Первая красавица двора (СИ)

Предслава кивнула, мол, понимаю. О том, что так были раньше, а сейчас у рыцарей, тем более у вельмож, куда больше возможностей оправдать перед королем свое существование, мужу напоминать не стала. Учитывая, кем служит его отец, молодой граф и сам все прекрасно знал. Знал, но то ли не мог, то ли не хотел иначе. А Удо, позволив себе на миг открыться чуть больше обычного, уже снова придал лицу выражение светской скуки. - Так а как же я? Что будет после поместья? – Спохватилась Слава, поняв, что позволила беседе свернуть с основной темы. - Вы? - Казалось , муж всерьез задумался.
Потом быстро окинул взглядом комнату, которую на постоялом дворе выделили для трапезы четы Их Сиятельств. Предслава уже не раз замечала за Удо подобное: перед тем, как сказать что-то важное или личное, он всегда старался незаметно проверить окрестности на предмет случайных слушателей. Что он искал в комнате, где никого кроме них двоих не было, сложно сказать. Может, просто сработала многолетняя привычка. А, может, пытался рассмотреть стены на предмет подозрительно широких щелей. - Зилли, я буду с вами предельно откровенен, собственно, как и всегда. Будь моя воля, я охотнее оставил бы вас в поместье, а не таскал за собой по всей округе. Но, во-первых, в этом поместье никто из семьи не живет уже давно, и насколько оно подходит для постоянной резиденции, мне сложно сказать. А, во-вторых, вы и сами помните, какие сплетни недавно ходили во дворце. Сейчас их заменили свежие события, но стоит кому-нибудь прознать, что я «запер вас в заброшенном провинциальном поместье», люди с новой силой начнут обсуждать ваши несуществующие грехи.
Предслава понимающе кивнула. Да, в том, что сплетни живут своей, далекой от действительности, жизнью, она имела возможность не только наблюдать, но и убедиться на собственном опыте. Да она в любом случае не стала бы спорить с мужем в этом вопросе: это же как надо намучаться во дворце, чтобы рваться в заброшенное поместье? Нет, сплетни сплетнями, но это – точно не про нее.
Супруги доели молча, после чего граф тактично удалился, оставив Славу приводить себя в порядок перед дорогой, напоследок предупредив не очень затягивать с отъездом. Вторая половина дня прошла почти так же, как и первая. Разве что к вечеру у Слава уже видеть не могла ни стены кареты, ни бесконечные поля и рощи, тянущиеся из окна. Мысль о компаньонке снова мелькнула и была отогнана со словами: «Раньше думать было надо».
Долгий летний день подошел к концу, а карета все ехала и ехала. И только когда короткие северные сумерки сменились почти полной темнотой, радостный гомон за окном сообщил о том, что обоз достиг цели. Пользуясь отсутствием мужа рядом, Слава с наслаждением потянулась, разминая затекшие мышцы. В одиночку в карете, может, и было скучно, зато - вполне вольготно, когда можно творить, что хочешь, не оглядываясь на правила приличия. Вспомнив о правилах, Слава еще раз потянулась и хихикнула, представляя, какие глаза сделал бы ее безупречный муж, позволь себе она – придворная дама Ее Величества – подобную вольность при нем.
А граф уже встречал жену у двери кареты, готовясь сопроводить в дом. Обычный господский дом, каких Слава успела достаточно посмотреть дорогой в Люнборг. Резные двери были широко распахнуты, а на высоких ступенях стояли несколько слуг с фонарями. - Добро пожаловать, Ваши Сиятельства! – Склонился в поклоне представительный мужчина средних лет, видимо, управляющий. – Ваши покои готовы. - Отлично! – Граф, несмотря на военную закалку, тоже выглядел слегка уставшим. – Вели наполнять ванны для меня и Ее Сиятельства, мы с дороги устали изрядно... И, да, здравствуй.
Граф Удо провел Славу в холл дома, куда лакеи уже заносили пару сундуков. - Я думаю, дорогая, мы попробуем обойтись немногим. – Граф кивнул на вещи. – Кто знает, может, удастся разобраться быстрее. - Как скажете, Ваше Сиятельство. – Улыбнулась Слава.
Наблюдать как муж каждый раз старается предусмотреть любую мелочь было даже забавно. И, почему-то, льстило, что ему явно не хватает опыта сопровождения дам. Это было видно и по излишней предусмотрительности, и по несколько преувеличенному списку удобств, которые (по его мнению) были крайне необходимы спутнице. И, в то же время, нельзя было не признать, что именно благодаря графу первая часть путешествия получилась вполне сносной, хотя и утомительной. Предвкушая теплую ванну, Слава вслед за мужем поднялась наверх. - Однако, дом явно нуждается в хозяйской руке. – Удо нарочно покачался с пятки на носок на скрипучей ступеньке. - Зато ни один злодей не пройдет незамеченным. – Попыталась пошутить Слава. - Да, действительно. – Улыбнулся ей в ответ муж. – И как это я сразу не догадался?! Надеюсь, эта лестница работает не только как ловушка для воров? И остальные слуги уже услышали, что хозяйские покои будут нужны прямо сейчас.
  
Слуги услышали. Из одной из дверей (судя по богатой резьбе, именно она и вела в те самые покои) выскочила женщина, суетливо вытирая руки фартуком. Фартук был праздничным: белоснежным, с вышивкой, и явно не предназначался для такого. Но женщина, не обращая внимания на такие мелочи, бросилась к графу: «Ваше Сиятельство! На два слова...».
Удо склонился, вслушиваясь в сбивчивый шепот, и на его лице явно проступало раздражение. Предслава тоже попыталась вслушаться, но женщина говорила тихо, быстро, да еще и, похоже, на каком-то местном говоре. Поэтому изо всего Слава поняла только отдельные слова. Слишком мало, чтобы суметь сложить их в некое подобие фраз. Граф, между тем, дослушал и коротко кинул: «Разберемся». После чего решительно распахнул дверь.
Покои оказались одной-единственной комнатой. Стоящая посреди комнаты ширма скрывала от постороннего взгляда бадью. Мимо стоящих в пороге господ шустро прошмыгнула еще одна служанка с ведром горячей воды. - Хм-м... – Удо задумчиво потер подбородок, скрипя отросшей за день щетиной. – Все вон!
Прислуга ринулась вон, на ходу кланяясь господам. Вскоре в комнате остались только граф, графиня и наполовину наполненная бадья. - Вот, Зилли... – Граф выглядел несколько смущенным. – Когда я посылал вперед гонца с приказом греть воду для купания, я как-то не подумал о таком казусе. Просто, мне – всегда хватало... - Я думаю, мы как-то переживем эту беду. – Слава постаралась улыбнуться как можно мягче. Ну, понятно, что ему хватало. Зачем одинокому путнику две комнаты и вторая бадья? - Да, действительно. – Удо явно принял какое-то решение. – Располагайтесь, отдыхайте. А я переночую со своими людьми. - Но... Зачем? - Слава очень старалась говорить, как и граф, светским тоном, но чуть подсевший голос выдал неловкость. – Эта кровать кажется мне достаточно широкой для двоих. И... Вы же все равно – мой муж. - Да, действительно. – Снова зачем-то повторил Удо. – Ну, что ж, тогда, дорогая жена, - он особенно выделил последнее слово, - увидимся чуть позже. Не смею вам мешать.
Пришел он действительно намного позже. Слава успела уже помыться и лечь в постель. А ее горничная – принести госпоже теплого молока и позвать слуг, чтобы те вынесли воду. Видимо, эти хождения туда-сюда и послужили для графа сигналом, что можно возвращаться. Дождавшись, пока последние слуги покинут комнату, граф разделся до рубашки, намереваясь лечь в постель.
В неярком свете Слава невольно снова залюбовалась мужем. Надо все-таки признать, хорош, жаловаться на такого – только богов гневить. В этот раз граф пришел в постель в обычной, правда, свежей рубахе, которая скрывала почти что ничего. Заметив, что его разглядывают, улыбнулся уголком рта и приглашающе приподнял бровь, мол, что скажешь?
Сначала Слава хотела сказать, подражая светскому тону мужа: «Располагайтесь, Ваше Сиятельство», но вовремя заметила, что по привычке устроилась посредине постели. Ни справа, ни слева не оставалось достаточно места, чтобы разместить взрослого мужчину. - Вы какую сторону предпочитаете? – Она приглашающе развела руками, выражая готовность уступить любую. - Без разницы. – Граф пожал плечами, фалды рубахи колыхнулись, снова ненароком привлекая внимание.