Отверженные (СИ)

Но верили конечно не все. Даже я не знаю во что я верила, я словно стояла на распутье. У меня было слишком много вопросов к Создателю.
- Суд – это верное и здравое решение, - тем временем произнёс Улис. – Ронан должен осознать свою вину и принять наказание.
- Кто, Ронан? Осознать? – горько фыркнула я. – Наш брат думает и чувствует иначе, он никогда не поймёт.
- Ты скучаешь по Исходу, Лаванда? – его вопрос прозвучал неожиданно  мягко.
- А ты? – ответила я вопросом на вопрос.
- Конечно. Но я учусь отпускать свои привязанности. Таким образом, я стану свободным, а значит – счастливым.
- Свобода, это ещё не полное счастье Улис, - задумчиво проговорила я.
Мы больше не касались темы нашего старшего брата, приняв неизбежное. Каждый из нас знал, что от него требуется и каждый из нас дал негласное согласие следовать плану. … Плану придуманного мной.
С тех пор как нож Ронана перерезал горло Эмми прошло не так уж много времени. И вот я уже собираюсь убить собственного брата. Таким был наш мир.
   В поселение Одичалых я решила возвращаться сама, не дожидаясь сопровождения от Джоны. Но это конечно же было моим самым глубоким заблуждением – они бы не оставили меня без присмотра. На пол пути я наткнулась на … Темпа. Он невозмутимо стоял перед зарослями кустарника, из которых я так несуразно вывалилась.
- Короткие пути ты тоже не умеешь выбирать, - изрёк он,  намекая на мои многочисленные мелкие царапины. Дальше он просто развернулся, а я пошлёпала за ним. На этот раз Темп не был настроен на разговоры.
Глядя на его стройное, загоревшее и мускулистое тело, я поймала себя на мысленном выводе, что Темп не может не нравиться, что должно быть многие женщины и девушки невольно засматриваются на этого парня. Сдержанный и сконцентрированный когда того требовала ситуация, сильный и ловкий, решительный, подставляющий плечо. Темп знал и умел гораздо больше, чем показывал. Это читалось в его глядящих вдаль, слегка сощуренных умных глазах. Это даже было понятно по его теперь уже редким улыбкам. Но зато когда Темп улыбался… сразу становилось ясно, что перед тобой лёгкий в общении и весёлый острослов, способный на понимание и сострадание к ближнему невзирая на наши кровавые законы. Что когда-то его дерзкие шуточки заставляли надрывать животы не одного Одичалого. Но это было ещё до меня. Теперешний Темп замкнулся, и в его удивительного цвета глазах поселилось тёмное нечто.
- Ты всегда будешь так брезгливо пренебрегать мной? – ни с того, ни с сего вдруг спросила я, и Темп к моему удивлению тут же остановился. Я-то решила, что он просто проигнорирует меня, как это уже бывало.
- Что за неуместная хрень, Лаванда?! – рявкнул он, обернувшись. – Это не так, я не испытываю к тебе омерзения. - И эти глаза, о которых я столько рассуждала - строго уставились прямо на меня. – Признай, в глубине души ты это знаешь. После того как ты … освободила меня, - хотя я думаю Темп просто не смог произнести «после того, как ты предала огню мою любимую». – После того как ты приняла сторону Одичалых, после гибели Нэша, и всего что здесь произошло – я не могу желать тебя зла, Лав. Мы с тобой не имеем кровных уз, но именно кровь связывает нас. А ещё ненависть к отнимающему у нас близких.
- Нас всегда связывало слишком многое, Темп! – вставила я. – Задолго до нашей встречи, - заявила я таким уверенным тоном, что Темп даже непонимающе нахмурился. – Я так ощущаю, - пожала я плечами. – Словно мы части давно разбитого целого. … Как семья или что-то вроде того. По каким-то непостижимым обстоятельствам сейчас ты один мне ближе, чем кто-либо. Я не хочу быть с тобой, но я с тобой, - я запуталась сама и окончательно запутала его. – Я не могу это по-другому объяснить.
- Ладно, нам пора, - вздохнул Темп, ещё раз подозрительно покосившись в мою сторону. – Куча дел ещё впереди.
    Присутствие….  Было ли оно в тот момент, когда я пропитывала дрова отравленной смолой? Или когда Брукс, один из людей Ронана, дал своё согласие на участие в нашей диверсии, потому что сам мечтал занять пост предводителя? А может быть, бог проявился именно тогда, когда в Исходе зажгли костры???
 
