Король призраков (ЛП)

Подчинение моего сердца и души Голлаю Вербейну было правильным и верным, как звезды.
— Да, — пробормотала я, покачивая бедрами в ритме с его бедрами.
Он застонал и начал входить и выходить более глубокими толчками, его губы скользнули к моему плечу. — Да, — согласился он. — Ты моя. — Затем он вонзил свои клыки в мою кожу.
Я дернулась от внезапной боли, которая каким-то образом переросла в еще более сильное наслаждение, мое влагалище сжало его член, когда он вошел еще глубже. Я запустила руку в его волосы и нащупала рог, удерживаясь за него, пока он брал меня так, как должен был — как спутницу, а не как шлюху.
Он резко и глубоко вошел в меня, одной рукой пробираясь к клитору. После лизнул укус, а затем провел губами по моему уху. — Ты чертовски красива, Уна. — Он стал долбить меня сильнее, все еще удерживая в вертикальном положении в своей крепкой хватке, его тело обвилось вокруг меня. — Ты, — он сделал паузу, его член набух внутри меня, — все.
Затем он застонал и глубоко вошел в меня, выпуская семя. Пульсация его члена во мне и его внимательные пальцы привели меня ко второму оргазму.
— Да, моя Мизра. Кончи на члене своего короля.
Я не очень-то гордилась тем, что мое тело всегда хотело повиноваться Голлу. Но в тот момент, когда я кончила по его приказу, мой разум погрузился в пьянящее забвение.
Он прорычал мне в ухо, сжимая мое горло и двигая членом глубоко проникая в меня, продолжая наполнять меня своим семенем. Мое тело приветствовало это, приветствовало его. Его доминирование. Его агрессию. Всего его.
Не знаю точно, через сколько времени, поскольку я потеряла себя в чувстве экстаза, он мягко положил меня на мех и вышел. Я так устала, меня одолевала тревога и эмоции этого дня — последних недель, если быть честной. Мои глаза закрылись, а раскаты грома все отдалялись.
Я почувствовала, как он обнял меня и накрыл нас каким-то одеялом. Он притянул меня ближе к изгибу своего тела, приподняв мою голову, чтобы она легла на его руку. Я тоскливо вздохнула, и мои мысли уже уплыли в сон.
— Спи, Уна, — тихо прошептал он, прижимая меня к себе.
Его теплое тело, обнимающее меня, шум далекой бури и ощущение безопасности погрузили меня в сон.
ГЛАВА 26 
ГОЛЛ 
Я не мог заснуть. Я не мог. Впервые с того момента, как я вырвался из темницы моего отца, с того момента, как убил его и занял его трон, с того момента, как защищал свой народ и сражался с лунными фейри, я наконец-то держал в руках то, о чём так долго мечтал.
Нет. Я не мог позволить себе заснуть, поглощённый этим глубоким чувством, что наполняло мой разум и душу. Я не хотел упустить ни единого мгновения, погрузившись в сны, которые не могли сравниться с реальностью. Я не помнил, чтобы когда-либо испытывал нечто подобное. Совершенное, нерушимое счастье.
Я чувствовал себя триумфатором, довольным своими достижениями — после того как я тайно собрал союзников и убил отца, чтобы занять его трон. Но никогда такого. Никогда не было такой необузданной радости.
Я смотрел на неё, такую прекрасную и спокойную, блаженно спящую в моих объятиях. Я нахмурился, заметив след от укуса на её плече. Я не мог сдержаться, хотя знал, что это причинит ей боль. Она, вероятно, считает меня монстром. Я извинюсь потом, но я не жалею. Я хотел, чтобы все увидели, что я пометил её как подобает настоящей Мизре. Теперь не будет сомнений в том, что принцесса Иссоса — действительно моя Мизра.
Не должно было быть никаких сомнений после Сервиума, но я видел косые взгляды от придворных, слышал шепот о том, что я не заходил в её спальню, что всё это — лишь формальная договорённость по политическим причинам и не более того.
Теперь на ней мой укус, а вскоре в ней будет и плод моей крови. Но всё это не приносило мне такого удовлетворения, как то, что происходило здесь и сейчас. Мы, вдвоём. Наедине.
Она вздохнула и что-то пробормотала во сне. Я улыбнулся. Когда она просыпалась, она была самой грозной женщиной, которую я знал. Во сне же она казалась такой хрупкой и милой, как драгоценное сокровище, которое я хотел бы защищать и хранить только для себя.
  
Скоро нам придётся вернуться во дворец. Сорин и Кеффа, вероятно, уже осматривают периметр, ищут нас. Они знали, что я не останусь в шторм, особенно не с Уной. Но я не хотел ещё встречаться с миром. Я потянул её к себе, наслаждаясь её мягким и тёплым телом.
Мой взгляд остановился на маленьком столике, который я соорудил для примитивной готовки, когда приходил сюда. Я задумался, есть ли у меня ещё запасы в сумке, оставленной на Дракмире. Наверняка там не было ничего, что могло бы сгодиться для завтрака моей спутницы.
Сын Викса. Моя спутница. Я обнял её за талию, продолжая наслаждаться теплом её тела под шерстяным одеялом, которое, к счастью, я захватил с собой на Дракмира.
Наконец открылись её глаза, блеснув голубым светом, что до сих пор исходил от углей. Я должен был бы дать ей время прийти в себя после того, что мы пережили, позволить ей немного собраться с мыслями, но я был слишком жаден к её мыслям. Всё это время, пока она отдыхала, я не переставал думать о ней, а шторм давно миновал.
— Что ты искала у водопада Драгул? — спросил я.
Она быстро моргнула, повернувшись, чтобы взглянуть на меня. Она не пыталась отстраниться, и я был благодарен за это.
Она провела пальцами через завесу моих чёрных волос, которые спадали на её грудь.
— Я искала текст. Тот, что отмечен прикосновением богов.
Я нахмурился:
— Как ты узнала, что он там? И для чего он нужен?
Её рука скользнула к моей груди, исчерченной рунами, выгравированными моими богами. Я не смог сдержать глухой стон от её нежного прикосновения. Её губы слегка изогнулись в полуулыбке, пока она продолжала исследовать мою кожу, а я всеми силами старался удержать нить разговора.
— Когда я приходила сюда раньше… — Её взгляд поднялся, и в нём застыли серьёзность и важность того, что она собиралась рассказать. Мои чувства тут же обострились. — Я пыталась найти текст, о котором предсказала наша оракул. Она говорила, что он может быть там, и я была уверена, что он поможет в борьбе с чумой.
— Ты искала лекарство для своего отца? — Вдруг всё сложилось в единую картину. Это объясняло, чем она была готова рискнуть тогда, много лет назад.
— На самом деле мой отец тогда ещё не болел. Но страдало так много наших людей… — Она тяжело вздохнула, её дыхание ласково коснулось моей обнажённой кожи, вновь напоминая мне о её близости. — А теперь он умирает от этой болезни.
— Оракул Иссоса сказала, что текст здесь, так близко к Силвантису?
Она кивнула:
— Я могу показать.
— Как?
Её озорная улыбка вернулась:
— Я принесла книгу с собой. Надеялась, что смогу ещё раз попытаться найти его, раз я так близко. Может быть, боги хотят, чтобы я его обнаружила.
— Послав тебя ко мне?
Она опустила свои фиалковые глаза, избегая моего взгляда. Я коснулся её подбородка, мягко поднимая её лицо к себе. Наконец она снова посмотрела на меня.
— Боги действительно послали тебя ко мне, — твёрдо сказал я. — Викс не позволил бы тебе выжить после купания в Нäкт Ликензеле, если бы это было не так.
В её взгляде вспыхнул огонь:
— А что, если бы я погибла? Что, если бы ты ошибся?
— Ты верила, что умрёшь?
Она колебалась, а потом призналась:
— Нет.
— И я тоже. Я боялся, это правда. Но с первого момента, как я увидел твои крылья в тронном зале, когда ты противостояла моему отцу, я знал. — Я усмехнулся, вспоминая. — Хотя, думаю, даже раньше. Когда я увидел тебя в темнице, опущенную на том крюке…
Она вздрогнула, и я замолчал, сильнее прижимая её к себе и проводя рукой вдоль её спины. Она прислонилась лбом к моей груди, её тонкая рука скользнула к моей талии.
— Прости. Я не хотел напоминать об этом дне.