишком интимного, чтобы он имел право так со мной говорить.
— Обещаю, я буду заботиться о тебе, милая Уна.
Его голос стал ближе, и я напряглась еще сильнее.
Другой, не менее страшный, шагал по противоположному проходу, его тяжелые шаги гулко отдавались эхом. Они обыскивали правую сторону. Я пряталась слева.
— Ты ненавидела Голла сначала. Я помню тот день, когда ты плакала и искала утешения у меня. Я был рядом. Ты помнишь?
Тошнота подступила к горлу от одной мысли, что я когда-то доверяла ему.
— Но потом ты изменила мнение о нем, верно? — Его голос зазвенел гневом. — Я видел, как ты в тот вечер вела себя на пиру, вся такая угодливая. Решила сменить своё отношение к королю.
Словно одного голоса было мало, чтобы передать его ярость, воздух вокруг стал тяжелее, будто сам лес отзывался на его эмоции.
— Думаю, ты позволяла ему обладать тобой каждую ночь, да?
Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука, когда что-то невидимое, но мощное хлестнуло меня магией, сжимая грудную клетку, словно железными обручами. Его ярость, его агрессия — все это подпитывало силу его магии. Я содрогнулась: неужели он осознает, насколько сильно его эмоции воздействуют на мир вокруг?
Он вдруг замолчал. Тяжелые шаги зверя приблизились. Теперь он искал меня. Еще немного — и он окажется в этом проходе.
Я, почти не дыша, приподнялась на четвереньках и осторожно взглянула сквозь щели досок. Чёрный силуэт двери выхода виднелся впереди. Я знала, что во дворе меня ждут вейты, но у меня не оставалось выбора.
Собрав остатки сил, я решила: если сумею взлететь, то доберусь до стены замка, на парапет. Там я смогу дождаться Голла. Я чувствовала его приближение — он был уже совсем близко, и мне оставалось лишь надеяться.