Отверженные (СИ)

- Мужчины кретины, - снова повторила я. – И похоже … ты не знаешь, почему я выбрала тебя.
- И сейчас выбираешь? – резко спросил Нэш, вскинув голову.
Я согласно кивнула, страстно мечтая, чтобы он обнял меня, чтобы мы остались только вдвоём подальше от этих любопытных глаз и ушей, не пропускающих ни одного нашего слова.
- Тогда у меня для тебя есть подарок, - скинув с плеча мешок, Нэш достал оттуда две  засушенные шикарные муссы, просто настоящий клад. – Думаю, с этим ты сможешь закончить свой «сладкий» браслет.
- Надеюсь, ты отважно сражался с обезьянами? – расплылась я в улыбке, не в силах больше сдерживать какое-то рвущееся из меня чувство восторга.
- Еле ноги унёс, - улыбнулся Нэш.
Этого было достаточно, чтобы порывисто схватив плоды, я крепко обвила его за шею. И кажется мне, что губы этого парня по сладости не уступали принесённому им лакомству. Я целовалась с ним с удовольствием, никого не смущаясь. Я действительно хотела принадлежать ему, не вникая в нюансы своего желания, так сильно, что снова начала дрожать.
 Между нами существовало столько несопоставимостей, возможно, глядя на нас никто бы и не сказал, что мы идеальная пара, но в глубине души мы с Нэшем были похожи, вот поэтому нам с ним было так здорово вдвоём. Хоть  меня иногда и задевали его колкости, но я даже любила эту его иронию. 
Нэш почувствовал моё состояние, понял это по моим глазам. Вообще-то он чувствовал меня слишком хорошо и это отчасти даже пугало.
- При свидетелях я признаю в Лаванде свою женщину и беру на себя всю ответственность и заботу о ней! – громко объявил Нэш. – Если до начала сезона дождей мы укрепимся в желании и при этом останемся живы – мы создадим семью. Если кто-то возражает, пусть скажет сейчас или заткнётся навеки, - и Нэш выразительно посмотрел в сторону предводителя.
Против никто ничего не имел. Потому что люди были в курсе, что наша жизнь полна превратностей, и многим парам так и ну удавалось пройти испытательный срок – нападения, ловушки, дикие звери, несчастные случаи. Смертность была достаточно высока, отсюда и ранняя половая жизнь и многодетные семьи, и сироты без родителей, а старики так и вовсе были редкостью. Энд был островом молодых, где жестокость была в почёте.
   Ни я, ни Нэш вовсе не думали о каких-то там разговорах, стоило нам переступить порог дома. Каждое возвращение дозорного было подарком судьбы, поэтому занятие любовью происходило особенно бурно, как в последний раз. Но этой ночью, по моему, мы оба сошли с ума, может, виной тому наше прилюдное обручение, новый статус вызволил новые ощущения. Только мне казалось, что я умру счастливой. Каждый наш поцелуй, каждое прикосновение будило внутри такой яркий всплеск, что слёзы наворачивались сами собой. Теперь он был только моим и никто не имел право претендовать, я позволяла себе вещи, в которых даже саму себя не подозревала.  Тело этого парня теперь принадлежало мне, как и моё ему, и я хотела касаться губами везде, где мне заблагорассудится, изучая своего жениха. Его стоны оставляли мне подсказки, по которым я составляла карту, запоминая маршруты удовольствия. Нэш в долгу не остался.
И под утро я уже знала, что люблю его. Сказать не сказала, но отрицать в душе уже не смогла. Глядя на его умиротворенное спящее лицо – я не спала. Я просто боялась уснуть.
Наконец я ощутила в полной мере, как это страшно – любить. Ведь чем дольше ты живёшь на этом острове – тем меньше у тебя шансов сохранить свою пару. Я не хотела переживать те муки, которые мне приходилось наблюдать у других. Взять хотя бы Темпа и Эмми. Мне почему-то казалось, что я точно знаю способ как нам прожить с Нэшем вместе долгие годы, просто пока я не могла этого способа вспомнить, словно к моему разуму не хватало какого-то важного ключа.
- Нэш, проснись. Нэш! – начала я трясти его за плечи. Как же обалденно жмурятся его глаза с этими словно приклеенными ресницами. – Как ты можешь спать? – строго потребовала я.
- Ну, знаешь, ты истощила все мои силы, и в таких случаях сон обычно помогает, - пробормотал Нэш. – Лав, почему ты не дрыхнешь как убитая? Слопала втихаря особую травку? Что-то случилось? – приподнялся он на локте, наконец продрав глаза. – Мне конечно нравится твоя улыбка до ушей, но после такой ночи даже тебе стоит отдохнуть, принцесса.
 
- Сколько у нас дней до твоего следующего дозора?
- Три.
- Ладно, тогда я должна сказать тебе это прямо сейчас, чтобы к вечеру ты переварил услышанное. … У меня проявилась очень … странная особенность. Джона уверяет меня, что это дар. … Я вижу призрака, Нэш. Тогда на озере, когда на меня напал Виктор, я увидела её в первый раз, она предупреждала меня о надвигающейся опасности. Возможно, это благодаря ей мы с тобой тогда остались живы. Пока ты был в дозоре, она стала приходить ко мне каждый день. Сидит, наблюдает, ходит за мной словно привязанная. Вчера вот тоже везде слонялась за мной, пока Темп не объявился. Жутко наблюдать такую картину, и сказать ему нельзя и вряд ли я смогу это вынести повторно. Поэтому мне с Темпом лучше не сталкиваться…
- Чей? – нахмурился Нэш. Подозреваю, он догадался, просто решил уточнить.
- Эмми. … Она обнимала его, гладила по голове, а я чуть сознание не потеряла. Такие вещи ведь ненормальны. Её вижу только я. Я не сумасшедшая, Нэш, хочу чтобы ты знал, если иногда тебе будет казаться обратное. Мне и самой нелегко это понять … и совместить с нашей жизнью…
- Вообще-то мне нравится твоя чокнутость, - улыбнулся Нэш, коснувшись моей щеки. – Нравится, - повторил он тише. – И призраками меня не испугать. Здесь ведь хранятся галлюциногенные грибы? – целуя меня, уточнил он якобы в шутку, обводя глазами лазарет.
- Да, но это другое! И если ты будешь издеваться надо мной по этому поводу…
- Хорошо, Лав, я тебе верю, - не очень убедительно произнёс Нэш. – Давай поспим. Иди я обниму тебя, ты закроешь глаза и будешь думать только о том, что если мы не восстановим силы – мы умрём от изнеможения, или эти три дня пройдут даром. Ты этого хочешь? Тогда спи, принцесса.
   Так уютно, так спокойно и сладко было в его объятьях, что я наконец в них растворилась.
Ах, если бы надолго. …Я проснулась резко, от легкого холодного прикосновения. И пусть я видела её уже не впервые, к горлу всё равно подступил ком, и захотелось скукожиться до состояния этого комка. Призрак Эмми сидел рядом со мной на корточках, подавая мне знаки следовать за ней. Похоже, выбора у меня не оставалось. Осторожно выбравшись из-под руки Нэша и быстро одевшись, я направилась следом за духом мёртвой девушки. Эмми торопилась, она явно знала куда идти, и то, что там происходило тревожило её. Раньше я просто была удостоена её видеть, сегодня она ко мне прикоснулась, а что же будет дальше, я начну слышать её голос?
Из дома, напротив которого мы с ней остановились, послышались женские стоны, характерные для истощенных длительными родами. Я вошла без приглашения и без предупреждения,  немало удивив хозяев.
- Нам не нужна помощь, - проворчала мне женщина в годах, зыркнув на меня недобрым взглядом. Кроме неё роженице пытались помочь ещё две другие девушки, муж и несколько детей спали в дальнем углу. И боль, и крики стали слишком привычны, чтобы тревожить сон. Но что-то здесь было не так, иначе Эмми не привела бы меня сюда, я это так понимала.
- Раз уж я здесь – я взгляну. И не советую мне мешать. …. Вы пытались перевернуть ребёнка? – метнув на них свой быстрый возмущенный взгляд, я выскочила из дома к себе за инструментом и порошками.
 
- Нэш! Мне нужен Джона в F8! – крикнула я, не церемонясь, схватив свою сумку.
Дело в том, что роженица нуждалась в срочном вмешательстве, а её ребёнок был уже мёртв, и чтобы засвидетельствовать  в моих действиях акт спасения, мне нужен был предводитель, так как в последнее время именно Джона взял на себя роль гаранта по отношению к лекарю из вражеского лагеря.
Видимо, по моему голосу Нэш понял экстренность ситуации, Джона явился безотлагательно.