Король призраков (ЛП)

— Если ты хочешь защитить гору, — её голос перешёл в зловещий шёпот, — от всех, кто там обитает, тогда ты должен сделать то, что я говорю.
На мгновение я была сбита с толку, ведь, казалось, она должна была сказать «и от всех, кто там обитает», а не «от». Но я не решилась задавать вопросы. Она явно была на моей стороне.
Валлон почтительно наклонил голову перед дриадой.
— Я вернусь с принцем Торвином.
И, не сказав больше ни слова, он согнул ноги, взмахнул крыльями и взмыл в воздух, оставив за собой порыв ветра.
Дриада повернула свои зелёные глаза ко мне, моргая с детским любопытством.
— Его не будет некоторое время, — пояснила я.
Она снова пожала плечами и откинулась на тёмный камень Сердца Сольцкина. Несколько побегов плюща, всё ещё цеплявшихся за скалу, протянулись к её волосам и обвились вокруг тонких ветвей её пальцев.
— Я подожду. — Затем она откинула голову назад и закрыла глаза, сливаясь и растворяясь среди лишайников и зелени, покрывавших камень, словно её никогда и не было.
Голл не стал терять времени. Он мягко подтолкнул меня ладонью.
— Элитные будут здесь с минуты на минуту, поднимаясь через тот хребет. — Мы видели их шествие на север из Мирланда, когда Дракмир перенёс нас из Виндолека. — Я бы предпочёл ждать у ручья. Там мы разобьём лагерь.
До ручья было недалеко, и мы двинулись в путь. Морголит, Сорин и Пулло шли рядом, ведя за собой своих скакунов.
— Морголит, что именно может сделать принц, чтобы помочь мне?
Он смотрел вперёд, и на его лбу пролегла суровая складка.
— Принц Торвин — дубшива.
Я вздрогнула и уставилась на Морголита.
— Я думала, это миф.
— Они хотят, чтобы все так думали. Таких, как он, очень мало.
Я повернулась к Голлу, подняв брови.
— Настоящий укротитель теней? Неужели он не просто один из новгала? — Новгала были иллюзионистами. Они могли использовать тени для создания невероятных иллюзий.
Морголит покачал головой.
— Валлон — новгала. Он способен создавать иллюзии на высочайшем уровне. Но принц… — он тяжело выдохнул. — Я видел, как он творил невероятное. И ужасающее.
Теперь я поняла, почему дриада считала, что принц сможет мне помочь. Демонические руны, вырезанные на скале, были буквально созданы из теней.
— Правда ли, что они могут манипулировать всем, что создано из теней?
— Насколько мне известно, да. Но принц Торвин скрытен и очень осторожен. Я редко видел, чтобы он использовал свой дар.
— Ещё более скрытен, чем его верховный жрец?
Морголит усмехнулся.
— Они все серьёзные и мрачные, это уж точно.
— Неудивительно, что Хава покинула их город.
— В самом деле, — согласился он, кивая в сторону холма на горизонте. — Она слишком жизнерадостна для фейри теней в Гадлизеле.
Впереди каравана, который приближался всё ближе, я заметила Хаву, восседавшую на спине моей дорогой кобылы Лориэль. Она яростно махала нам рукой.
Я рассмеялась.
— Это точно. — Затем я взяла Голла за руку, и мы пошли навстречу каравану, чтобы разбить лагерь.
ГЛАВА 40 
УНА 
— Мне нужно смыть с себя эту грязь.
Голл бросил на меня взгляд из-за нашего шатра, где я стояла, облачённая в самую тёплую сорочку под тяжёлым зимним плащом, который сейчас застёгивала у горловины.
— Ты не собираешься мыться нагишом посреди лагеря, — твёрдо заявил он.
— Во-первых, я вовсе не собираюсь раздеваться. Я замёрзну до смерти. Хава и я просто хотим умыться свежей водой. Я понимаю, что вы, воины, способны неделями обходиться без каких-либо купаний, но мы — нет.
Он склонил голову набок, а в его взгляде появилось нечто соблазнительное.
— Какое мыло ты используешь?
Я едва сдержала улыбку.
— То, что сделано из ночного флокса и лунной лилии.
Его глубокий, вибрирующий стон эхом отозвался в моём теле, заставляя кровь стучать в висках.
— Возвращайся прямо ко мне. Когда закончу с Дальей, я буду ждать тебя.