Возможно, на то действительно была воля свыше. Темп сдержал своё слово. Одичалые не тронули никого в Исходе. Взяли только Ронана…
…Одолеваемая мыслями и душевными терзаниями, сгорбившись, как подыхающая коза я сидела напротив столба, ожидая, когда мой старший брат придёт в себя. Джона великодушно уступил мне этот момент, самый первый, когда Ронан откроет глаза, и я смогу высказать ему всё, что у меня накипело, пока Одичалые не начнут свой суд.
И каково же было моё возмущение, когда Темп примостился рядом со мной, тревожа этот сугубо личный горький миг!
- Думаешь, моё сердце дрогнет и я и ему помогу сбежать?
- Ты достаточно непредсказуемая барышня, - Темп говорил сухо и медленно, что означало – дикая природа воспитавшего нас острова берёт своё. – Но я считаю, что тоже заслужил первым взглянуть в глаза этой твари.
- Ты начинаешь пьянеть в предвкушении мести, это меня пугает Темп. Эта тварь … мой брат.
 - Я знаю! – его потемневшие глаза пригвоздили меня к месту. – Ни на миг об этом не забывал! Надеюсь, ты тоже помнишь, по чьему приказу убили Нэша?
И именно в эту секунду, глядя в его наполненные болью глаза,  я осознала, что вместо обвинительной речи – я выступлю в защиту брата и что я буду единственной, у кого хватит на это отваги и дурости. Да, я была непредсказуемой, но мне было что сказать этим людям.
- Что это за парочка уродцев у моих ног? – промямлил, приходящий в сознание Ронан, с трудом вскидывая голову. – Ликуете? Рано…
- Тебя ждёт суд Ронан Кворк, - поднимаясь на ноги, громко произнесла я, давая сигнал Джоне.  – Одичалые преподнесут тебе урок человечности, брат мой. Прежде чем выпустить тебе кишки, они обоснуют почему они это делают.         
Изо всех сил я пыталась выглядеть невозмутимой, но это было адски сложно, особенно когда твой брат не сводит с тебя глаз, игнорируя яростные, обличающие речи Джоны, Темпа и других разгневанных обвинителей.
Ронан с вызывающей усмешкой смотрел только на меня. На ту, у которой дрожали губы и подкашивались колени. Клянусь, он уже знал, что я выступлю адвокатом дьявола. Моя очередь наступила быстрее, чем я ожидала.
Я не  искала понимания в толпе, я даже не взглянула на присутствующего здесь Улиса, но когда я заговорила, на меня вдруг снизошло поразительное спокойствие и твёрдость:
- Сейчас мы судим нашу участь. Будущее, которое уже вот-вот не за горами. Он это то, во что мы постепенно превращаемся – в кровожадных дикарей. Рождённые на этом острове испорчены изначально, с рождения, неся в себе генную память преступности. Не хочется в этом признаваться, но все мы косвенно или напрямую – убийцы. Выходит, мы сами делаем выбор – существовать в этом аду, на этом острове конца. Мы убиваем, учимся убивать, планируем и готовы к этому в любую минуту. Мы учим этому наших детей – отнимать. Жизни и пищу. Ронана воспитали такие же испорченные люди, лишившие его примера иной действительности.  Жестокость Ронана – это всего лишь устои нашего общества. Пока мы живём так как мы живём, всегда будут находится такие Ронаны, Викторы и подобное отродье, которое чуть хуже нас, чуть слабее. Пока мы настроены воевать – судьбы и души будут продолжать мучиться и разбиваться.
- Ты хочешь сказать, что у Ронана не было другого выхода, кроме как убить мою жену и не рождённого ребёнка? – до неузнаваемости изменившимся голосом перебил меня Темп. В этот момент я сильно засомневалась, что он не желает мне зла.
 
- Нет! Я не оправдываю Ронана, - я всё-таки выдержала на себе уничтожающий взгляд Темпа. – Я лишь хочу, чтобы мы все посмотрели на себя со стороны. Мой брат виновен по всем пунктам и заслуживает наказания. Но пока мы не изменимся – мы не победители, мы побеждённые.
   Повисла тишина, которую через миг взорвал гул возмущенных голосов в мой адрес. Но и этот гул моментально стих, когда заговорил Джона: