Развод. Уйти от неверного (СИ)

— Я хочу видеть тебя там. Рядом со мной под руку, Ясмин. Что за упрямство? Тебе сложно уступить мужу и поехать?
— Я все равно не успею, в следующий раз, — мягко, спокойно, аж зубы сводит.
Сжимаю ее плечи, кажется, сильнее, чем нужно, но все же киваю и отхожу. Решительно иду к выходу, чувствуя, как все внутри закипает от ее абсолютного спокойствия. Ясмин со мной никогда не ссорится, говорит, как робот, вышколенный на одну-единственную эмоцию. Даже сейчас… В прошлый раз было все то же самое. Она спокойно сказала, что поедет со мной в следующий раз и не поехала. И так будет снова и снова, потому что Ясмин редко делает то, что ей делать не хочется.
Но при этом она всегда соглашается со мной или хотя бы делает вид, чтобы я не нервничал. Это работало. Десять раз до сегодняшнего дня. Меня срывает. Я бью кулаком входную дверь, оставляя отпечаток и, раздраженно ее захлопнув, сажусь в машину и срываюсь с места.
Очередной прием, где все женатые будут парами, пройдет в одиночестве. Я подъезжаю как раз тогда, когда мне снова звонят. Сбрасываю вызов и следую к дорогому ресторану, где мы сегодня видимся. Все уже на месте, ходят, общаются между собой. При виде меня многие приветливо кивают, хоть уверен, что позже подойдут сами.
Здороваюсь с партнерами, обсуждаем дела. Я намеренно избегаю отца с братьями, стоящих чуть в стороне. Не хочу отчитываться перед ними, почему пришел один, а они ведь обязательно спросят. Вместо них планирую поговорить с очередным партнером, с которым работали вместе. Рядом с ним эффектная блондинка. Красивая, стройная, но при этом сдержанно накрашена и одета. Не эскорт — понимаю сразу. Слишком элитная и словно… родилась с золотой ложкой? Ведет себя уверенно, всем улыбается.
Они подходят к нам, останавливаются напротив. Мы здороваемся с Романовым.
— Знакомься, моя спутница Карина, — улыбается.
— Рада знакомству.
Карина легко врывается в зону моего комфорта. Вместо рукопожания, подходит максимально близко и обнимает, обдавая запахам своих духов. Будто намеренно, когда отстраняется проводит рукой о моей от сгиба локтя до кисти.
— Вы один? — замечает. — Неужели такой мужчина и не женат?
— Женат, — отвечаю с небольшим промедлением словно… не хотел отвечать.
  
Глава 4
 
— Ты снова один? — спрашивает Романов, отпивая виски.
Остаемся с ним наедине. Карина тактично ушла, сказав что-то о том, что с кем-то не поговорила. Я бы предпочел не оставаться с Романовым, потому что с ним мы работаем давно и на приемах оказываемся не впервые, о чем свидетельствует его вопрос. Это “снова” царапает изнутри, раздирает там что-то. Я не хочу быть один. А снова один — тем более.
— Няня отпросилась в последний момент.
Романов хмыкает, явно думая, что у нас какая-то неправильная няня, потому что такое я ему задвигаю уже в третий раз. Я неоригинален. Придумать вот так сходу ничего не могу, а он всегда спрашивает. И не только он. Многие, кто меня знает. Все же в курсе, что я женат, хоть и большинство жену мою в глаза не видели.
Ясмина не публичный человек, не любит никуда ходить, даже в кино отказывается, предпочитая обходиться домашним просмотром. Рестораны тоже предпочитает домашним ужинам. Пусть заказ из ресторана, лишь бы туда не идти. И нет, она не домоседка. Она активно гуляет в парке с детьми, соглашается на центр развлечений, на что угодно, что связано с детьми, но все, что переводит нас в локации для взрослых для нас — табу.
— А моя на отдых укатила.
— И ты пришел с секретаршей?
— А кого брать? — хмыкает. — Мужику нужно приятное общество.
— Она твоя любовница?
— Боже упаси! Еще я так не подставлялся. Она просто любит бабки, а мне приятно с ней разговаривать. Карина не дура, не зря у меня работает. Ну и жена ее одобрила, в трусы мне не лезет, что главное с такой-то внешностью.
Мы почти синхронно смотрим в ту сторону, где стоит Карина. На ней дорогое платье, правильно подобранные украшения и обувь, незаметная сумочка. Одета в меру откровенно.
 
— Ты постарался с одеждой?
— Сама, — хмыкает. — Талант. И с работой справляется и одевается так.
— А брюлики откуда?
Не верю я ему, что он ее не трахает. У секретарш таких украшений обычно не бывает.
— Я почем знаю, Динар? Ты видишь ее? Может, папик у нее богатый.
— И отпустил к тебе работать?
— Ты на что это намекаешь!? — возмущенно.
— Ни на что.
Словно почувствовав, что за ней смотрят, оборачивается к нам, машет кокетливо рукой. У меня внутри что-то сильно сдавливает. Я представляю на ее месте Ясмин. Хочу, чтобы точно так же была рядом, чтобы смеялась и выглядела сногсшибательно. У нее для этого все есть. И палетки для макияжа и куча самых дорогих брендовых украшений, сумочки, одежда, обувь. Каждые полгода к Ясе приезжает стилист с ворохом одежды, после которого в гардеробе жены появляется на несколько комплектов одежды больше.
Вся она, готов поспорить, с бирками до сих пор, потому что носить ее Ясмин некуда. В парк в вечернем платье и на шпильках не пойдешь. Туда она предпочитает носить обычный спортивный костюм и максимально удобные кроссовки. У нас близнецы-непоседы, я ее прекрасно понимаю, сам бы в туфлях и пиджаке не пошел в парк, но иногда, например, сегодня, я хочу видеть свою жену в платье, с макияжем, на шпильках и в дорогих украшениях. А по дороге домой я хочу спонтанного секса в машине, задрав подол дорогущего платья к пояснице.
У нас же все… по-другому. Не так, чтобы целомудренно, но и спонтанности нет, причем давно. Любые попытки вытащить Ясмин приводят к отговоркам, а неожиданное желание заняться с ней сексом приводит к непониманию, потому что я выбираю неудобные моменты.
— Динар? Я правильно запомнила?
Романова рядом давно нет. Бокал у меня опустел, зато рядом стоит Карина. Она приветливо улыбается, ждет от меня ответа.
— Да, правильно.
— Вы выглядите расстроенным. Не поймите меня неправильно, я обычно не лезу с расспросами, но Андрей сказал, что вы его верный партнер.
— Я сегодня без жены, как вы могли заметить.
— Да. Она заболела?
— Нет. У нас дети. Маленькие. Требуют внимания.
— Вот как… Знала бы, привела сюда свою подругу, — смеется, пытаясь разрядить обстановку.
Я хватаю новый бокал с подноса официанта.
— Вы хорошо выглядите, — делаю ей комплимент.
— На сколько по десятибалльной шкале?
Я зависаю на том, как она закусывает губу и смотрит на меня с ожиданием. Она кокетничает, заигрывает со мной, и я почему-то ведусь.
— Двенадцать.
— Вы играете нечестно! — легонько хлопает меня по плечу.
Я мрачнею, вдруг вспомнив Ясмин. Когда мы вот так легко с ней разговаривали? А заигрывали друг с другом? Так, чтобы хотя бы попытаться. Яся обычно не отвечает. Либо смеется, либо говорит, что я дурачок такое ей говорить или же игнорирует. Она будто… разучилась. Я ведь помню, как она горела мной. Как стыдливо опускала взгляд, а затем взмахивала ресницами и смотрела на меня. Это у нее в крови. Она умеет соблазнять, но больше этого не делает. А мне хочется. Мне очень хочется ту самую блядь в постели. Чтобы хоть раз инициативу на себя, чтобы…
— Динар, подержите, пожалуйста, у меня небольшой конфуз, — Карина передает мне свой бокал, немного неловко улыбается и, выдвинув ногу, на которой у нее разрез платья, поправляет… чулки.
Уверен, что должен в этот момент смотреть куда угодно, но не на черное кружево, так потрясающе пиздецки смотрящееся на стройных ногах.
  
Глава 5
 
Ясмин
Укладываю детей спать небольшой сказкой на ночь. Они бы предпочли поиграть в телефонах, но у нас строгое правило — за час до сна никаких игр с электроникой. Даже телевизор им не включаю. Как итог — они спокойно спят всю ночь, а утром просыпаются в хорошем настроении.
Они засыпают быстро. Успеваю прочитать только две страницы, как слышу их спокойное размеренное дыхание и выхожу из детской, тихо прикрыв дверь.