Король призраков (ЛП)

Джульетт Кросс 
Король призраков 
Оригинальное название: The Wraith King
Автор: Джульетт Кросс /Juliette Cross
Серии: Возрождение Нортгалла #1 / The Rise of Northgall #1
Перевод: nasya29
Редактор: nasya29
 
Благодарности 
Глубокая благодарность моим бета-читателям за этот проект — Шери Лорд, Малиа Крамер и Мариэль Браун. Особая благодарность Кристал Кук и Джессену Джудису, чье мнение и поддержка были неоценимы в том, чтобы история Голла и Уны ожила. Огромное спасибо вам всем.
 
Легенда о древнем демоне 
Однажды бог ночи, Нäкт, увидел прекрасную фейри по имени Зарра, собиравшую цветы при лунном свете. Он сразу же влюбился, склонился перед ней, пообещал вечную преданность и протянул руку. Она приняла её.
Он поднял её в небеса и показал ей чудеса ночного мира, чёрные глубины и безграничные просторы мира, какими их видел он сам. Она полюбила его в ответ. На лугу, где он впервые встретил её, Зарра соткала мягкое ложе из лунных цветов: ночных флоксов и вечернего примула. Каждую ночь он возвращался и овладевал ею там.
Когда Зарра забеременела, ей захотелось уединиться, чтобы общаться с будущим ребёнком и обратиться к богине леса с мольбой о благословении. Она отправилась в леса, что были её домом пообещав вернуться до рождения ребёнка. Нäкт ждал её.
В то время как Зарра была вдали, богиня луны Лумера увидела, как Нäкт купается в горячем источнике, и возжелала его. Ей нужен был искусный любовник, чтобы её красота ярче сияла. Но Нäкт отверг её. Тогда ночью Лумера скрыла луну за облаками и соблазнила его, приняв облик Зарры. Она даровала ему нескончаемое наслаждение, пока он не уснул, изнеможденный.
В ту же ночь вернулась Зарра, полная жизни, с их ребёнком внутри. Она нашла Нäкта и Лумеру, лежащих обнажёнными в объятьях друг друга под лунным светом, на ложе, что она сама создала. Её сердце разбилось. Боль её была столь велика, что она разорвалась на сверкающие осколки, освободив ребёнка в миг агонии. Зарра рассыпала осколки своей души и тела в небеса, чтобы Нäкт всегда помнил о красоте, что он отверг и о любви, что потерял.
В полном отчаянии Нäкт улетел в ночное небо, желая быть лишь ближе к духу Зарры и больше никогда не возвращаться на землю.
Дочь Зарры, девочка, родившаяся взрослой, убежала в лес. Её рождение было отмечено болью и страданиями, а её душа была охвачена одиночеством. Как дочь ночи, она стремилась к темноте, чтобы найти в ней утешение. Так она нашла глубочайшую пещеру и укрылась от мира. И тогда она заплакала.
Бог земли Викс услышал её тихий плач сквозь камни своих гор. Её печаль звала его. Он нашёл её глубоко под землёй, заключил её в свои объятия и отнёс к своему очагу в недрах земли, шепча слова сострадания и милосердия.
Первый день она не прекращала плакать, и он качал её на руках, позволяя ей излить своё горе. На второй день он предложил ей воду из своей огромной ладони, и она испила её. На третий день он предложил ей хлеб, и она приняла его.
— Как твоё имя? — спросил он её.
— Мизра, — ответила она. Её имя на древнем языке означало «страдание» и «месть».
Викс улыбнулся. — Это сильное имя для сильной души.
Мизра прекратила плакать. На четвёртый день и каждый день после этого её любовь к Виксу росла всё сильнее. Он посвятил свою жизнь ей, согревая её тёмную душу. Вместе они произвели на свет множество детей — демонов огня, земли, тени и зверя, распространяя свою магию в мире.
  