Я подошла ближе, обвила руками его шею и прижалась к нему. Его руки скользнули под мой плащ, обхватив бёдра, и тёплые ладони согрели мою кожу через тонкую ткань сорочки. Голл притянул меня ближе, наклонившись к моему горлу, и провёл по коже своим горячим языком. Его пальцы скользнули вниз, обхватив мои ягодицы. Он сжал их, издав этот восхитительный звук, от которого у меня перехватило дыхание.
  
— Если ты продолжишь, я никогда не дойду до ручья.
— Для меня ты пахнешь и на вкус божественно. — Он прошёлся по моему горлу поцелуями, легонько царапая клыками, от чего по телу пробежала дрожь. Он с силой притянул меня к себе, давая почувствовать своё желание, и оставил на открытой коже шеи едва ощутимый укус.
Затем он поднял голову, его взгляд скользнул вдоль моего тела.
— Почему вид тебя в одной сорочке и сапогах так сильно меня возбуждает?
Я рассмеялась и поднялась на цыпочки, положив руку ему на затылок, чтобы притянуть его губы к моим. Он подчинился легко, заставив меня раскрыть рот шире и позволяя своему языку скользнуть вдоль моего.
— Уверена, ты делаешь это специально, — пробормотала я, не отрываясь от его губ. — Хава ждёт меня.
Он поцеловал меня ещё раз, его руки поднялись к моей талии, а затем он осторожно отпустил меня.
— Иди. Но возвращайся скорее.
— Как долго продлится встреча с Дальей? — Я не знала, сколько времени требуется провидице, чтобы заглянуть в будущее своего короля. Голл говорил, что его что-то тревожит, но он не может этого увидеть, поэтому хотел, чтобы Далья нашла ответы.
— Мы закончим до твоего возвращения. Обещаю.
Подарив ему ещё один поцелуй, я направилась к выходу.
— Осторожнее с наядами. И возьми с собой Пулло и Сорина.
— Не переживай. Со мной идут Мек и Феррин.
— Феррин уже поправился?
— Далья сотворила чудо, — легко ответила я, стоя у входа. — Он как новенький.
Потом я выскользнула наружу, направляясь к ближайшему костру. Хава уже быстро отходила от света костра, где Кеффа пел, держа на руке корзину с мылом, маслами и тканями.
— Наконец-то, — вздохнула она, полная нетерпения. — Я думала, ты никогда не закончишь свои дела.
— Тише, Хава, — шикнула я на неё.
Идя рядом с Хавой, я взяла её под руку, заметив, как Мек и Феррин заняли позиции впереди и позади нас, сопровождая нас к ручью. Мне было приятно видеть, как хорошо выглядел Феррин, полностью выздоровевший. Он ответил мне улыбкой, а затем вновь сосредоточился на своей задаче как наш страж.
— Знаешь, Хава, — начала я тихо, — мне кажется забавным, как часто я ловлю тебя на том, что ты мечтательно смотришь на Кеффу.
— Пф-ф. Прекрати, — шёпотом отозвалась она.
Я рассмеялась.
— Ты мечтаешь о Кеффе, как будто он один из сладких пудингов Огальвета.
— Я не местаю, — запротестовала она. — Но у него действительно прекрасный голос.
— Думаю, тебе стоит сказать ему об этом, — ободряюще заметила я.
— Зачем мне это делать? — удивилась она.
— Чтобы он знал, что ты им восхищаешься. Никогда не знаешь, что может произойти между вами. Если он тебе действительно нравится.
Мне было тепло на душе при мысли о Кеффе, который потерял свою любовь так давно и, вероятно, с тех пор не знал настоящей близости. Хаве, казалось, не мешало его изуродованное лицо, сломанный рог и отсутствие одного глаза. Правда, у Кеффы был не только красивый голос, но и прекрасная душа.
Точно так же Хава была довольно привлекательной тёмной фейри, хотя её происхождение — полукровка — отпугивало многих из призрачных фейри. По крайней мере, я не видела, чтобы кто-либо из мужчин-призраков проявлял к ней интерес. А она ведь была весьма хороша собой: ярко-красные глаза, пышные формы, не говоря уже о её золотом сердце и самой доброй душе.
— Нет, нет, — добавила Хава наконец. — Он не стал бы думать обо мне так. Он, скорее всего, считает меня ребёнком.