Призыватель нулевого ранга. Том 2 (СИ)

— Который вас убил, — в разговор, кивнув мне вступил Миллер. — Скажите, что вы помните последнее перед смертью.
— А, ну да, — ответила душа девушки, при этом выглядя очень потерянной. — Но я ничего не помню. Просто раз, и всё, я уже витаю где-то вне тела. Ничего не помню.
— Вообще ничего? — приподнял бровь Гроздин, который включился в допрос наравне с напарником. — Кто на вас напал? Приметы?
  
— Никто не нападал, — покачала головой душа девушки. — Я просто… Просто перенеслась?..
Не только я, но и следователи услышали неуверенность в её голосе. То есть она сама не понимала, почему говорит именно это. Или не верила себе самой.
— Расскажите, пожалуйста, что вы помните до того момента, как м-м-м… умерли? — Миллер решил, что сейчас не до корректности. — Вот прям пошагово. Что с вами происходило?
— Я шла с работы домой, — довольно бодро и уверенно начала девушка. — Прошла по улице, зашла в парк. Я там всегда хожу, там много людей, фонари… — и тут она явно натолкнулась на какую-то стену в своей памяти. — И всё.
— Просто обрыв памяти? — уточнил Дэн.
— Как будто бы и нет, — ответила девушка, но было видно, что ей тяжело сосредоточиться на том моменте. — Вроде бы меня позвали. Что-то спросили, не знаю. И красные глаза. Всё. Ничего больше не помню! Нет, — она резко развернулась к Рику, а потом снова к Миллеру, который напрягся, надеясь, что девушка что-то вспомнила. — Мне потом вроде бы что-то говорили. Но я уже не помню что, потому что разум мне как будто бы и не принадлежал.
Больше мы из неё ничего не смогли вытянуть. Оклик, красные глаза, невнятное бормотание. И никаких речевых особенностей, подробностей, звуков, запахов. Ни-че-го! Всё, как обычно было и вдруг…
Мы бились с ней целый час, потом она устала, и мы её отпустили. У следователей в прозекторской было ещё два тела.
Но ситуация повторилась с точностью до мелочей. Всё то же самое. Оклик, красные глаза, пустота, словно кто-то завладел разумом. Слишком мало информации, чтобы строить конкретные гипотезы. Ровно так же ситуация обстояла и на месте преступления. Никаких зацепок, всё чисто.
Когда следователи исчерпали вопросы, я представил, что иду вслед за девушкой, которую наметил в жертвы. До того, как окликнуть её, я должен приблизиться на достаточное расстояние.
— А скажите, — попросил я душу второй девушки под самый конец её допроса, — что вы слышали до оклика? Какие звуки?
Полупрозрачная субстанция, имеющая очертания человека, замерла, вслушиваясь в свои мысли. Это продолжалось достаточно долго. Но потом она покачала головой.
— Ничего, — сказала она с разочарованием. — Точнее, как… ничего необычного. Звуки улицы, машин, разговоры поблизости, где-то вдалеке сирена.
— Отлично, — приободрил я её. — Что ещё? Шаги позади?
— Шаги? — душа, которую мы допрашивали вроде бы растерялась. — Да, были. Но… — и тут она собралась. — А ведь действительно, шаги были, — девушка впилась в меня полупрозрачными глазами. — Я же как раз через пустырь шла. И там других не было. Но позади я слышала шаги. Ну кто-то идёт, — подумала я, — что ж такого. Но шаги неправильные были.
— Как это неправильные? — уточнил я. — Что вы имеете ввиду?
Но вызванная нами душа лишь пожала плечами.
— Поймите, — под горящими взглядами следователей продолжил я. — Сейчас важна каждая мелочь, чтобы больше подобного ни с кем не произошло! Что именно было неправильного в шагах, следующих за вами⁈
— Не могу сказать, потому что не обратила на этого должного внимания, — ответила она. — Просто вот вы как ходите?
Я прошёлся по комнате между стеной и прозекторским столом.
— Вот, — кивнула она. — И я так хожу. А там было как-то не так. Но это было сначала, а когда шаги ускорились, то стали обычными. Мужчина меня окликнул, я повернулась, и… всё.
Ровно то же мы услышали и от третьей девушки. И снова на вопрос о шагах позади она напряглась и вспомнила, что действительно слышала их, когда оказалась возле заброшенного здания. И согласилась с тем, что было в них нечто неправильное. Но вот, что именно она не могла сказать, потому что не прислушивалась.
Когда мы снова оказались наедине со следователями, Миллер сказал:
— Спасибо вам огромное за помощь, жаль, что понимания у нас не прибавилось.
— Ну почему же? — мрачно хмыкнул его напарник. — По крайней мере мы теперь точно знаем, что это был мужчина, у которого что-то с походкой.
— Но только в первые моменты, — поправил его Дэн. — При беге всё нормально становится.
— Это гипноз? — напрямую спросил я даже не столько следователей, сколько Рика, который сделал вид, что задумчиво лежит в гамаке. — Или им память стёрли?
— Одно могу сказать, что без магии тут вряд ли обошлось, — первым ответил призрак, а следователи тоже слушали, что скажет он. — Но какой именно — понятия не имею. В любом случае воздействие было до смерти, поэтому теперь они ничего и не помнят.
— Уже кое-что, — сказал на это Миллер. — Но всё равно крайне мало информации. Но вот то, что тут может быть замешан призыватель — это, конечно, неприятно. Хотя и ожидаемо, исходя из всех предыдущих фактов.
— Ещё раз спасибо, — добавил к этому Гроздин, и оба пожали мне руку. — Если будут новости по делу, можем мы снова к вам обратиться?
Смотрели на этот раз не на меня, а на Рика.
— Разумеется, — ответил тот. — Это меньшее, что я могу сделать.
Ему руку пожать не смогли, но кивнули с чувством. И мы отправились обратно домой.
* * *
Дома я сел и начал думать.
Ну не может быть такого, чтобы не было никаких зацепок! Может быть мы что-то упускаем? Что-то важное? Но за что зацепиться?
Жертвы между собой не знакомы, убийства произошли в разных местах, хоть и примерно в одно и то же время. Стоп!
Мой мозг буквально запросил больше информации, и я открыл документы, которые мне скинул Миллер. Да, я не стал удалять их пока, думая, что они смогут пригодиться.
Итак, время… Но нет, убийства происходили с разницей в час-два. Однако, так это определили медики. А они могут ошибаться в пределах нескольких часов. Даже, если меньше, то убийца вряд ли будет охотиться возле своего дома. Особенно такой аккуратный убийца.
Я понял, что мне не хватает энергии для мозга. Он пытался сопоставить все известные факты, но какой-то проекции, как в туннелях, не получалось. Тогда я взял синюю сферу, так как зелёных у меня уже не оставалось, и впитал её.
Мне необходимо увидеть всю картину целиком. Даже уже известные моменты сопоставить в паззл, пусть пока и не сходящийся в единое целое.
Так, а что, если медики не ошибались по поводу времени смерти? А мы имеем дело с реальным маньяком? Я как-то смотрел про них передачу, и там говорилось, что в силу своей болезни они могут чрезвычайно трепетно относиться к разным мелочам. Вдруг он всегда выходит на тропу убийств в одно и то же время? Тогда можно будет отследить по времени точку, с которой начинается его маршрут, так? Примерно, но это уже что-то.
А, если предположить, что это призыватель? Тогда в означенном круге надо будет найти его, и всё. Не так много у нас призывателей, чтобы не отыскать нужного в заданном квадрате.
А что, если это всё-таки не призыватель? Хотя магия тут и задействована, но вдруг артефакт? А как это всё связано с потерей крови и ожогом на руке? Хм… Пока вопросов гораздо больше, чем ответов на них. Но для того, чтобы разобраться, мне нужна карта.
— Извини, Рик, — сказал я, подходя к нему, сидящему перед ноутом. — Мне он нужен на некоторое время.
— Что-то придумал? — спросил тот, вместо того, чтобы протестовать.
— Я решил посмотреть места, где были совершены убийства, и отталкиваясь от этого, попытаться понять, откуда именно маньяк начинал свою охоту, — ответил я, открывая карту города. — А у тебя какая-то неважная серия?
— Да ты чего? — совершенно искренне изумился Рик. — У тебя же гораздо интереснее!
— Тогда смотри, вот точки, в которых были совершены убийства: заброшенный дом, точнее, развалины, потом пустырь, и вот тут в парке. Та-ак… — я расставил нужные точки, но пока у меня получалось только провести между ними лишь изогнутую линию, что точно было совершенно не тем, что должно было помочь. — Что-нибудь видишь? — спросил я у Рика.