Много-много лет спустя Викс провожал Мизру на её смертном ложе, ведь она не была бессмертной. Когда смерть приблизилась, он взял ее на руки и поднялся с ней на спину своего дракона. Вместе они взмыли в звёздную ночь, чтобы она могла быть ближе к своей матери и отцу. Там, он шепнул ей обещание, пока её душа покидала этот мир.
— Однажды, любовь моя, Лумера заплатит за своё коварство. Её потомки не будут сиять столь же ярко. Её потомки падут, а наши поднимутся. И тогда наступит твоё царствование… эпоха ночи.
Так эта история была рассказана детям тёмных фейри, потомкам ночи, что ждут своего часа править миром.
ПРОЛОГ 
УНА 
Кап. Кап. Кап.
Я вздрогнула, когда резкая волна боли усилилась под лопатками — там, где когда-то были мои крылья, отрезанные варварскими руками. Свернувшись в клубок на холодном каменном полу, я прижалась щекой к сырой поверхности и задрожала. Я сжала губы, чтобы не издать ни звука. Я не хотела, чтобы они вернулись.
Тонкая струйка крови стекала из ран на спине, спускаясь по рёбрам на пол подземелья. Они разорвали заднюю часть моего платья, оставив его клочьями на моём теле, едва прикрывая тело.
Мне было всё равно. Только боль имела значение — и желание выжить.
Я выдохнула дрожа. Единственный свет исходил от одинокого факела у арочного входа в эту часть темницы. Каждый раз, когда исчезали тени, и в камере становилось светлее, это означало, что кто-то из них шёл за мной. Вот почему я боялась приближающихся шагов своих тюремщиков и пряталась в тёмных углах.
Тело содрогнулось от новой волны боли; онемение начало заползать внутрь, будто с каждым разом я приближалась к смерти. Моя душа словно покидала меня по частям.
Эти мерзкие создания бросали меня в клетку и снова выволакивали меня оттуда, лишённые языка и ушей, с рогами и когтями. Они исполняли чью-то волю, пронзая моё тело демоническим оружием, пробивая моё сердце и истязая мою душу.
Я никогда больше не увижу свой дом. Я умру здесь. Скоро.
Рыдание сорвалось с моих губ. Я вздохнула и подавила его, а слёзы потекли по щекам.
— Шшш, шшш, баста мет. Шшш, — это была старуха в соседней камере. Она пряталась в тени с тех пор, как я оказалась в этом аду. Сейчас она, шаркая по каменному полу, приблизилась ко мне, в то время как я оставалась неподвижной от боли. Её рука протянулась сквозь прутья, и она убрала мои спутанные волосы с лица.
— Сорка, лиллет, — тихо шептала она на демоническом языке, продолжая гладить мои волосы. — Ора эст миетт, лиллет.
— Я не понимаю, — мой голос сорвался, горло саднило от криков.
Наконец, я повернула голову, чтобы впервые увидеть соседку по камере. Она была иссохшей до костей. Её тёмные волосы висели тусклыми прядями вокруг измождённого лица, но глаза её сверкали насыщенным, неожиданным оттенком фиолетового.
Мой взгляд скользнул по её плечам, на которых не было крыльев. Возможно, их тоже отрезали, как у меня. У неё не было ни рогов, ни острых ушей, как у большинства тёмных фейри.
Почему же она говорила на демоническом языке?
Она протянула через решётку глиняный кубок. Когда я потянулась за ним, острая боль пронзила спину.
— Ах! — Я вскрикнула и снова свернулась в клубок.
— Шшш, — она подняла мою голову и поднесла кубок к моим губам. Я пила. Мутная вода с землей пахла мерзко, но была словно божественный дар для моего пересохшего горла. Я жадно проглотила её, лишь один раз подавившись, но допила до конца.
Она подтолкнула меня лечь и продолжила гладить мои волосы, убирая спутанные пряди с лица.
Её маленький акт доброты и тихие слова вызвали волну скорби, смешанную с благодарностью. — Спасибо, — прохрипела я, желая, иметь возможность благословить её своей магией.
Вновь я закрыла глаза и молилась, чтобы божественная сила вернулась ко мне, чтобы даровать мне целительную мощь, в которой я так нуждалась.