Король призраков (ЛП)

— Я летала, Голл.
— Я знаю, моя милая.
Эти слова согрели мое сердце больше, чем само чувство полета, впервые с тех пор, как мои крылья унесли меня через Лумерию в Нортгалл много лет назад.
— Магия вернула мне мой дар, — радостные слезы наполнили мои глаза.
— Я так рад за тебя, — прошептал он, продолжая держать меня в объятиях еще минуту, прежде чем осторожно отстранился. — Ты в порядке? — спросил он, нежно поглаживая мою щеку.
— Да.
Он кивнул, сжимая меня в груди.
— Пойдем.
Он держал меня близко, когда мы подошли к остальным, стоящим вокруг убитого зверя.
— О, нет. — Я подбежала к Феррину, который держался за свою руку. Мек был рядом, осматривая рану на его плече. — Тебе нужно к Далье, — сказала я ему.
Феррин расширил глаза от удивления, когда я подошла и начала осматривать его травму.
— Она довольно глубокая. Тебе нужно исцеление. Срочно.
Его желтые глаза были более напряженными, чем обычно, зрачки расширены от напряжения, его взгляд потемнел. Он улыбнулся мне теплой улыбкой.
— Не переживай за меня, Мизра. Я быстро исцелю. Я пережил хуже.
— Не спорь со мной. Мек — ты должен отвезти его к Далье. Она должна немедленно заняться раной.
— Да, моя Мизра.
Затем я повернулась, чтобы присоединиться к Голлу и остальным вокруг поверженного зверя. Голл потянул меня за талию, притягивая к себе.
— Ты думал, что мы атаковали тебя, — сказал Редвир.
— Это пришло мне в голову, — признался Голл, — что, впрочем, не имело смысла, ведь вы уже помогли нам найти Гриндольвека.
Лицо и грудь Редвира были покрыты синей кровью волка, его когти были в ней же. Я бы отшатнулась, если бы не тот факт, что наши фейри выглядели ненамного лучше. Голл, однако, остался невредимым.
Безалиэль смотрел на мертвого Меер-волка.
— Они были больны — безумны. Меер-волки не нападают на лагеря.
— Да, — ответила я. — Я чувствовала, что с ними что-то не так.
— Ты чувствовала это? — спросил Голл.
— Как плохую магию, — попыталась я объяснить. — Темную магию. Она до сих пор висит в воздухе здесь, — добавила я, дрожа от этого ощущения. — Ты не ощущаешь этого?
Некоторые взгляды были полны сомнений. Голл нахмурился и покачал головой.
Редвир выглядел мрачно.
— Мы видели много странных вещей в последнее время. Это всего лишь одна из них.
— Какие вещи? — спросил Кеффа.
Редвтр обменялся взглядом с вождем. Когда тот не ответил, я спросила:
— Признаки безумия?
Владыка зверей пробурчал, словно рыча, а затем ответил:
— Да. Обычно это что-то или кто-то, спускающийся с гор.
— С гор Солгавии, — уточнил Сорин.
Редвир кивнул.
— Эти существа, должно быть, были там, спустились, так как погода меняется.
— Голл, — прошептала я. — Пророчество.
— Какое пророчество? — резко спросил Редвир, его хвост дернулся. То же самое произошло с хвостом Безалиэля.
Голл быстро рассказал, как боги послали предупреждение о распространении безумия в видении, которое я нашла в Иссосе.
Редвир снова обменялся взглядом с Безалиэлем, который сказал:
— Значит, в этом году мы не будем зимовать так далеко на севере.
— Нет, — согласился владыка зверей. — Возможно, мы поедем немного дальше на восток. Советую вам вернуться в Нäкт Мир, король Голл. Забери свою красивую мизру и увози ее подальше от этих диких земель.
С этими словами он и другие фейри звери развернулись и ушли прочь.
Голл повел меня обратно в лагерь, а я погружалась в размышления. К сожалению, в центре нашего лагеря лежали два мертвых волка, но мы не могли уйти, пока не позаботились о раненых. К тому же Пулло сообщил, что два человека погибли во время атаки. Придется устроить погребальный костер, прежде чем мы продолжим путь.
— Мы не можем вернуться в Нäкт Мир, — сказала я Голлу, как только мы остались наедине в нашем шатре. — Нам нужно отправиться в Сердце Сольскина и найти последний текст.
Когда я подумала, что он будет спорить и увезет меня без всяких объяснений, он снова удивил меня.
— Я знаю.
— Знаешь? — Я сделала шаг вперед и прижала руки к его груди, нуждаясь в его тепле после всего пережитого.
  
— Я не буду игнорировать богов, Уна. Они поставили тебя на этот путь. Очевидно, что мы почти у цели. Но мы будем осторожны, направляясь дальше на север к Сердцу Сольскина.
— Конечно. Мы так близки.
— Я знаю. — Он провел когтями по моим волосам, затем обхватил затылок. — Мы найдем его. А потом вернемся домой, где я смогу держать тебя в безопасности.
Он притянул меня к себе, крепко обняв. Несмотря на опасность, казавшуюся повсюду, я чувствовала себя в безопасности в его объятиях.
***
Когда я шагала рядом с Хавой, направляясь проведать Феррин, мои мысли бурлили, как вьюга.
Мы сожгли погребальные костры для двух погибших из числа Элитных на закате. Одним из них был тихий друг Пулло, Тирзель. Было больно видеть обычно жизнерадостного фейри-призрака таким мрачным, с блестящими от слёз глазами, когда мы прощались с его дорогим другом.
Я обняла его после того, как мы отправили его товарища в иной мир, произнеся молитвы Виксу. Слишком хорошо я помнила боль и горечь от потери Мины, ушедшей так жестоко. Пулло принял моё утешение и поблагодарил за него.
Другого фейри-призрака я знала меньше. Но оба были верны Голлу и добры ко мне в последние недели. Их утрата глубоко нас ранила.
Кеффа спел песню о том, как души обретают покой в ином мире, встречаясь там с другими потерянными близкими. Это было печально, но в воздухе витало ещё одно чувство, смешиваясь с тьмой, принесённой волками. Страх.
Голл сказал мне, что никогда не видел, чтобы животные вели себя так. Меер волки были хищниками, охотящимися стаями, но их основной добычей являлись олени и дикие кабаны. Нападать на фейри они могли только от голода и отчаяния, но он никогда не слышал, чтобы даже стая осмелилась атаковать целый лагерь. Что-то было не так с этими существами.
Болезнь, восстание и безумие будут господствовать.
Чума — болезнь — уже свирепствовала по всей Лумерии. Это было первое проявление безумия, которое мы видели. Но если предсказатели правы, а они почти всегда правы, то нам предстоит увидеть больше этого безумия, прежде чем всё закончится. И это, не говоря уже о восстании, которое ожидало впереди. Мы только что завершили долгую, изнурительную войну. Кто захочет развязать новую, пока воины Голла занимают все города и помогают восстанавливать Лумерию?
Возможно, восстание будет связано с фейри теней. Голл и его воины не раз говорили, что фейри теней не любят фейри-призраков. Возможно, кто-то из них выступит против короля-призрака.
— Против Голла.
— Что? — спросила Хава. — Что против Голла?
— О, ничего. — Я плотнее закуталась в плащ, пока мы огибали палатки, кивая группе Элитных у костра.
Они все уважительно встали и поклонились, когда мы проходили мимо, и моё сердце ещё сильнее сжалось. Мы пришли сюда по моей настоятельной просьбе. Тирзель и другие Элитные погибли из-за меня. Тяжёлое чувство вины давило на мою душу.
Хава взяла меня под руку, прижимаясь ближе для тепла, когда мы приближались к последней палатке на южной стороне лагеря. Там, как нам сказали, были Мек и Феррин.
— Я так рада, что у тебя снова есть крылья, — мягко сказала Хава. — Ну, они у тебя уже давно, но ты понимаешь, что я имею в виду.
— Да, Хава. Я тоже. Хотя должна признать, мне нужно тренироваться. Я едва смогла удержаться в воздухе, пока Феррин сражалась с этим волком.
— Но они выполнили своё предназначение и подняли тебя на безопасную высоту. Это чудесно, Уна.
— Да, — согласилась я, обнимая её руку и прижимаясь к ней, желая, чтобы это странное, ужасное чувство покинуло меня. Оно не отпускало меня с момента нападения. Возможно, это было просто последствием пережитой травмы.
— Нам нужен последний текст, отмеченный богами, и я уверена, что смогу вернуть ту магию, что утратила, — добавила я.